Глава 1.

   Смириться? Для начала - осознать. Он пытался и не мог охватить мыслью огромное "никогда".
Собственный Мир, как гора, далёкая, но нерушимая, всё время стоял впереди. 
Одна ошибка, и теперь уже - никогда.
   Он сидел на верхней гряде каменистого побережья, где в берег врезается залив Туманного Моря Дроидов, уходя под землю, в пещеры волнами тумана. Только плеск, хлопки, вздохи и стоны воды под сводами. Обсыхал, надо же было вдобавок и сверзиться!.. В голове только шум морской, гул Свободных Впечатлений… И холод. На всём огромном небе перед ним беспредельной красоты облаками простирались миры, принадлежащие тем, кто создать их успел. Облачные миры приходили и уходили, таяли, изменялись, сквозь них, чуть-чуть просвечивало солнце, но кто видел его полностью? Чёрный Дракон, телохранитель сидел рядом, насупив белые брови, глядя в землю. Казалось, он улыбается. Дракон был видим, да.
- Зачем ты здесь? Что-то не так? Я никого не вижу.
- Очень, очень не так, - ответил дракон, - даже не представляешь насколько. И всегда теперь будет не так.
- Что именно?
Дракон молчал.
- Почему ты не отвечаешь?
- Я дроид. И я не для того, чтобы отвечать.
   Молчали оба.
- Я даже не знаю - что - потерял...
- Ты всё потерял.
- Это я знаю, дроид.
   Но дракон уже не слушал. Перекувырнувшись в воздухе, он взвился вверх и длинной каплей рухнул в море. Разбивая клочья тумана, его мощный, чешуйчатый хвост обвил кого-то незримого, со свистом, с размаху сделал вторую петлю, замер, стянул петли и резко ушёл в глубину. Туман сомкнулся. Стало неинтересно. 
- Ага, ага... А остался ли у меня белый, могу я хотя бы летать?
   Изгнанник встал, потянулся и запрокинул лицо в зенит, ощущая, как зов протяжной мелодией сам исходит из середины груди. Потом медленно опустил взгляд. И под его взглядом над землёй раскрылись огромные голубые глаза, морда, грива… полупрозрачные в покое. О, какое счастье! Он привычно запрыгнул на спину, откинул в обе стороны локоны гривы, поднял морду руками, склонился к ней и прошептал.
- В облака. Быстрее быстрого...
   Они взвились, перекувырнулись и полетели. И радость захлестнула его впервые с момента утраты. А чем быстрее летит Белый Дракон, тем явственней он видим. Так, первый раз летая без цели, изгнанник любовался своим зверем, радовался ему, и учился не думать ни о чём.   

   Главные законы непоколебимы. Они известны всем. Они, как часть тела. Всё остальное - твоя воля, твоя удача, твои глупости, твои возможности, твоя несудьба...
   И вот первый закон. 
   «Время на создание Собственного Мира ограничено и не может быть продлено». Это закон природы, в том виде, в котором она теперь существует, в той форме, на которой она остановилась. После того, как тысячелетиями люди усовершенствовали дроидов, а дроиды усовершенствовали людей, и те и другие, вместе перестраивали гнездо окружающего мира, ветка качалась, но система достигла равновесия и остановилась, наконец.
   То есть, как бы, не понятно, что за проблема? Время ограничено? Возможности - безграничны! Что за проблема, лучший из телохранителей, единственный непобедимый дроид приносит Восходящего со дна Великого Моря? Что за проблемы, когда три расы дроидов предназначены ему служить? Они предоставляют доступ ко всем Впечатлениям предыдущих поколений. Всем сочетаниям Впечатлений. Воплощай! Какие проблемы, когда Восходящий в любой момент может стереть начатый мир, смыть облачный эскиз и приступить заново?
   Начать заново... В любой момент... Какие ещё проблемы, когда Восходящий знает свой срок? Ну, почти знает. Ну, практически!.. И ведь так легко быть готовым заранее, правда? Задолго до переходного момента, чтобы всё желанное было собрано, всё нужное готово. Легко и просто. Со скоростью полудроида, всегда можно успеть! И смыть и успеть! Изначально ни на миг не забывая: то, что сейчас ты выберешь, останется с тобой навсегда... Только это... И ты никогда уже ничего не изменишь в Собственном Мире, не воплотишь ни одного нового Впечатления... Какие проблемы? Да так... Никаких.
   Где вы, высшие дроиды второй расы, главы семейств? Где вы?.. Молчание. 
   Эта прекрасная раса, третья, служебная... Не наделённая обликом человека, техническая, преданная, простая... Как можно не любить её? Неповторимая красота Белых Драконов… Да и сами всадники, не дроиды ли наполовину?

   Полудроиды... И у всех немного слишком красивые лица, все немного похожие. Бедные мимикой, не рассчитанные на проявление эмоций, не нуждающиеся в нём. Словно кто-то долго и тщательно создавал превосходный шаблон, но пренебрёг в дальнейшем деталями. Притом, ничего подобного нельзя сказать насчёт их характеров, тел, манер. И ещё одной черты... Как прежде человек эпохи до дроидов распознавался по меняющемуся, но непрерывному облику, как зверь по запаху распознаёт зверя, так им стал присущ тихий, обычно не слышимый, личный звук, мелодия, исходящая из центра груди. Из вертикально стоящего, чаще невидимого, Огненного Круга. Та, которой можно позвать Белого Дракона, запрокинув лицо в зенит.

 Туманные Моря дроидов располагаются между пятью основными мысами континента Морская Звезда, почти полностью окружая его. Только один, ветреный залив бывает порой свободен от тумана. В сухой сезон. Да ещё с двух оконечностей, самых длинных, близко сомкнувшихся лучей Морской Звезды видна открытая вода Великого Моря. Оно свободно входит под материк, в просторные, запутанные пещеры подземелья, пронизавшие его весь. Если спуститься или скатиться по сухой красноватой земле с обрыва на мелководье, можно зайти под обсидиановые своды и идти дотуда, докуда тянутся змейки Тумана Дроидов, неся с собой свет. Там, пройдя сквозь толщу земную, капелью и водопадами стекает Чистая Вода забвения. Столь нужная порой… Белый Дракон там летать не может, и неохотно заходит Чёрный Дракон.
   Туманное Море дроидов перешёптывается, переглядывается быстрыми огоньками. То один, то множество колокольчиков запоёт вдруг, им откликнутся другие из невообразимой дали, и другие, и другие, пока не закрутится маленький вихрь, встанет до неба, раскроется, и замолчит всё. Но с изгнанником дроид не заговорит больше, в центре вихря человеком не проявится перед тобой… Потому что всё кончено, долг их выполнен, срок твой вышел. Только море перешёптывается и переглядывается. "Они ненавидят нас, ненавидят и презирают нас..."
- Не думаю, - сказал парень, приземлившийся за его спиной.
- Ты умеешь читать мысли?
- Ты сказал вслух. Ненависть должна в чём-то проявляться. Дроиды - безопасны.
- Или в отсутствии чего-то.
Парень отрицательно качнул головой.
- Слушай, у всех бывает такой период. Это пройдёт. Да, теперь заставить дроида говорить с тобой, дела стоит. Целое искусство. Плюс везение... Но если надо, то можно. И ещё смотря, какого именно, Индиго.
- Что?
- Чтобы вынудить дроида...
- Нет, что - индиго?
- Ты - Индиго. Тебе нужно имя, а это произнёс мой дракон, когда мы только заметили тебя.
- Но почему - Индиго?
- На тебе синяя куртка. Да кстати, береги штаны, курток, как артефактов, довольно много, а вот со штанами беда.
- Учту, - сказал Индиго и невольно усмехнулся, сколько миров ты успел создать и стереть за вчерашний день? А сегодня беспокоишься о штанах.
- Твоё имя?
- Бест.
- Мне незнакомо это слово.
Теперь уже тот усмехнулся:
- Бест означает "лучший".
- Ты лучший? И кто дал тебе это имя, тоже чей-то дракон? 
- Нет. Я давно тут, на континенте. Мы ещё мало держались друг друга, только строили укрытие... И всё время что-то нужно: искать артефакты, обменивать артефакты, лезть на рынки, совсем незнакомые рынки... Но если и компанией придёшь на рынок, меняется-то своей рукой кто-то один. Меняться-то они не очень хотят, а вот советовать!.. И такие все ценители, знатоки: "...лучший вон тот... лучший вот этот!.." Ну а если, кто топлива добыл или даже растопки, почему не сказать, что оно самое-самое наилучшее!.. Может, ещё принесёт.  А я рисковый, мне пофигу. И по приколу. Да, точно ведь, дракон однажды и сказал: "Бест!"
- Чей дракон?
- Ты всё равно не знаешь. Его и нет уже.
- То есть?..
- Давай после, ладно? Уходим с побережья?
- Ты пришёл нарочно за мной? - Индиго был немного озадачен, Восходящие другим Восходящим не особо нужны...
Бест ответил:
- Мы приняли конвенцию. И ты, можно сказать, её главный пункт. Новеньких не бросать.
- Что такое конвенция?
- Договор.
- С кем?
- Между нами. То, что будем выполнять мы все.
- Подчиняться? Как дроиды?
-- Э... ну, - Бест замялся, - неожиданное сравнение. Можно и так сказать.
 - Упс… Я сам по себе. - Сказал Индиго, и тут его взгляд упал на Чёрного Дракона, чужого Чёрного Дракона, который, однако, уже успел дать ему имя.
Тот стоял на задних лапах, уперев бороду в грудь, в начинающихся сумерках белели сведённые брови.
- Сам, сам по себе, - кивнул Бест, - мы все сами по себе. Пошли уже.
- Я полечу.
- Ты так часто ходил по земле, что она тебе надоела? Не хочешь освоиться?
И снова чужой дракон сверлил его угольками глаз.
- Он у тебя странный какой-то, - сказал Индиго, - здесь так опасно или он держит меня за врага?
- Здесь очень опасно, но дело не в этом. Он у меня "спонтанно видимый".
- Почему?
- Полетели уже! Если б я имел хоть по паре ответов на каждую сотню таких "почему"...

