• 26.92

  • +10.68

Ничего не хочу объяснять...

Ничего не хочу объяснять;
Ни смеяться, ни плакать не буду:
Разве кто-то мне скажет, откуда
На лице вечной грусти печать?
 
Разве кто-то прочтёт тайный знак
Уготовленных сердцу страданий?..
На окне полыхают герани,
Побеждая ночной полумрак.
 
Как отрадно безмолвие мне!
Может быть, лишь оно бесконечно.
Доверительно шепчут о

Это было уже когда-то...

Это было уже когда-то:
Замирали на небе тучи;
Вечер был напряжён, беззвучен;
Сердце чувствовало утрату.
 
И берёзы в немой печали 
С миром чутким были едины,
Но держали прямыми спины,
Неотрывно смотрели в дали.
 
Догорал жёлтый след заката,
Исчезал, уходил за горы;
Чуть дрожали на окнах шторы.
Это было уже когда-то.

<br /

Астры мои не растут...

Астры мои не растут:
Солнце весну разлюбило.
Ветры качают уныло
Майского дня неуют.
 
Где-то, в цветущих садах,
Щёлкают райские птицы,
Золотом полдень искрится,
Пчёлы гудят на цветах.
 
Здесь же – терпи и вздыхай.
Ждать ли поры благодатной?
Серые снежные пятна
Скоро ли высушит май?
 
Скоро ль печаль мокрых

О непростом и немного грустном

1.
Открыв ли сердце укоризне,
Вкусив ли неги забытьё,
Всё горе нашей бренной жизни,
Всё счастье редкое её
Постигнем, унесём с собою,
Прижав к измученной груди,
Туда, где нет конца покою,
Где только вечность впереди.
 
2.
Тонкими одеждами
С плеч спадут сомнения,
Тяготы рассыплются
Шариками бус;
И другим останутся
Наши

Зима в лесу

В глуши слышней дыхание зимы:
То заструится снег с еловых веток,
То ствол промёрзший звонко щёлкнет где-то,
То прошуршат искристые холмы
 
И задымят под лёгким ветерком.
Рассыплет дробь по лесу шустрый дятел,
Тревога прозвучит в её раскате;
И ухнет вниз тяжёлый льдистый ком.
 
И, может быть, меж елей и берёз
Я женщину увижу в

Зимняя провинция

Зимняя провинция. Кроткие дома.
Старые балкончики. Тихие дороги.
По ограде тянется снежная тесьма,
Прикасаюсь варежкой – падают под ноги
 
С шорохом, чуть слышимым, лёгкие куски,
Нитью серебристою на свету играя;
Белыми медведями берега реки
Крепко спят… Безмолвию — ни конца ни края.
 
Только что-то близится, ширится,

Давай - о чём-нибудь другом...

Давай — о чём-нибудь другом:
О дней безликих веренице,
О раннем снеге и о том,
Что всю рябину съели птицы;
 
Что жизнь такой была всегда,
Что человека держат крепи,
Что обещают холода,
Что не читается Прилепин;
 
Что часто, память вороша,
Ты думаешь: «А если б снова…»
О том лишь, как болит душа,
Не говори,

Что-то горькое снилось...

Что-то горькое снилось: теряла,
Оставляла, прощалась навеки.
Под рукой уголок одеяла
Был в слезах о родном человеке.
 
Безысходная боль отходила;
Всё ровнее дышалось, всё легче;
И какая-то тайная сила,
Словно ангел, спешила навстречу;
 
Утешала, засевшее горе
Вытесняла из сердца – о милость!..
Я потом улыбнусь в

Про девочку и улыбку


За мглою зимней – снова мгла,      
И тайны нет за ней…
Я помню, девочка жила
С улыбкою моей.
 
Бывало, с книгою сидит,
А взгляд стремится вдаль;
И отчего-то жизнь томит,
И всех на свете жаль.
 
Как будто что-то