photo

Истории мертвой земли

Скачать превью

Куплен: 0 раз

50 руб.

Купить

Оценка: 5/5 (оценили: 3 чел.)

Добавил: Евгений Долматович

вставить в блог

Описание

Истории мертвой земли – это сборник фантасмагорических рассказов, лейтмотивом которых выступает идея столкновения со смертью, с потусторонним, с безумием. Сборник открывает рассказ-откровение уставшего от нескончаемости бытия Демиурга, творящего один мир за другим исключительно прихоти ради; завершает же его так называемая «песнь смерти». А между ними – все, от последних минут жизни рядового японца в Хиросиме и до заброшенного дома, в застенках которого томятся души-сюжеты, олицетворяющие семь смертных грехов; от безумного Ловца Сновидений, постигающего ту жуткую истину, что вся окружающая его реальность столь же эфемерна, как и химеры, которые он ловит во снах, – и до несчастной женщины, совершившей убийство и во имя искупления вынужденной пройти по дороге из красного камня. И все это – истории мертвой земли.

Фотографии

20 комментариев

Stankevich
Прочёл «Абстракцию повседневности». Нет, такой «бог» нам не нужен. Ни грана поэзии. Один только стиль. Есть от чего устать.
Кроатоан
Чем же плох такой бог? Отсутствием любви по отношению ко всем своим созданиям? Так и Иегова, вроде как, не шибко-то нас обожает. Про индуистских иль греческих богов вообще молчу — от праздных созерцателей до попсовых интриганов, не иначе.
 
А вообще, тут, конечно, ваше право — споры между атеистами и верующими я не особо приемлю. Это просто ракурс зрения. Плюс, такой бог — самое оно для всех последующих историй мертвой земли. Ну а насчет поэзии — что вы под этим понимаете? Средневековую эклектичность? Патетизм эпохи романтизма? А может натурализм Буковски и иже с ним?
Stankevich
Процитирую Альбера Камю: «Быть нелюбимым всего лишь неудача; не любить — вот от чего мы все умираем сегодня». По-моему, это как раз про вашего «бога». 
Stankevich
Ну а поэзия… Красота спасёт мир… Как в природе. Классический пример: жаворонок и сокол. Жаворонок поёт над полями, но его заметил сокол. Сокол бросается на жаворонка, чтобы убить и съесть. Жаворонок удирает, но при этом не перестаёт петь. До последнего мига. Покуда когти сокола не пронзят его сердце. Это Поэзия. Петь как жаворонок. И преследовать как сокол. Быть по ту сторону добра и зла. Может быть, рано судить по одному рассказу, но мне показалось, что вы хотите описать ту сторону, находясь на стороне этой.  Жюльверновщина получется, кабинетные домыслы.
Stankevich
(Это я прочёл «Утро шестого августа».)
Кроатоан
Возможно, что и кабинетные домыслы. Я предпочитаю называть такое поиском. Увы, есть события, участником которых стать физически не возможно. Думаю, вы должны меня понимать.
Stankevich
Ну почему же… Есть разные практики. Если пытаться идти до конца, случаются поразительные вещи. У иных даже стигматы выскакивают. Мне кажется, тему мир (и литература) как сновидение (кабинетное) уже Борхес исчерпал. Вот Кастанеда сделал следующий шаг, но потом его деньги сгубили. По моим понятиям настоящий писатель есть первопроходец, который не может быть как все, который обязан быть инаковым и лезть туда, где всем никогда не бывать — осознанно или неосознанно, но туда…
Кроатоан
Ну-у, Кастанеда к литературе никакого отношения не имеет, а стигматы — банальная психосоматика. Я сдвиг по фазе на чужих идееях не особо понимаю, не мое. А насчет первопроходцев — тут вы правы, но чтоб стать первопроходцем, нужно для начала определиться, куда именно «первопроходить». А для того и существует поиск. 
Кроатоан
Это не мой бог; у меня слегка иные представления о том, что такое бог — без антропоморфных образов и эмоциональных заскоков. А этот рассказ является вольной интерпретацией выражения «по образу и подобию своему» — обратный вариант, так сказать; вольные мысли на тему. Любовь к этому не имеет никакого отношения.
Stankevich
Полагаю, что любовь ко всему имеет отношение. Любовь — или её отсутствие.
Мне завтра надо работать, потому не успею сегодня вас дальше почитать. 
Кроатоан
Я не верю в любовь — ни в поэтическую, ни в типично-житейскую, ни тем более в библейскую. Сладкие выдумки, как по мне. Да и без моего в литературе любви хватает — раписались уж. 
Stankevich
Интересно вы разоблачаетесь. Но ведь что получается…  Если у автора нет точки опоры и нет стержня — о чём такой автор может сказать? Что ему остаётся? Стиль ради стиля? Форма без содержания? Вот вы решительно выбрасываете Кастанеду из литературы, стало быть, какие-то критерии у вас имеются. Хотелось бы понять, по каким таким критериям то, что написал Кастанеда, литературой категорически не является; однако то, что написали вы, литературой очевидно является?..
Кроатоан
По ходу, вы меня не совсем правильно поняли. Начнем со стрежня — что это? о чем вы? неужто любовь есть тот самый стержень, единственная точка опоры? Увольте! Зачем же настолько ровнять всех под одну гребенку? Ну верите вы в чудодейственную силу любви — хвалю, что еще сказать? Только с чего вы вдруг взяли, что те, кто в нее не верят (а сюда можно приписать и мораль, добро, прочее) — сразу-таки не правы, ущербны и не имеют стержня. Да и с вашими словами о первопроходцах чет это совсем не сочетается — излазили тут все вдоволь и поперек.
 