   
   И вот как началась для Индиго его первая в Пещерах ночь. 
   По наступлении темноты Чёрные Драконы плотным, двойным рядом встали снаружи, загораживая вход. Нервозность группы ощутимо висела в воздухе. Крошечные огоньки из Тумана Дроидов изредка опадали разноцветным дождём на бледные лица. Один, незнакомый Индиго, изгнанник отошёл в сторону, взял чашку, полную чистой водой, лёг на спину, медленно вылил её себе на лицо и остался лежать. Девушка, что сидела рядом с ним, не препятствуя, только проследила взглядом и осуждающе качнула головой.
- Зачем? - тихо спросил Индиго.
- Ну, тут трудно сказать, - отозвался Бест, - может, он и прав. Он много знает о них, часто сталкивался. О Чудовищах Моря. Это сильно помогает, конечно, но и сильно мешает. Дико мешает, вообще-то… Решил Впечатления немного смыть, рефлексы оставить.
- О них, это которые...
   И тут не снаружи, нет, внутри, во мраке пещеры Индиго, проваливаясь в ужас, увидел два ряда кривых клыков, ощеренную пасть, способную проглотить кита! Она клацнула и приблизилась. Он рванулся к выходу, но подножка укоротила второй шаг, кто-то прижал Индиго к земле и перехватил локтём за шею.
- Тихо, тихо... как ты попался сразу... она не здесь, она там... смотри вдоль стенки, видишь, серый туман просочился. Ты воспринимаешь то, что она хочет. Морок...
Индиго не взглянул на туман, он глядел на зубы. Они снова, уже медленно смыкались и сияли  ядовитым голубым светом.
- Образ, только видимость, хуже, когда ещё и чувствуешь то, что хочет тень... А если бы могла заставить думать то, что она хочет, то и рыпаться бы не имело смысла. Но, к счастью, это епархия дроидов.
Стояла тишина. Кроме сияющей пасти ничего не происходило, она начинала понемногу бледнеть.
- Видишь?.. Туман рассеивается, сила тает, скоро морок исчезнет совсем... Потом поймёшь, сейчас только помни: не приближаться к выходу! Не подходить. Над мыслями они не властны. А желания, это мысли. Запомни, Индиго, запомни, желания - это мысли, а не чувства.
Бледные уже очертания загнутых внутрь зубов дрогнули, исказились и так исчезли, словно нырнули в глубину.
- Оно ушло от входа? - прошептал Индиго.
- В смысле?.. Морское Чудовище? Нет, что ты! Оно и не покидало своих глубин. Ты не знаешь, кого видел? Того, кто очень, очень далеко. А произвела иллюзию созданная им тень, и сейчас её уже нет, ни у входа, ни на свете. Тень. Драконы разбили её.
- Но почему же она согласилась?..
- Не соглашалась... Это не существо с Огненным Кругом. Приспособление. Мне нравится, твоя любознательность сильней твоего страха, другой раз подойди и потрогай мираж, передай привет хозяину.
- А драконы, - вспомнил Индиго, - почему пропустили это?
- С туманом трудно. Они против него... почти не могут. Они против тех, кто приходит в своих телах, когда туман достаточно плотный, настолько густой, чтобы в нём они могли удаляться от моря. Против теней, имеющих основу, и монстров.
- В реальных телах? В настоящих... - Индиго попытался представить их там, перед входом.
- На правах сторожила утешу тебя, против них драконы очень даже могут. А у нас сегодня такой аншлаг, что можешь лечь вздремнуть спокойно. И не приближайся к выходу!
- А где мой Чёрный Дракон?
Бест недоумённо поднял брови.
- С остальными.
- Почему он не рядом?
- Он объединился с остальными. Так им удобнее. Да, дроид принял это решение за тебя. Возражаешь?
- Нет... - Индиго задумался, - Нет.

   Индиго проснулся от нараставшего чувства тревоги, оно вытолкнуло его из сна и смешалось с низким, нежным голосом, выводящим песню тщательно и бесстрастно.
- Если нам закрыто небо,
  Нам открыто море...
Девушка с распущенными чёрными волосами сидела в уголке, куда попадал рассеянный свет. Она последовательно склонялась над каждой из множества самых разнообразных сосудов и ракушек с водой, расставленных вокруг.
- Кто там был, и кто там не был,
  С этим не поспорит...
Она окунала в них пальцы сосредоточенно, прикрывая глаза, вытирая тщательно, прежде чем опустить в следующий. Широкая пустая чаша на ножке стояла прямо перед ней.
- Если друг к тебе остыл,
  Обнимись же с горем...
Девушка хмурилась, видимо, не находя искомого, но на последней, щербатой глиняной чашке её пальцы дрогнули, и губы - в улыбке. Подняв осторожно, она поднесла воду вылить в центральную чашу, вдруг передумала, быстро оглянулась вокруг, и выпила всё до капли. И рассмеялась тихонько, закрыв ладонью рот.
   Индиго хотел сказать: "Привет..." Когда странным образом тревога растворилась, а сон нахлынул снова так, словно и девушка и песня уже снились ему. 

  Окончательное пробуждение неприятно поразило его тяжестью, тягостностью обладания телом. Уже не Восходящий, изгнанник… Или он переродился, а до того и не было тела? Пусто в пещере. Индиго вышел, огляделся. Бест махнул ему, зовя на верхнюю террасу, валунами обложенный по обрыву полукруг красноватой сухой земли.
- Вчера был из ветра, сегодня из камня… - пробормотал Индиго. – Стоит так жить?
- Тебе кажется, - ответил на это Бест, - принципиально ничего не изменилось, просто раньше ты не обращал внимания. Ты был увлечён. И уверен.
- Слушай, кстати, среди вас есть черноволосая девушка? Или это был сон?
- Есть, Мурена. - Бест покосился на Чёрного Дракона, загородившего обзор. Его хвост подрагивал, раскидывая мелкие камешки по земле. - И что же тебе снилось?
- Песня. Красивая тревожная песня. А потом она выпила что-то.
- О, ясно! Я знаю эту песню! - взорвался Бест с неподдельным отвращением. - И что выпила, догадываюсь. Уж скорей бы она переходила от теории к практике, раз к тому всё идёт!
- А теперь объясни.
 - Это, офигеть, плохая песня. Нет, конечно, пой что хочешь, другим от твоего нытья не холодно и не жарко...
- Но эта какая-то особенная?
- Да никакая она не особенная! Очень старая, разве что. Происхождение её, да, немного особенное. Так считается, может быть... она с тех времён, когда самые первые из Восходящих не успели закончить Собственный Мир и зайти в него. Точно-то мы не знаем, но по обрывкам Впечатлений, вроде как, они задумали сделать один на всех мир, вместе. А ведь так не бывает. Это же - Собственный Мир. Но одно у них получилось сообща - обломаться. А тут ты одной вещи не знаешь...
Бест задумался, внимательно посмотрев на Индиго.
- Прошу тебя, внимательно послушай, постарайся понять... В море, там Свободные Впечатления, неупорядоченные, быстрые. Объединяться с ними легко, а удержать очень трудно, толку от них мало, от них почти не бывает прока. Запомни, я правду говорю. Но дело даже не в этом... Как бы тебе сказать, там, в Великом Море, накопленные тобой Впечатления кажутся, будто есть на самом деле. Настоящими, материальными, как в Собственном Мире. То есть, я не знаю как в Собственном Мире, но будто всё это на самом деле есть. Но это только кажется! И не долго. Пока ты сам ещё способен их удержать, пока Свободные Впечатления не смоют прошлые до конца... Запомни, это только кажется.
- Да, да… точно. Я накануне свалился туда. Ладно, понял. А песня?
- Ну, вот они и придумали её тогда. Они пошли в море.
- И долго они прожили там? После всего, что я вчера видел...
- Ты совсем ничего не понял. Море было пустым, совершенно безопасным...
- То есть...
- То есть. Вот этим и закончилось их желание сделать мир вместе. Они перегрызли друг друга. Перебрали по косточке. Поглотили и перепоглотили. Но ведь кто-то оставался последним, да? Чудовищные гиганты, съевшие всех остальных. Тех, может и нету, но прошли века, новые падали, выживали. Сколько их всего в Великом Море? На что они там в действительности похожи? Мы знаем достоверно трёх. Одного из них зубки ты видел вчера. Красавчик?..
- А она?
- Она?
- Эта девушка, Мурена?
- Она собирает всё про них. Всё, что, как ей кажется, - это слово Бест иронически подчеркнул, - даёт представление о них.
- Это плохо? А вы, остальные, не делаете то же самое? 
 - Да... Я только иногда, всё чаще, дико сомневаюсь зачем... А вот зачем она собирает, я не сомневаюсь.
- Неужели она хочет попробовать?!
- Хочет.
- Ого!
- Во многих смыслах - ого. Знаешь, что скажу, Индиго. Я восхищаюсь ей. И есть за что. Мурена совершенно бесстрашна, она столько сделала для этого места, для всех нас. Но... чем дальше, тем больше... какая тёмная тоска от всяких, ею найденных Впечатлений, от самой мысли... Неужели она не замечает?
- Похоже, нет. Похоже на то, что ей нравится. А её имя? Мурена, что означает?
- Рыба такая, - Бест повернулся уйти.
- Красивая рыба?
- Ни разу не красивая. Жуткая рыба.
- И кто её так назвал, тоже дракон?
- Нет. Она сама себя назвала.

   То был не лучик из-за рамы чужого мира! Луч всегда один… А там, над полоской Великого Моря, угадывающегося с высоты их гор, клубы облаков просвечивались ярким, тихим золотом. Ещё ярче, ещё светлей. Как красиво!... 
- Это, круглое над горизонтом, солнце? Я вижу солнце?! - изумлённо воскликнул Индиго. - Есть место, откуда это возможно?
- Нет такого места, - ответил Бест. - Проливается безвозвратно чей-то Собственный Мир. Ты видишь отражение Царя-на-Троне.
- Э?..
- Не довелось повстречать? Такой дроид, вроде драконов, третьей расы, технический дроид.
- Это самое красивое, что я видел в жизни...
- Ну, ты ещё не видел его самого.
- Дракон красивее Белого Дракона?
- Нет, с виду он высший дроид. Выглядит, как человек.
- И какова его роль? И как могло получиться, что я не сталкивался с ним?
- Его редко видят Восходящие, причины нет. Хозяева в мирах никогда не видят, только снаружи. И Изгнанники. А действие я затрудняюсь назвать. Но любой скажет примерно так: если совсем абзац, в этот момент ты увидишь Дарующего-Силы. И не то чтоб ты стал сильней… То ли ты что-то понял... То ли всё рассосалось само... Коронованный - дроид спасения. 
- Солнце скрылось.
- Это не солнце.
- Его часто видно?
- Часто ли проливаются миры целиком? Раз в сто лет…
- Разбудите меня через сто лет.
- Зачем ждать? Видишь, как мой телохранитель смотрит на тебя? Давай подерёмся и, возможно, ты увидишь Царя-на-Троне... 
- А что? - восхитился Индиго, нырнул вниз, подсёк Беста и весьма удачно. 
Смеясь, под рёв двух Чёрных Драконов они покатились по земле. Бест выиграл.

