• ,

Рецензия kobold-wizard на книгу Г. Л. Олди «Свет мой, зеркальце»

Рецензия kobold-wizard на книгу Г. Л. Олди «Свет мой, зеркальце»:

«Свет мой, зеркальце» — самый несоциальный роман Олди из прочитанных мной. В этот раз харьковский дуэт решил сыграть с крайне ограниченным числом персонажей и обойтись без персонализации мировых сил. Для такого расклада они выбрали специфического главного героя – замкнутого и желчного человека, зарабатывающего на жизнь написанием триллеров. Он работает из дома, общается по переписке, не знает толком соседей, и основным его общением являются едкие комментарии в сторону безответной жены. С одной стороны главный герой сам всячески старается заморозить все вокруг, а с другой – ждет хоть какого-то огонька от окружающего мира. Система замкнута и стабильна, а потому ее ресурсы иссякают. Тексты больше не переиздают, читатели больше не пугаются, а жена как была в состоянии желе, так и остается. Вокруг такие гладкие и надежные стены. Зеркало – одна из самых надежных.
События начинают раскручиваться, когда зеркало предает и затягивает главного героя внутрь. Потусторонний мир Олди не похож на кэролловский, он прикован к нашему. Здесь царит одиночество, которое усиливается из-за двойника, занявшего в реальности место героя. И смех смехом, но многое в его поведении выглядит положительнее, чем предыдущая жизнь оригинала. Он ухаживает за женой, нашел множество контактов для работы и заботится о жилище. Вот только двойник не живой. Его работа – редактура, а не творчество, жена боится неожиданных перемен, а кот-бандит вообще не выдержал и сиганул в окно.
Реальность Зазеркалья обманчива. Она не является точной копией. Здесь существует только то, что отражается зеркалами, но и образы могут быть опасными. Например, когда мир многократно отражается в каплях дождя. Главный герой становится Робинзоном Зазеркалья, стараясь выжить, чтобы вернуться. У него даже нашлись свои Пятницы: тот самый кот и призрак умершей женщины. Они под стать герою, ибо постоянно молчат. Реальность Зазеркалья обманчива, а потому абсолютно противоположна привычной безопасной нише, в которую ранее забился главный герой. Нужно исследовать, бояться и двигаться – развиваться. Раньше он мечтал о страхе и описывал его в дешевых романах, а теперь научился его испытывать.
Еще одной важной и странной чертой является ограниченность главного героя. Попав в совершенно необычную ситуацию, он даже не удивляется. Моей бы первой мыслью было бы то, что я свихнулся и надо быстрее валить к психиатру. Здесь же писатель моментально принимает правила игры, даже не пытаясь толком построить теорию, что тут происходит и как. Есть голые факты нового мира, на основе которых он разбирается, как выжить. Почему этот мир таков, и как герой вообще сюда попал – эти теории остаются за кадром. Точно так же как свершившимся фактом в этом мире является наличие беса, пытающегося выбраться в мир. Есть бес и есть. Никаких особых рассусоливаний о христианстве, Каббале или прочей мистике.
Линия беса была последним кирпичиком в моей теории олдевского романа. Мне кажется, рассказывая об оригинале и отражении, авторы имеют в виду интернет. Ведь тривиальная часть сети – это лишь образ, в который попали только отдельные элементы нашей реальности. Пользователи создают свои фантомы, прихорашиваются перед зеркалом. И порой не дай нам Бог поменяться со своим сетевым образом местами. Это будут не Джекил и Хайд, но что-то как раз таки бесовское.
В эту же теорию укладывается и общение маленькой знакомой главного героя с зеркалом. Стоит девочке сказать заветные слова про «свет мой, зеркальце, скажи…», как главного героя срывает с места и он обязан доложить ей всю правду. Возраст вхождения в сеть уже практически снизился до нуля, и, несмотря на все родительские запреты, интернет отвечает на детские вопросы со всей серьезностью. Олди не говорят о том, что такое влияние «неминуемо поломает детскую психику», но во что взрастут посеянные зерна покажет только время. Штампованный открытый финал из триллеров в этот раз действительно заставил поежиться.
Итого: «Свет мой, зеркальце» — интересный по содержанию, но тусклый по форме роман. Личность главного героя субъективно окрасила восприятие всего фантастического мира в нуарные оттенки. Здесь нет пафоса от победы, а только горький вздох и ощущение ответственности за все последующие события. Почти лавкрафтианский ужас от того, что ничто теперь не достойно абсолютного доверия.

Комментариев нет

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.