Я не умиляю заслуг Кастанеды, но его так называемые «откровения» — трансцедентальный бред, зарожденный в эпоху повального увлечения «расширением сознания». Это ближе к философии, что ли, если не к учебнику. Но это не литература. И кстати, противопоставление личности известной неизвестному оппоненту, в споре — трюк довольно дешевый и вас совершенно не красит.
Stankevich
Стержень… Вот сейчас читаю «Ярче тысячи лун». Про стержень там сказано. «Ты сдался», — думает герой — вот это, по-моему, и есть его стержень. Сдаться заранее, так и не выйдя на поле боя. Вика выписана почти брезгливо, она тоже сдалась, все сдались. Получаются не истории мёртвой земли, а истории мёртвых людей. Земля не при чём. 
Кроатоан
В принципе, мне льстит, что вы читаете, и я признателен вам за это. Так или иначе, после каждого рассказа появляется какой-то новый вопрос, тема для обсуждений, либо некая реакция — отрицательная ли, или еще какая, но, надеюсь, так или иначе, то все ж моя заслуга — как автора. А ведь это тематический сборник, помните? Есть и другие.
 
Я не хочу разводить бесконечные споры на извечные темы, но если у вас будет желание дочитать сборник до конца — давайте тогда его и обсудим, договорились?
Stankevich
Попробуем… Пишите то вы хорошо, стиль ваш нравится. Мне кажется, сейчас примерно такое печатают в журналах. Хотя, не знаю, есть ли ещё журналы вообще. Давно уже не интересовался. Но вот ваша жизненная философия не вызывает у меня сочувствия. Впрочем, сейчас модно говорить, что истина плюралистична. У каждого своя. Может быть и вправду тогда стиль единственное, что объединяет людей. Хотя, наверное, девять десятых нынешних интернет-пейсателей и слыхом ни слыхивали ни про какой стиль. 
slysenko
Хорошая работа. Стиль выдержан, верстка и корректура качественная. Видно, что автор уважает читателя.
Кроатоан
Благодарю. 
slysenko
Проголосовал за ваш рейтинг.
Mariann_Davis
Давно знакома с работами Евгения, изредка бывала первым читателем-цензором и всегда особенно ценила его стиль и те темы, которые он в своих рассказах и книгах поднимает. Каждая — особенная, но узнаваемая безошибочно. Каждая — о чем-то интересном, что ты можешь, но не обязан воспринимать как библию, не оспаривая. В этом и смысл — каждый находит в строках Долматовича что-то свое. Кто-то не находит ничего вовсе, но от этого тексты хуже не становятся, наоборот, именно в противоречивых  эмоциях, которые тот или иной рассказ вызывает, и покоится истина. 
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.