    Они сидели по разные стороны подземного озерца, в пяти минутах ходьбы от овальной пещеры, на сводах пробегали разноцветные всполохи от тумана дроидов. Мурена расчёсывала мокрыми свои длинные чёрные волосы. Индиго смотрел на неё и на её отражение в воде. 
- Мурена?..
- Новенький.
- А что было там, в чашке, что ты выпила тогда?
- Когда?
- После ночной атаки, когда пела песню.
- Подглядываем?
- Я проснулся. Так что? Если не секрет.
- У нас не особо приняты секреты.
- И?
- Важную вещь. Как оно Тенями управляет. Как удерживает, понятно, а вот как управляет? Давно хотела узнать, - и она улыбнулась самой себе.
 - Оно, в смысле...
- Морской Гигант.
- Их ещё называют Морскими Чудовищами?.. И как же?
- Чудовищами, говоришь? Знакомые интонации... Да не важно, как. Что именно тебя интересует? Очевидно, что-то другое…
Индиго возмутился, но, задумавшись на миг, был вынужден согласиться с ней, и предпочёл открытую политику.
- Да. И позволь, спрошу. Если то Впечатление важно, почему ты не поделилась со всеми?
- А с кем, со всеми? - быстро бросила Мурена, раньше, чем он успел договорить. - С кем? Для всех важно...  А кому это надо практически, кроме меня одной?
- Ну...
- Может быть, тем, которые в море одну ногу не спустят, на Белом Драконе сидя? Или тем, кто раз в год, набравшись храбрости, наступят в лужу после отлива, и то, держась за хвост своего Чёрного Дракона? Кто нырял со мной в море? Кто приносил артефакты не с рынков, а с подводных островов?
- Ты ныряешь в Великое Море?! О!... - такого Индиго не ожидал.
- Никто, никто, Новенький, я одна!
- Индиго.
- Никто из них, Индиго.
- О, я тоже хочу попробовать!
Он воскликнул так искренне, что Мурена внезапно с неподдельным интересом заглянула ему в глаза.
- Да ну? - сказала она.
- У меня уже сесть опыт! Однажды я сверзился в море на вираже, - он задумался, на последних словах воспоминания всплыли разом, и он спросил:
- Но даже если... - Он хотел сказать "ты остаёшься жива", - всё в порядке, как ты справляешься, смываешь затем с себя... весь этот хаос?
   То был как раз случай, когда Индиго довелось поневоле ознакомиться с силой Чистой Воды забвения, и расстаться со всеми Впечатлениями, накопленными ради Собственного Мира, но так и не воплощёнными в него.
- Просто смываю. Как сейчас, например.
- Но ведь это не Чистая Вода забвения, разбавленная морской.
- Ну, и такой достаточно, упорядочить слегка. Отделить от связных Впечатлений, чтобы те было легче перевести в память. Я же не хочу смыть всё сразу. Какой смысл тогда?
   И тут Индиго осознал, что вот сейчас, совсем недавно она... вышла из Великого Моря, из опасного и огромного пространства, полного тайных богатств. Некий ореол возник для него вокруг этой черноволосой девушки, навсегда.
- То есть, только что ты ныряла... И что там? Что ты видела сегодня?
- Э, ну... - Мурене польстил его интерес и непредвзятость. - Я, вообще-то ничего не искала нового. Так, тренировалась.
- В чём?
- Как обычно, убегать, догонять. Проникать внутрь. Разбирать на части. Если тень не ядовитая… Что ты делаешь такие глаза? Да, там много разных масиков, теней, остатков теней, но по отдельности они не страшны, большинство из них, в течении, на мелководье. Ну, как рука, живая, но без глаз. Или глаза без руки. Правда, - тут она засмеялась, - у них обычно есть зубки, и у глаз, и у рук!.. Но для того я и тренируюсь!
- Обалдеть! - воскликнул Индиго. - Круто, обалдеть!
   Туман дроидов неспешно, но определённо начал струиться к выходу в пещеры из подземелий. Индиго проследил за ним взглядом и вспомнил про остальных.
- Слышишь, а всё-таки, ты с ними не поделилась... Неужели совсем не стоило?
- Стоило, не стоило... Пользы с гулькин нос, и то теоретически. Вот охов, ахов будет. То, что я нашла тогда, а самом деле супер, два сразу, и информация: слова, древние слова о море, и Впечатление. Очень удобно, и такая редкость! А для них это: "Какой ужас!.. Какой ужас!.." Нафиг.
- Мурена, а ты действительно хочешь…
- Что?
- Ну, стать одной из них?
- Кого?
- Морских Чуд… гигантов?..
- Что???
- Э...
- Что ты сказал?! Новенький не может придумать такую хрень самостоятельно!.. Бест, да, его работа?
Мурена пронеслась по берегу в одну сторону, в другую с таким выражением зелёных, раскосых глаз, что даже её Чёрный Дракон встревожено проявился на миг, но тут же растаял снова.
- Нет, ничего, ничего, не оправдывайся, я не злюсь, ты новенький. Я скажу, я тебе скажу, чтоб ты знал, а дальше уж, как хотите!..
Мурена перевела дух, встала перед ним руки в боки, с разметавшимися чёрными волосами, в глазах - огоньки дроидов, и два штормовых океана.
- Не существует никаких "чудищ", чёртовы трусливые идиоты!!! «Чудовище» - просто общее название морских хищников! Есть совокупности теней, гиганты, конгломераты, другие миры, по сути, и они - есть! Если б ты видел, как они уродливы! Неужели возможно сделаться таким и при этом сохранить Огненный Круг?! Я не верю. 
- Конгломераты… Сообщества? Кого с кем?.. Не важно. Но в самой середине кто-то есть? Ты раньше сказала: "управляет", кто управляет?
- Не - кто!.. Почему обязательно кто? Оно само… Оно управляет!
- Но всё ж таки...
- Ладно, - между ручейками тумана стоял Бест, - договорите позже. У нас событие мирового масштаба... - Он обратился к Мурене. - Трусливые идиоты создали место, откуда ты уходишь и куда возвращаешься, так, кстати. И добились сегодняшней встречи тоже они.
- Посмотрим, будет ли с неё прок, - бросила Мурена, выходя.

   Глава 2.

- Для начала. По законному требованию. Ваших Чёрных Драконов. Я отвечаю. На один незаданный. Вами вопрос.
   Дроид 2-2, глава семейства Дом проявился в толще дальней стены пещеры, белый на чёрном троне, слепящий белизной. Перезвон колокольчиков превратился в маленький вихрь, а вихрь - в него. Белый человек, высокий и величественный. Свет, исходящий от него уменьшился, пробиваясь только в ладонях рук. Он смотрел на всех присутствующих сразу, не обводя их взглядом. Высокая спинка трона заканчивалась полумесяцем, устремлённым двумя острыми рогами вверх. И подлокотники и ножки трона представляли собой маленьких гривастых зверей, вроде львов, готовых к прыжку. Такие же звери окружали его кольцом. Индиго хотел сосчитать их и не смог. Не получалось смотреть на одного отдельно, они сразу начинали сливаться в круг, а затем начинала кружиться и вся пещера, наполненная Изгнанниками под завязку. Такое количество людей одновременно Индиго ещё не видел. Одежда действительно оказалась редким артефактом, а он-то ещё удивлялся на своё имя, как можно назвать целого человека по цвету его куртки! В основном белели лохмотья всех степеней потёртости и рваности, какие-то тряпочки, накидочки, повязки, всё, что можно использовать как плащ, всё, во что можно завернуться. Несколько групп людей сильно выделялись. Одни яркими, шёлковыми нарядами, с обилием лент, украшений, многие, и девушки и парни, в юбках до земли. Другие - коричневой, плотной одеждой, хорошо сидевшей на них. Индиго таких не встречал на драконах в небе, и кожаной одежды раньше не видел.
- И я. Не засчитываю. Этот вопрос. В общее число. Оговорённых.
   Раздельная, медленная манера речи высшего дроида, его мелодичный, но бесстрастный голос могли бы производить отталкивающее впечатление. Но только не на Индиго, утратившего привилегию слышать этот голос так недавно и внезапно. Для него он был частью ностальгии, такой же болезненной и прекрасной, как и взгляд в чужой Собственный Мир.
- Так вот. Я отношусь. К холоду. Первой расы. Каждый из Утративших. Кто слушает меня. Замедляет свой Огненный Круг. И уменьшает. Срок своей жизни, - дроид сделал паузу, как бы задумавшись, не слишком ли большое одолжение делает, объясняя, но продолжил. - Этим и обусловлен. Отказ от контактов. Между Утратившими. И холодными дроидами, - он замолчал.
Мурена наклонилась к Индиго и торжественным шёпотом окончила речь:
- Поняли, дураки?  
Индиго согласно хмыкнул. 
Никто не собирался выходить из пещеры. Дроид склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, и сказал:
- Можете начинать.
   И всё сразу пошло не так. У них было право на двенадцать вопросов, дюжину, очень много, как им казалось. Они потратили несколько месяцев, перебирая и выбирая их, подыскивая формулировки. Лучше бы они потратили это время, договорившись о порядке вопросов и поведении между собой. Предполагалось, что спрашивать будет Бест. Но и это они вслух не обговорили. Предполагалось, что он всё помнит... Он-то помнил, даже лишку, но как быть с уточняющими вопросами? Да и это оказались не главные неприятности.
   Бледный, ещё бледнее в свете, исходящем от дроида, вырвавшись из круга остальных, как птичка из сети, перед троном уже стоял Донни и кричал:
- Есть ещё способ?! Он есть?! Есть ещё какая-нибудь возможность сделать его?!
- Нет, - ответил дроид спокойно. - Для утративших нет.
 - А если, если...
- Донни!.. - все встрепенулись разом, схватили его, утащили, закрыли рот...
- Утоплю!.. - прошипела Мурена, - Завтра же собственноручно утоплю...
  Так Индиго увидел, что эта встреча важна ей не меньше, чем всем остальным.
- Никакой возможности. Создать собственный мир. У вас больше нет. Я ответил. Засчитывается за один, - произнёс дроид.
Как показалось Индиго, с нескрываемым презрением. Он мог бы поклясться, что дроид сказал это и усмехнулся.
   Повисло молчание. Тишина. Такая глубокая и долгая, что каждый в ней успел подумать: "А не такой уж и глупый был вопрос... Неизбежный". Одно дело знать, другое - услышать со стороны. Каждый заново стал Изгнанником, признал, устыдился минутной слабости, и почувствовал, как Огненный Круг в груди немного, но замедлил свой ход.
   Бест тормознул тоже. После слов дроида все заготовленные вопросы показались ему одинаково пустыми и почему-то неуместными. Вопросы человека, который спрашивает: «Как, где, насколько?» А зачем не знает, даже о чём говорит, толком не знает. И все видят это, и тот, кого спрашивают, видит тоже. "Ну что спросить его? Кто мы?.. Ага-ага, и меня утопить, Мурена, прошу тебя... Что нам делать? Что нам делать с точки зрения дроида?.. Да провалитесь вы все! Не удивительно, что он так смотрит на меня, когда я сам на себя так смотрю..." Бест поднялся на ноги:
- Ты хочешь помочь нам?
- Нет. Я ничего не хочу. Я не подчинён. Дроидам Желания. Некоторые дроиды Желания. Подчинены мне. Отчасти, - отвечая, высший дроид явно старался быть подробным.
"По крайней мере, он честен и не мелочен, - подумал Бест. - Можно сделать вывод о стиле его ответов".
- Я ответил, - подчеркнул дроид. - Засчитывается за два.
Кто-то теребил его за рукав, другие шептали что-то, он Бест их не замечал. Он твёрдо вознамерился перейти к делу:
- Есть еще дроиды служащие нам, кроме Чёрного и Белого Драконов?
- Да, есть, - дроид подождал уточняющего вопроса, но не дождался и решил продолжить. - Дарующий-Силы, Коронованный, Царь-на-Троне. Других нет. Я ответил. Засчитываю за три.
- Как позвать этого дроида? - сорвался Индиго.
- Никак. Я ответил. Засчитываю за четыре.
Индиго плюхнулся на место под уничтожающим взглядом Мурены, Бест, не отвлекаясь, продолжил, перешёл к насущному:
- Где больше всего топлива на обмен, и существует ли оно, как ещё не найденный артефакт?
- Больше всего. Южный рынок. Хозяин Мира-со-Множеством-Малых-Форм, хищник. Хозяин Мира-Быстрых-Перемещений, его друг, хищник. Обмен. Возможен с первым. Не рекомендуется со вторым. Центральный рынок. Хозяйка. Не-Показывающаяся-Никогда, не хищник. Обмен маловероятен. Артефактами. Топливо есть. В потенциальном состоянии. В Великом Море. Каменный лес. Юго-западные, глубоко лежащие острова. Много. Добыча легка. Я ответил. Засчитывается за пять.
   Бест оглянулся беспокойно, запомнили это те, кто обещали запоминать? И они, поймав его взгляд, закивали согласно.
- Есть ли что-то защищающее от Морских Чудовищ лучше огня?
- Есть, - дроид задумался. - Пустота от Впечатлений. Лучше. И от памяти.
"Ещё один вопрос в минус, дурак... - подумала Мурена. - Сто раз говорила тебе". Но дроид продолжил:
- И сила. Сила Впечатлений. Я ответил. Засчитывается за шесть.
   Тут Мурена глубоко задумалась.
- Мы можем взять перерыв? - спросил Бест и добавил поспешно, - Это не вопрос.
- Можете. Только выйдите. Вам нехорошо находиться. Рядом со мной.
   Всей толпой они послушно потянулись к выходу, Лелий оглядывался и отстал немного. Окружили Беста, и какой тут начался галдёж!
- Донни, ты внутрь больше не заходишь! 
- Насколько здесь теплее, я весь промёрз!..
- Тоже мне, одолжение сделал, я эти леса тысячу раз видела! Откуда, по-твоему, коряги, что горят втрое дольше, с зеленоватым пламенем?
- Где он берёт такие имена: "мир быстрых перемещений"? У миров есть имена? И у хозяев есть?
- У тебя было имя раньше? - спросил кто-то Сонни-сан, юношу, который был изгнан обманом из Собственного Мира.
- Нет. Я никак себя не называл, а меня по-всякому называли, - ответил он и добавил, - я думаю, это не имена, а просто, дроиды 2-2 ведь одно только и делают - указывают направление, где что. Значит, если мы придём туда, то увидим что-то очень похожее на названное как бы имя...
- Да, да... - согласились с ним.

   Они щурились от света, высший дроид точно принадлежал в первой расе к холоду, он, белый-белый, прямо излучал ледяной мрак.
- Что теперь, что у нас там по плану?
- Осталось шесть вопросов.
- Пять, - сказал Сокол твёрдо и с лёгким вызовом, - один мой.
- Да, - согласился Бест, - я помню, он твой. 
Обернулся вокруг, окинув друзей взглядом.
- Теперь все молчат, ладно? - последнее относилось к Индиго.
- Да, конечно! - виновато откликнулся тот. - Извини.
   Перебрав каждое услышанное от дроида слово, галдящее большинство притихло, опомнилось, и слышнее стал голос тех, которые с самого начала предлагали сосредоточиться на оставшихся пяти вопросах. Вот тут-то и начался полный хаос. Сотни вопросов, перебранные в предыдущих спорах, опять полетели на Беста со всех сторон. Он схватился за голову и плюхнулся на камень.
- Стойте, стойте, дайте подумать.
Народ не внял призыву.
- Давайте будем реалистами. Большинство самых важных для нас вопросов, это те, на которые мы давно уже получили ответ - нет. Вы настолько хотите услышать его снова? В то же время, мы почти ничего не знаем о тех, с кем имели дело, о второй расе дроидов. Кто у нас специалист по сказкам прежних времён? - Бест поискал кого-то глазами.
Высокий кареглазый юноша помахал ему рукой и вопросительно поднял брови.
- Амарант, что следует попросить у феи, когда осталось только одно желание?
- Вещь, исполняющую все желания, что ещё?..
- Вот так мы и сделаем, - кивнул Бест уверенно. - Пусть расскажет нам о себе. Сколько их. Как взаимодействуют. И о 2-1 пусть расскажет... Сейчас мы попали, не целясь. Но в последующем это поможет раскрутить их на разговор... Если повезёт...
Окружающие притихли, возражений не нашлось. Никто не спешил обратно в пещеры почему-то, и ещё некоторое время они посидели, переговариваясь. Когда встал Бест, то и другие направились следом. Сокол тихонько тронул его за рукав:
- Бест, один вопрос мой.
- Да, я помню.
"Ты против..." - подумал Сокол. - "Ты против, но мне всё равно".
   Народ втянулся в пещеры. Почётный гость, казалось, совещался тоже, разноцветные огоньки из тумана дроидов брызнули от него в разные стороны при общем возвращении. Индиго взглянул, вздрогнул и похолодел. Дроид разглядывал, так и этак поворачивая в руке Огненный Круг... - чьё-то сердце.
- Что это? - воскликнул он, вскакивая с земли. И тут же осёкся. - Нет, не тебе!.. Бест, я молчу уже!
- Это. Огненный Круг, - ответил дроид бесстрастно. И медленно растворил его в своей руке. - Вопрос. Не засчитывается, - добавил он, проявив снисхождение.
- Последний раз ты встреваешь, - Бест взглянул на Индиго с нешуточной суровостью. - Реально, последний раз.
И без того шокированный, Индиго не отозвался. 
Через небольшой промежуток тишины, Бест поднялся и спросил вдумчиво:
- Кто ещё... кто все главы семейств дроидов твоей расы?
На этом вопросе владыка Дом поднялся с трона и ответил, посмотрев на что-то невидимое остальным, поверх их голов.
- Я. Корень семейства. Дом, - он опустил взгляд и продолжил, на каждом следующем упоминании, немного переводя взгляд, - Он. Корень семейства. Сад... Он. Корень семейства. Там... Он. Корень семейства. Закрытого-ото-Всех-не-Дроидов... - сел на трон обратно. - Я ответил. Засчитывается за семь.
Мало кто в сказанном что-то понял, однако аккорд его голоса заворожил их. Один Индиго, оживившись, в тишине толкал Беста и шептал: "Про закрытые, про закрытые спроси..." Бест ощутимо ткнул его в бок, а дроид сказал вдруг:
- Юноша. Я не отвечу. И не засчитаю.
   Вот этот простой и добровольный ответ перевернул сознание Индиго, весь ход его мыслей, надолго… Да навсегда. Этот человеческий, почти эмоциональный ответ заставил увидеть дроида получеловеком. Но не о том он задумался, а о себе. Себя осознал - полудроидом, кем и были они на самом деле. Обычно ускользало от понимания... Ощутил свою связь с дроидами, не прошлую, не прервавшуюся, свою принадлежность к ним.  И не ту принадлежность, когда ты, Восходящий, можешь приказывать, нет. Другую, когда тебе есть, кому следовать, и ты ясно видишь зачем. Но всё это он осознал не скоро. Теперь ощутил лишь укол в сердце, огромную грусть. Напридуманные вопросы улетучились. Индиго откинулся к стенке и наблюдал, молча вглядывался, пока длилась Общая Встреча, в непроглядную черноту трона, в бесстрастные, надменные черты.
   " Прекрасно, - подумал тем временем Бест. - Отлично, по одному вопросу на семейство, и последний на 2-1 дроидов, как раз".
- Что представляет собой твоё семейство?
- Создание. Потребности в месте. Удовлетворение. Потребности в месте. Обнаружение. Атрибутов места. Сочетание. Атрибутов места.
Тут Бест понял, что про остальные и сам понял, спрашивать нет смысла. Потому сопутствующие вопросы закрутились в голове снова. 
- Я ответил, - закончил дроид. - Засчитывается за восемь.
 - Кто все дроиды 2-1 второй расы, не объединённые в семейства?
- Подробно. Ответить нельзя. Бесконечное множество... Это дроиды. Создающие намерение. Осуществимое и неосуществимое. Представления о связи атрибутов. Существовавшие и выдуманные. Представления о представлениях. Истинные и ложные. Уточняй. Если хочешь.
- Спасибо. Они связываются с семействами 2-2 по своей или по их воле?
- Ни то, ни то. Случайным образом.
- Зачем они нужны тебе, как главе семейства?
- Мне. Никто не нужен. Я ответил. Вопрос засчитан за девять.
На последних словах дроида Бест и Сокол переглянулись с весьма говорящей усмешкой. Дроид молчал. "Осталось два, сосредоточься..." Пронизывающий холод давно охватил зал, иней начинал проступать по стенам, наведя Беста на новую мысль, может и без толку, но не хуже прочих.
 - Какие из основных семейств дроидов 2-2 принадлежат к дроиду Тепло первой расы?
- Семейство Там. Тёплые дроиды. Я ответил. Засчитывается за десять.
Один, остался один вопрос. В том случае, если Бест хочет быть честным и плохим. Два, если возьмёт ответственность на себя. Причём, успеет взять. Но сначала первый вопрос. И Бест выбирал между большим, правильным вопросом и хулиганским, безнадёжным. Первый состоял в том, что кроме основных, есть ещё великое множество промежуточных семейств 2-2, как он понимал сейчас. Связанных с самыми разными и неординарными способами организации Собственных Миров. А значит, и хищники из этих миров стали бы немного понятнее, перечисли дроид их, сколько он там соизволит... Но, разумеется, Бест выбрал другой вопрос.
- Как заставить главу семейства Там говорить с нами?
Спросил и замер. И все замерли. Несмотря на полную безопасность дроидов, наученный горьким опытом многих сюрпризов, Бест ждал чего угодно в ответ. Но... Не зря они всё же затеяли этот разговор... Без тени задумчивости, дроид ответил:
- Заставлять. Не надо. Он говорит с вами. Всё время. Говорит.
В мёртвой тишине один только Лелий хлопнул себя по лбу и восхищённо рассмеялся.
- Я ответил, - добавил дроид. - Засчитываю за одиннадцать.
И Бест не успел. Он без проблем нарушил бы данное слово, но сам себя сбив с мысли последним вопросом, он просто не успел.
   Сокол стоял уже перед троном дроида, поздно. Он держал в руке сорванную с себя рубашку. В центре его груди, и сзади и спереди видимый, как бывает в минуты крайнего волнения, вращался тонкий, стремительный Огненный Круг.
- Где этот мир? - спросил он повелительно, глядя дроиду в лицо.
Туман, пар исходил от его тела наружу и внутрь. Вот он собрался в середине Огненного Круга. Индиго оглянулся на Беста, но тот застонал только и качнул головой. Или зарычал. Молча, сидел величественный белый человек на троне. За спиной у Сокола стоял его Чёрный Дракон и бешено колотил хвостом промёрзшую землю.
- Как мне найти этот мир, дроид? - ещё громче спросил Сокол.
И тот ответил:
- Засчитываю. За двенадцать, - привстав с трона, высший дроид, глава семейства Дом протянул белую сияющую ладонь к капле, собравшейся в круге, в центре груди. Коснулся. И все исчезли, и дроид, и Сокол, и его Черный Дракон.

- Что это было? Чего он хотел, Бест?!
- Сейчас отстань, Индиго.
 Бест вызвал своего дракона пронзительной песней из центра груди, и тот почти пал на них, стремительный, мощный.
- Стой, объясни, я с тобой полечу!..
- Не-а, не догонишь.
- Почему он исчез, Бест, куда? Дроиды безопасны... совершенно безопасны!.. Ну?
Бест сел на дракона и обернулся:
- Действительно безопасны. Он сам хотел этого. Поговорим ещё. Останься в пещерах.
И в облаках канул.

   Глава 3.

   Десять-двенадцать дней, не меньше прошло прежде, чем в пещеры вернулось обычное тепло. Так что, совет оставаться там был не совсем удачен. Пока не наступила глубокая ночь, и не пришло время прятаться, те, что захотели остаться, провели время на верхней террасе, ловя тепло с неба, от многоцветных облачных миров, от случайных лучей, пробивавшихся в их надёжно закрытые двери. Остальные разлетелись на Белых Драконах, обдумывать слова высшего дроида наедине, искать подтверждения или опровержения своим мыслям в потоках Впечатлений под синими тучами, под сизыми тучами дождя, или забыться под ними же. Лелий улетел первым. За ним большинство. Индиго остался.
- А почему ты просил про Царя на Троне? - поинтересовалась у него Мурена.
- Ну, я не знаю, - Индиго замялся. - Когда я впервые увидел солнце...
- Чего ты увидел?
- А, ну да... диск этот над горизонтом... я... обалдел просто. А самого дроида, Коронованного я никогда не видел.
- Так это же здорово, - Мурена искренне не понимала в чём интерес. - Не видел, значит, не было причины, твоё счастье.
 - Но мне любопытно. С тех пор, как я утратил, стал изгнанником... Кроме того, что нужно, мне ничего не нужно, - Индиго начал запутываться. - Ну, то есть, кроме того, что каждый день нужно... Немного воды, тепла, да и то...
Он помолчал, повертел в руках метёлочку красноватой травы.
- Но только очень красивые вещи, миры, пусть чужие, Впечатления как-то на время дают забыть, забирают всё, все мысли. Вот, например. У Беста Белый дракон сильней моего и быстрей, а мой - красивее! Намного. И я люблю его. Жаль, что они невидимы в покое. Зачем мне быстрый дракон? Куда мне спешить? Я люблю только самые красивые вещи, а он красивее того, что я могу найти, летая на нём...
- Да... - протянула Мурена. - Ты не трус, но и не боец. Не будешь ты мне морским боевым товарищем. Очень разные мы с тобой... - Она отняла травинку и исследовала её с той же тщательностью. - А про Царя-на-Троне... что тебе рассказать? Вопрос твой был дурацкий, звать его незачем. Он, этот дроид, присущ тебе. Ты же не зовёшь телохранителя? Если что, он сам приходит.
- Присущ мне? - Индиго не знал, как спросить по сути.
- Ну да, сказала Мурена. - Он, если так можно выразиться, телохранитель твоего Огненного Круга. Только он не хранит ничего. Он просто утверждает - ты ещё есть. Он - твои жизненные силы. Потому так и бывает, что на фоне, перед лицом смерти ты видишь его лицо. Конечно, оно тебе кажется невыразимо прекрасным! И не удивительно, что в этот миг ты видишь всё разом, все выходы, все возможности... Такой дроид, простейший. Наверняка относится из первой расы к дроиду Тепло.
Она помолчала и добавила минуту спустя:
- Это ведь тот самый дроид, что несёт Восходящего со дна Великого Моря... Ты не знал?
   И тут Индиго вспомнил. Изумрудные, сине-зелёные толщи воды, тени огромных рыб и переливы серебристых косяков, подводные травы, лучи скользящие по ним... и шаги, шаги, шаги, не его, чьи- то, качающие его шаги. Этот дроид не плывёт, он идёт, словно по незримой лестнице, мимо всех Чудовищ Моря, унося Восходящего со дна.

   Когда оставшиеся уже ныряли в промёрзшие своды, Индиго обернулся на долину внизу и увидел, как Сонни-сан, отрешённый, неторопливый возвращается по высохшему руслу из подземелий. Чёрный Дракон вёл его, как пастушья собака вела бы стадо, преграждая путь с разных сторон, кроме одной, в нужном направлении. Необычный у него дракон, чёрный, но перламутрово-синий и показывается редко.
- Вот что интересно, - сказал Амарант, тоже заметивший эту картину. - Он каждый раз смывает всё целиком, все Впечатления, дочиста. Никогда не рассказывает об этом. Да и не может рассказать, как? То есть, в памяти, такой, как у нас есть, оно у него не откладывается. И, тем не менее, в следующий раз он делает ровно тоже самое. Почему? Как это желание складывается в нём снова? В каких глубинах что хранится?
   Сонни-сан успел подойти к ним за это время, и теперь стоял невдалеке, глядя на вход огромными, тёмными, невидящими глазами, мокрый с ног до головы.
- Он замёрзнет там, - сказал Индиго.
- А ему и не надо внутрь, - отозвался Амарант. - Я согласен с дроидом, и с Муреной, такого никто не тронет. Утром дадим ему что-нибудь для начала. Пусть Лелий даст, если вернётся к утру. У него всегда что-то припасено как раз для таких чудиков, безопасное.
- Безопасное? С трудом представляю опасное Впечатление.
- Да? - Амарант улыбнулся. - Ну-ну… Да и не в этом дело, представь, в нём, совершенно отмытом, пустом - одно только Впечатление, первое, единственное. Грубо говоря, оно должно быть лёгоньким и лежать точно посередине, а то забросит чёрт знает куда.
   Индиго ощущал невольную брезгливость, глядя на это отрешённое существо, словно мог заразиться от него или запачкаться.
- А если бы вы не приняли конвенцию, вы бы бросили его или обворовали?
Амарант изумился:
- Кто - вы? Я что ли? Мы тут до тебя вообще-то долго жили, и до этой конвенции. Сонни давно здесь. И никому не пришло в голову... А вот стоит ли приводить новеньких без разбора... для меня лично... - ещё вопрос!..
 - Не злись, я сдуру спросил.
- Среди изгнанников хищников нет.
Индиго молчал.
 - В конвенции… - Амарант подчеркнул это слово, - попросту перечислено всё сложившееся с ходом времени. А у Беста фантазий - более чем... Для чего самоочевидные вещи закорючками записывать, он один знает.
   Они зашли в пещеру. Как же холодно! Злясь дальше, но уже не на Индиго, Амарант продолжил:
- Взял тряпку, понаставил на ней закорючек... Спорю, сам же их и придумал, ни на один из знакомых мне языков они не похожи, и... мне это нравится, все по очереди, глядя на одну закорючку, должны повторять первый пункт, на вторую, второй... Это он так новое Впечатление создаёт. Для грядущих поколений... - и, без паузы, Амарант предложил. - Хочешь участвовать?
- Хочу. Да и надо, наверное. Я ведь её целиком ещё не слышал.
- Ну, так пойдём. Сегодня будет твоя очередь.
   Переходя во вторую пещеру, Индиго бросил взгляд туда, где Сонни-сан сидел без движения, тоненьким силуэтом среди заступивших на стражу Чёрных Драконов и ночных облаков.
   В холодном зале было непривычно безлюдно.
- Вот тебе смена, - сказал Амарант крепкому белобрысому парню с тряпичным свитком в руках.
- Лады, - отозвался тот. И неожиданно пристально взглянул в глаза Индиго. - Борей, - представился он.
- Индиго.
- Ясно. Садись, - и сам сел рядом.
   Перед ними лежала небольшая прямоугольная тряпичка, которую прежде украшали узоры или цветы, но слиняли от времени. Горизонтально, одна над другой шли четыре строчки, а над всеми ними одна загогулина, написанные иссиня-чёрной, расплывшейся краской. Они, и правда, походили больше на орнаменты, чем на отдельные буквы письма. Но за короткое время Индиго успел проникнуться уважением к Бесту, потому смотрел на них безо всякой иронии. Да и Борей тоже. Он ткнул пальцем в верхнюю загогулину и сказал:
- Конвенция. 
Взглянул на Индиго.
 - Конвенция, - повторил тот.
Палец переместился на верхнюю строчку, и Борей уточнил:
- Смотри на саму строку, когда произносишь.
- Ага.
- Не лгать новоприбывшим.
Индиго повторял:
- Не торговать новоприбывшими... Не использовать новоприбывших... Не изгонять никого без особых причин.
- Всё, - сказал Борей.- Запомнил? Понял? Хочешь повторить?
- Запомнил, - быстро согласился Индиго.- А использовать?.. Ведь раньше написано: не лгать?
- Ну, это когда нарочно. А бывало, приходили с таким количеством своих тараканов... то есть, своих Впечатлений, что использовать их, раз плюнуть, тут и лгать не надо, - объяснил Борей и добавил, - да ещё бывают объединившиеся с дроидом 2-1. Если узнать, что за дроид, из человек верёвки вить можно. Был тут такой один...
- Но почему? - Индиго не слишком задумывался о природе дроидов, однако, на основании того, что знал, подобный расклад никогда не приходил ему в голову. - Почему он не освободился от этого дроида?
Амарант, слышавший их разговор, рассмеялся:
- Потому что он не хотел!..
- Но почему?!
Рассмеялись оба.
- Встретишь радостного 2-1, поймёшь, - Амарант посерьёзнел. - Только не делай так, слышишь? Бест не простит нам, скажет, мозги запудрили... И не ходи пока в Туманное Море дроидов в одиночку, ладно? Я серьёзно. А про то, когда новеньким что рассказывать, в этой... конвенции... ни слова.

   Немного позже, любознательный Индиго принялся выяснять у книжника Амаранта про их имена…
   - Борей? Из-за ездового дракона так назвали. В честь ветра из старых сказок. Его нашёл Бест не на материке, где обычно тоскуют изгнанники первое время, а в полёте, на Белом Драконе верхом. И не смог догнать!
- Бест не смог догнать?
- Ага. Это сейчас Борей кажется таким спокойным. Вначале он был просто невменяем! Они дня три носились над океаном... Падали в него, между прочим!..
- И что? Бест догнал или Борей выдохся?
- Ни то, ни другое. Последний раз удачно, в кавычках, упали. Оба попались, целая стая там была морских хищников, слаженная стая. Обоих драконы вытащили. И Мурена. Вот так.
 - Интересное начало новой жизни, - Индиго задумался, - как я понял, не типичное начало...
- Да уж, - Амарант улыбнулся. - Расспроси его при случае, деталей добавит.

   Какие же беды подстерегают изгнанников, кроме хищников моря? Какие тревоги не проходят, со временем не утихают? Те, которым не подступиться. Мало знаний, слишком мало, никак. Что известно изгнанникам о природе миров, вещей и дроидов, помимо основных законов? Кто расскажет неведомое им?  
   И вот второй закон.
   Гостем в чужом Собственном Мире можно творить. В этом хозяева и утратившие равны. Гость в чужом облачном мире волен превратить всё, что угодно, во что ему заблагорассудиться. Любое видимое, слышимое и так далее, он может превратить в любое другое: в артефакт, звук, свет, в неопределённое, безымянное чувство. Он творит, подняв и опустив руку, сказав, или держа в уме... Может превратить всё, кроме хозяина. А хозяин - ничего, кроме гостя. Гостя может - точно так же: подняв и опустив руку, когда видит его, даже молча, но только гостя, зашедшего или похищенного. 

   После того, как нагулялся под дождевыми тучами, Индиго следовало бы спуститься в подземелья и смыть с себя, пусть и наугад, хоть сколько-то лишних Впечатлений. Раз уж он не умеет делать это осторожно и выборочно, с помощью одной ракушки Чистой Воды забвения. Но, познав вкус утраты, он начал жадничать, боялся что-нибудь важное потерять... Перемешиваясь, дробясь, мысли и образы прошедших дней утянули его в глубокий, тяжёлый сон.
   Индиго шёл мимо чужих миров, мимо огромных рам, причудливых и строгих. Он не летел между облаками, а широкими, тёмными коридорами шёл в полном одиночестве, где они висели вплотную друг  к другу. Заглядывал в них, что-то видел, не чувствовал ничего. Хотел и не мог остановиться. Убегал от других людей. Ему казалось: ещё поворот, и за ним совершенно безлюдно, там можно отдохнуть, там он увидит что-то открывающееся для одного… Но что? Коридоры разветвлялись, вели вниз, не меняясь и не отпуская. Последний был короток. Он закончился тупиком. В самом тупике висела рама. Единственная. Вертикальная, простая, высокая чёрная рама. В ней темнота, ничего. Вокруг сидели люди, давно, он знал, очень давно сидели. Смотрели в неё. И Индиго почувствовал их ужас.   
   Они не могли ни отойти, ни отвернуться. Они могли сдвинуться только вперёд, сдаться. Из темноты за рамой появилась рука, высунулась наружу по локоть, правая рука, четырёхпалая, с отрубленным указательным пальцем. Она шарила в воздухе, искала, хватала, почти касаясь их плеч, их лиц. Убралась внутрь. Высунулась снизу, из-за нижнего края рамы, и шарила, шарила снова. Из углов, ощупывая раму, перебирая пальцами по ней. Вдруг перевернулась ладонью вверх и поманила. Задохнувшись, Индиго ощутил вдруг мучительное, несомненное желание шагнуть к ней, сойти по пальцам, как по лестнице.... Что-то крепко стукнуло его в лоб.
   Индиго проснулся. С мокрым лицом и волосами. Рядом валялась ракушка из-под воды, аж подпрыгивая от яростного рёва.
   Его Черный дракон, вцепившись в Беста всеми до одного когтями четырёх крепких лап, катался с ним по полу. А чешуйчатый хвост уже обернулся вокруг сердца, готовый сдавить. Чёрный Дракон Беста кружился вокруг них и рычал, поскуливая, не находя момента вступить в схватку.
- Эй, эй! - крикнул Лелий драконам и хлопнул в ладоши. - Баста! Он проснулся.
Драконы отступили, ощерились друг на друга и исчезли.
- Ну и зачем так делать? - С упрёком спросил Лелий у Беста, пока тот отряхивался. - Не ожидал от тебя, честно.
- Он должен был увидеть. А так безопаснее. И, между прочим, ты сам это знаешь.
- Но можно же предупредить?
- Когда?.. А если завтра? Сегодня?
Индиго сел и тряхнул головой:
- Я без претензий. Но что там была за хрень?
- Пустой Чёрный Мир, - ответил Бест резко. - И ты должен был видеть его заранее, прежде чем где-нибудь натолкнуться на раму, чем даже услышать о нём!
- Особенный мир? Мир, который может ловить?
- Конечно, не может. Законы миров непоколебимы.
- Значит, ты полагаешь, что я польстился бы на приглашение из такого места?
- Нет, Индиго, ты не понял. Пустой Чёрный Мир, это только название. Это не Собственный Мир. Это рынок. И там не рука, а лестница. 
Индиго пытался уловить его мысль:
- Но там же ничего не видно? Какой рынок?
- Такой вот рынок. Я хотел только чтобы ты видел его, знал, как выглядит.
- Зачем?
- Чтобы случайно не зашёл туда.
- Но зачем мне заходить туда, Бест?!
И тот взорвался:
 - Ну чего ты не понимаешь?! Ты ведь уже хотел зайти!..
- Да...- прошептал Индиго и вспомнил последний момент перед пробуждением. - Я хотел зайти.
- Вот.
- Ты хочешь сказать, что и мог бы?
- Нет, конечно, нет. Сон, это только сон. А драконы, они простые дроиды, реагируют порой без разбора.
- Ты не врёшь?
Бест обиделся:
- Я вообще никогда не вру. Но есть много, очень много факторов... Любого из них достаточно, подтолкнуть, вызвать желание зайти в Пустой Чёрный Мир.
 - Какие?
- Узнаешь. Вечером у нас большие посиделки. А днём, когда будешь кататься, не делай глупостей.
- Ладно. Но какие, например?
Бест, необычно грустный и усталый, потирал рукой свою щёку, дракон-таки оставил следы когтей.
- Ну, например, - протянул он, внимательно заглянув в глаза Индиго, - мнимая простота его завоевания.

   В глубине души ещё сохранив то чувство полной открытости и свободы, присущее Восходящим изначально, их разговору с дроидами и между собой, Индиго был уверен, что отвергнут быть просто не может. Подлети он к дверям любого Собственного Мира, постучись, выйдет хозяин, скажет: "Привет". Он не раз слышал, что хозяин не только не выйдет, но и не покажется, один шанс против тысячи, но не верил, как-то не верил. И, конечно, собрался убедиться сам. 
   Белый Дракон летел стремительно и плавно, восточная сторона светлела, серо-синие цепи облаков распадались на отдельные крутые горы, клубились, обведённые огнём недоступного солнца. Посмотрев вниз, на Великое Море, Индиго заметил, что летит давно вдоль какого-то течения, изгибавшегося, как молочная река. Вот его перепрыгнул по высокой дуге зверь с тёмным блестящим телом. Тень не распавшихся Впечатлений или Хищник Глубин? Вот целая стая таких зверей перелетели поток, свернув глянцем хребтов, вслед за первым. Почему? Что им не понравилось там, в перламутрово-белом потоке? Течение разбилось на рукава и незаметно исчезло.
   Вдали облака окрасились розовым цветом, а прямо перед Индиго высилась кучевая, отдельно стоящая шапка большого белого облака. Солнце пробивалось, как всегда сквозь раму чужой прихожей, тонким лучиком на самой вершине облака.
- Посмотрим? - спросил Индиго дракона, и тот послушно направился ввысь.
По мере приближения, луч превратился в светлое пятно, пятно в квадратный проём, заполненный светом, а подлетев вплотную, Индиго увидел широкую раму серебристого цвета, отделявшую этот проём от тумана облаков. Красивые завитки на раме. А в ней...
   В ней был чужой Собственный Мир.
   За цветущим кустом шиповника в тени спал кот, серый в белых гольфиках кот возле серой же, каменной стены дома. Не происходило ничего, только ветерок сдул и перенёс два опавших лепестка через дорожку. Тени и пятна света заиграли на стене. Крик чайки над пасторалью. Это сад, это домик садовника. Незримое море за ним, пределы семейства Там…
   Лесенка в несколько ступеней, с изящными коваными перилами, от края рамы шла вниз. На драконе перед рамой, он как бы стоял на крыльце другого дома, только что вышел из него и думал спуститься вниз. Если пригласят… Долго-долго смотрел Индиго на этого кота, на трещины камней. Цветки, живые под ветром... На  чистую просинь неба... На - ничего особенного... Упоение. Это в другой раз, во все последующие разы, заглядывая, он ощутит горькую глухую тоску, но не сейчас. Сейчас...
   На краю рамы, близкий и бесхитростный, Индиго увидел дверной колокольчик. Кованый, в завитушках, под стать перилам и раме. Он уже потянулся к язычку...
- Нет-нет-нет, - сказал Бест и перехватил его руку. - Нет.
   Белый Дракон Беста завис рядом, сверкая тёмно-сапфировыми глазами.
- Почему? - Индиго словно проснулся, но не отошёл ото сна.
- Сейчас объясню. Ты бывал в каком-нибудь рынке?
- Конечно. То есть, мимо… бывал. Мне ничего там не было надо.
- Ага. Так вот, это, - Бест кивнул на раму, - может оказаться не Собственный Мир, а облачный рынок. Любой может оказаться им. Не такой большой и тяжёлый, как те, стоящие на земле, но сути это не меняет.
- Какой сути? Если и рынок, почему я не могу зайти? Или позвонить?
- Потому что есть вероятность, что это не колокольчик, а артефакт, товар, выставленный на продажу.
   Индиго молчал. Он смотрел на Беста с нарастающим тихим гневом, не понимая ничего. Бест заметил это:
- Пойми, возможно, ты не задумывался, но все мы, все изгнанники, и даже хозяева, находящиеся вне Собственных Миров, - артефакты. Мы вещи. Мы тела. А на рынке, когда меняются, что делают? Сталкивают с торговой пирамидки продающийся артефакт своим. Правильно? Ты хотя бы видел со стороны?
   Индиго молчал. Да, он видел это. Если хозяин согласен, его артефакт упадёт с подставки, а твой на ней останется, твой он уже забрал. Ты тоже можешь поднять, который выменял, и уходить.
- Да, видел.
- Так вот. В общем, ты понял, если окажется, что для того колокольчик тут и висит, и ты прикоснёшься к нему... То у меня станет одним колокольчиком больше и одним другом меньше. А я, знаешь ли, не коллекционер. Тебя схватят за руку, и, оказавшись в чужом мире, вещью ты станешь по мановению руки, мгновенно.
- Там? - Индиго взглядом указал внутрь, за раму.
- Там.
   Без колебаний, Индиго снова потянулся звонить.
- Нет, нет... - Бест опять перехватил его руку. - Ты под обаянием места, я понимаю. И, скорее всего, обойдётся... Хотя... Не все так уж прямо вывешивают на входе звонки. Большинство их очень даже прячет. Гостей не ждут. Но твой Чёрный Дракон не встревожился, хотя... И это не гарантия. Очень уж тут безмятежно, как-то...
   Бест мимоходом взглянул вовнутрь:
- Нет, мы позвоним, ты не думай. Вот у меня есть камешек, им и позвоним. Если хищник караулит, то будет спешить, нам достанется красивый колокольчик, а ему простой камешек.
- Ей.
- Ей?
- Это мир девушки. Я вижу.
- А я не вижу, - Бест усмехнулся и осторожно камешком позвонил.
   Но к этому времени Индиго уже чувствовал, что никто не выйдет, был уверен на сто процентов. Он и не ждал. Бест тоже так думал, но позвонил снова. Индиго с тоской смотрел в уголочек чужого синего неба, пока мелодичный звон не затих.
- Полетели отсюда? - спросил Бест.
- Она никого не караулит! - воскликнул Индиго со злостью и обидой. - Вы все помешались на своей безопасности, Мурена права!
- Ладно, она права. Ну, так, полетели?
- Как запомнить дорогу?
- Не понял.
- Как запомнить сюда дорогу?!
- Зачем?.. О небо и море! Попроси своего дракона и всё. Много путей они не запоминают, но несколько вполне способны.
- Ладно. Полетели.
Индиго словно умер, с момента утраты во второй раз. Или, скорее, до-умер до конца. До-понял, что мёртвый.
- Запомни, - прошептал он, наклоняясь к белой голубоглазой морде, хорошо запомни, пожалуйста.
Драконий глаз покосился на него, влажный, и согласно моргнул. 

   Мурена и Бест собачились снова. Индиго застал момент, когда она втолковывала ему:
- Во-первых, в море надо идти только с памятью, без Впечатлений. Освободившись от Впечатлений. Вы ими за всё задеваете, и всё вас цепляет. Вы держитесь за них, и они вас тормозят. Скорость… Там важна скорость. Наконец, они-то и делают вас уязвимыми. Вас видно! И не надо на меня так смотреть. Если это что-то стратегически важное, оставь себе память о нём, а само Впечатление - сотри.
   Она держала руку на спине Белого Дракона, собравшись лететь давно уже, судя по тому, что дроид успел стать почти невидимым в покое. 
- Мурена, это всё правильно, но мы не пойдём вниз, Мурена, мы созданы, чтобы жить в небе... - Бест говорил с ней так мягко сейчас, мягко и печально.
- Ну и?.. - переспросила она. - Что дальше? Мы никогда уже не будем жить в небе. А то, что сейчас происходит, вообще не жизнь. Ты предлагаешь что-то? Мы сидим на маленьком камешке, глядя в чужие облака…
Видимо, терпение, отпущенное ей на один разговор тут, иссякло, и проявились обычные нотки:
- Но они не станут нашими! Никогда! Нет способа, я знаю... Я вынуждена это признать. Можно отнять мир, сделать его рынком, но как сделать его только своим?! А... - Мурена махнула рукой, запрыгнула на спину дракона. - Сидите дальше.
И взвилась на своём юрком дроиде, спирально в небо, раскручивающимся серпантином.

   Индиго был ни на чьей стороне в споре. Но ближе к Мурене с её беспокойной злостью.
   Когда, пресытившись дождями связных Впечатлений, он сидел и слушал Беста среди низкой травы, на красноватой сухой земле, как ученик учителя... Или на Белых Драконах, когда они кружили над материком, безмятежно, болтая ногами, на драконьих спинах, и Бест отвечал ему или рассказывал всё подряд... Индиго смотрел на него, на прямое открытое лицо, волнистые волосы, которые тот постоянно укорачивал, обрезая ножом... У Беста есть нож, это круто!.. Смотрел и ощущал свою бездомность. Свою чуждость. Как недо-дроид смотрел он на человека. Бест, такой честный и щедрый, такой добрый, причём ко всем, без исключения... "Для него как бы Собственным Миром стали пещеры... Здорово, правильно, да..." 
   Он отвлекался и мысленно уходил в Туманные Моря дроидов, не для того, чтобы что-то понять, как сделал бы Бест, как делал Лелий. А только чтоб слышать перезвон, надеясь различить голос, дивный голос высшего дроида однажды и, если повезёт, другим же везло, увидеть самого дроида и заключить сделку. Нужную дроиду. Ненужную Индиго, мечтавшему об этом. Он хотел быть среди своих. Себе подобных. Он скучал по их власти и покою.
   Невообразимая притягательность Собственного Мира манила его не золотыми россыпями оживших Впечатлений, а возвращением к покровительству высших дроидов. К их силе и спокойствию, способности пребывать в покое, без новостей, мыслей, сомнений. Индиго так страстно хотел этого невозможного возвращения, так жадно слушал про самые провальные и странные авантюры, переспрашивая мельчайшие детали по сто раз, что иногда Бест начинал подозревать в нём несостоявшегося хищника. Но нет, Индиго был самый настоящий изгнанник, самый что ни на есть, сирота.

   Глава 4.
   И вот третий закон.
   Как только больше двух человек оказались одновременно в Собственном Мире, он становится рынком, открытым для каждого. Такой закон, все знают его, но что такое - знать? Чистый хозяин может ли помыслить каково это: холодный сквозняк мироздания, исчезновение двери? На время… Кому ты доверился? А если навсегда?.. И они больше не гости, и ты - не хозяин.
   А вот малый закон.
   Отняв чужой мир или жизнь, становишься хищником и теряешь Чёрного Дракона немедленно, навсегда.

   Большие посиделки, обещанные Индиго на ближайшее время, были весьма и весьма важным для группы мероприятием. Их устоявшаяся форма и неукоснительная регулярность являлись заслугой опять-таки Беста, но в том уж никто не мог бы ему возразить. Каждый вечер и ночь они рассказывали друг другу Впечатления под дождями накопленные за день, переводя их из яркой, но смываемой памяти полудроида в обыкновенную память. В слова. Делая общим достоянием. И чем дальше, тем больше людей делились своей добычей охотно. Более полными становились рассказы, вдумчивыми, подробными. Не как поначалу. Они объединялись. Как их Чёрные Драконы для защиты подопечных, так они сближались, всё ясней понимая силу группы и важность знаний.
   От будничных пересечений большие посиделки Беста, или Общая Встреча ради Слов, отличалась вот чем. Далеко не каждый, внезапно обнаружив себя Изгнанником, утратившим возможность создать Собственный Мир, на момент утраты имеет в своём уме, среди накопленных Впечатлений хоть какой-то язык, слова. Зачем? Образы к образам, порывы к порывам, а дроиды понимают без слов. Изгнанник мог быть полиглотом, собирателем наречий эпохи до дроидов, но не знать общего их эсперанто - языка... Таким порой он и вступал первый раз под своды пещеры: ведомый за руку, пересвистывающийся, перещёлкивающийся, как дроид, с чем-то незримым или же думая вслух. Не то, чтобы такое состояние являлось обычным, он и редкостью оно не было тоже. И Бест нашёл выход.
   На Общей Встрече, сколько в пещерах находилось артефактов, способных удерживать воду связных Впечатлений, то есть любых сосудов вообще, столько и припасали заранее. Собравшиеся, все по очереди опускали в неё пальцы, кисти рук, распознавая, что там, про что Впечатление. Кусочками, так много не разглядеть. Они шёпотом проговаривали увиденное для себя, в общих чертах, чтобы не позабыть сразу, как высохнут пальцы. И после всех в ту же воду опускал руки новенький, держал там, смотрел, впитывал это Впечатление, а все говорили с ним, рассказывали, что он видит. Они проговаривали в словах то, на что он смотрел в это время, что впитывал с влагой. Таким образом, уже после одной Общей Встречи новенький мог сносно говорить. Но какую чушь они порой несли!..
   Бывали исключения в тематике собраний. Ближайшую встречу Бест решил посвятить Пустому Чёрному Миру, прося рассказывать всё при всё, и достоверное, и выдумки, и свои мысли по поводу. За последний год, от одного сухого сезона до другого в Пустом Чёрном Мире группа потеряла девять, девять!.. человек, не новичков и не дураков. Ни про одного из них Бест не имел понятия, ни малейшего предположения: как!.. Как их угораздило попасть туда? Зачем?! По данному конкретно поводу он пребывал в бешенстве и тревоге.
   Правда, в начале собрания для одного новичка у них была заготовлена чаша со смешанной водой нескольких простых Впечатлений.
   На встречу с дроидом происходящее не походило ничуть. Холод, то замершее молчание ушли из стен. Сидели почти вплотную, болтали, перешагивали через головы, смеялись. Между людьми беспорядочно кочевала широкая чаша на ножке, та самая, с узором по краю, чернёной меди. Изгнанник, принимая её, окуная пальцы, не сдеживал улыбки, быстро шептал себе что-то под нос и передавал дальше, но не сразу, погодя... Видно, что самые простые впечатления, и видно, что собирал их Лелий, по замирающим в воде пальцам видно. Даже один человек на своей памяти не имел от него и плохого, грубого слова, не то, что обиды, даже рассказа о Впечатлении, способном огорчить.
   Мурена прошмыгнула, проскользнула, просочилась в толпу и вынырнула рядом с Индиго. В руке она сжимала совсем маленький флакончик дивного голубого стекла, с пробкой. Он был полон.
- Ага, - сказала Мурена, - я успела и нашла тебя до торжественной части!
- Что такое? - Индиго был рад ей, всегда рад, и удивлён немного.
- Ничего особенного... Два глотка для тебя. А до утра долго, не люблю ждать, - она раскрыла ладонь. - О!..
- Что там?
- Помнишь, ты рассказал мне про чужой Собственный Мир, который тебе так понравился?
- Помню, конечно, - взгрустнул Индиго. -  Хотел бы я хоть Впечатление подобное...
- Вот про это я и говорю, - кивнула Мурена, - помнишь, ты сказал, что там картинка на входе всегда меняется, каждый раз другая чуть-чуть? - тут она отвлеклась от темы, добавив: - А знаешь, что это значит? Там очень сложный Собственный Мир, такое создать не каждому дано... Да и с животным ты загнул. Артефакт, да, рисунок-проекция… Но животное - выдумки! Такого не бывает.
Индиго хотел возразить, поленился. С Муреной спорить! Он смотрел на флакончик.
- Так что там?
- Выпей!.. - весело отозвалась она. - Не то же самое, и вообще, маленький кусочек... Но очень похоже, по чувству, так...
Индиго открыл и выпил.
   Он ощутил ветер, плеск воды, не лепетание дроидов, а самый обычный плеск воды о доски. Увидел водную гладь с уходящей рябью на плавном её течении. В отражении большое пятно, ярко-рыжее, разбитое ветром слегка. Индиго хотел вглядеться, когда снова заплясали на нём слепящие блики. Впечатление резко переменилось, перевернулось, и он откуда-то снизу, близко, вплотную увидел морду пушистого рыжего кота. С белой манишкой, с рыжими глазами. Кот охотился, любопытствовал. Уши его стояли домиком и наклонились вперёд, кончик хвоста подрагивал. Кот! Великолепный, огромный рыжий кот!.. Но флакончик Мурены был крошечный... Кот выгнулся, прижал уши и резко ударил лапой по воде...
- Кот! Рыжий кот! Мега-кот!.. Мурена, спасибо!
- Классный? - довольно спросила она.
- Не то слово!
- Я рада. Тише, начинаются церемонии...
   Вокруг попритихли.

   Новенький сидел рядом с Бестом, и, казалось, предпочёл бы сидеть за ним, а ещё лучше, держась за руку. С одного взгляда стало понятно, почему на тематической Общей Встрече Бест всё же решил уделить ему время, выглядел он плохо. Новенький - была девушка. Маленькая, как девочка, в светлом широком платье с поясом, прячущая лицо. Перед ними поставили чашу. Лелий поставил и мягко улыбнулся. Бест взял-таки её за руку, чтобы поднести эту руку к воде, кивнул головой, опусти, мол, в воду, и улыбнулся ей тоже. Девушка смотрела на него, молча, на свою руку в его руке, и осторожно самыми кончиками пальцев коснулась влаги.
   Тут Индиго заново открыл для себя, как много у всех них с дроидами общего. Казалось бы, люди, толпа, должны говорить или по очереди или одновременно, сливаясь в неразличимый шум. Но в этом случае, как только пальцы девушки коснулись поверхности воды, весь зал наполнился голосами свободно переливающимися, не перебивая, переходя друг от друга, как перезвоном наполняется туман дроидов. Они повторяли ей:
- Это солнце... - светит солнце... - это блики солнца на воде... - это светит солнце... - это пятна солнца на лице... - это солнечные зайчики... - это вечер, солнце сквозь листву... - это в комнату заходит солнце... - это луч от солнца на столе... - это кто-то щурится от солнца...
Долго... Удивительная перекличка длилась и длилась. Ни Мурена, ни Индиго не успели потрогать Воды Впечатлений, так что они просто сидели и слушали.
   Девушка опустила в чашу обе руки до запястий, вглядывалась зачем-то в неё, и заплакала вдруг. Индиго услышал, как сказали Бесту:
- Неправильно. Надо было сначала дать ей Чистую Воду забвения. Так без толку. Всё равно смоет. Баловство.
Бест нахмурился, хотел ответить, но передумал. Девушка откинулась назад, и оглядела зал пустыми ясными глазами.
- Лучше. Намного лучше, - сказала она в пространство.
- Выпей, - сказал ей Бест.
Индиго почувствовал зависть, даже ревность. И ещё почувствовал вслед за этим, что Лелий смотрит на него в упор, взглядом холодного дроида. Никогда не замечал раньше. Народ зашумел снова. Начиналась основная часть Общей Встречи, посвящённая Пустому Чёрному Миру.

   А началась она с того открытия, что многие принесли с собой Впечатления, касательно этого мира, точнее блуждающего, непостоянного входа в него. А многие другие считали недопустимым их не только впитывать, но и смотреть. И оснований у этих, других, не было, но, почему-то их оказалось большинство... 
- Кто хочет, смотрит. Кто не хочет, не смотрит, - разрешил коллизию Бест, и отказался принимать возражения.
Несмотря на глубокую древность Пустого Чёрного Мира, достоверных сведений о нём были крупицы, обычное свойство чужих миров, но уж ни как не рынков. Следующее имелось в наличии:
- Он пустой... Или был пустой?
- Он совершенно тёмный... Весь или только на входе?
- Он создан таким с самого начала, хозяин нарочно создал его таким... Зачем? Предполагая рынок заранее? В порыве отчаянья, не успевая создать ничего другого?
- Хозяин его никому не известен... Первый, теперешний, несколько?
- Хозяин единственный, кто ориентируется в темноте этого рынка... Во всяком случае, ни у кого больше такой способности нет.
- Многие заходили туда, ни один не вышел… Вот, сто процентов точная информация - ни один.
- Чёрные Драконы ненавидят приближаться к нему хуже, чем к побережью, и, когда вход располагается на земле, препятствуют всеми силами... Тут смешной момент. А как собственно телохранитель может помешать идти куда-то? Верный способ поговорить со своим драконом: направиться в сторону Пустого Чёрного Мира. Сначала дракон становится видимым и тащится сзади, потом догоняет, обгоняет, шипит, смотрит с упрёком. После начинает интересоваться, куда это ты направился и зачем... А потом ему даже можно задать несколько вопросов и получить ответы... правда, короткие, колючие и уклончивые... Ну, каков способ, таков и результат...
- На Белом Драконе нельзя залететь туда. Впрочем, они не летают и в любых других рынках за рамами, произошедших из облачных миров.
Вот и всё, что можно о нём сказать. Есть ещё предположение, выведенное логически:
- Ловят незваного гостя чрезвычайно просто, как на толкучке обычного рынка. Если коснулся товара, ты пропал, он достаётся любому, кто поднимет, а ты уже летишь в Собственный Мир продавца, где не будет даже секунды прежде, чем ты превратишься в то, во что он захочет... Или с тем же результатом оказываешься на подставке. Изгнанники, бывшие хозяева - самые большие хищники. Роль толкучки выполняет темнота. Это очень старый рынок. Должно быть, он заставлен весь артефактами, качающимися на своих подставках, дотронься до одного из них, и всё. Чем обезопасить себя? Разбрасывать горстями гальку вокруг, прислушиваться, обо что ударяется она? Звякнет ли торговая пирамидка? А если да, каких сокровищ на обмен искали? У зашедших теплилась ли надежда на успешный грабёж? Вдруг там хитро спрятан тайник коллекционера? Именно сейчас, вдруг он вышел? Но ведь никто не вернулся с добычей.
   И касательно истории. Ещё есть сведения, полученные от дроидов. Их выменяли у дроида 2-1 на услугу. Тот был связан с семейством 2-2 Память-но-не-Плоть, принадлежал им, отчасти. Поэтому его словам и верят и не верят, ведь память бывает и о существовавшем и о придуманном. Но больше верят, очень уж похоже на правду. Дроид передал им Впечатление о том, как хозяин сам превратил в рынок Собственный, на тот момент, Мир. Его Впечатление, поэтому хозяин не виден. Виден мельком, в отражении морской воды.
   Вот он выходит из темноты на свет, щурясь, подзывает Белого Дракона. Садится, летит над Великим Морем низко-низко, вглядываясь в толщу воды. Видит отмель, песок под лёгкими волнами, множество ракушек, перламутровых створок, раскрытых, разбитых и шепчет своему дракону: "Кружи...". Летает кругами и над скоплением их прыгает вниз. Там мелко, но вода Свободных Впечатлений оглушает его потоками образов, цветовых пятен, мыслей, чувств, вспыхивающих, уходящих сразу. За несколько секунд преодолев нерешительность, он опускает лицо под воду, вниз, и видит среди прочих одну крупную голубую жемчужину, ловит её нетвёрдой рукой, промахиваясь сначала. Встаёт. Зовёт снова, обнимает за шею своего Белого Дракона, подтягивается на его спину и летит обратно в Собственный - Пустой Чёрный Мир, дрожа от остаточного холода не испарившихся Свободных Впечатлений.
   Дальше. От большого входа Центрального Рынка поднимаются в небо три Белых Дракона. Двое юношей летят в его мир рядом с ним. Какие тогда все были наивные! Они не изгнанники, а хозяева Собственных Миров, которые не увидят их больше. Двое светловолосых юношей, похожих, как братья. Они постоянно смеются и смотрят на него. Он не отпускает их внимания. Не даёт им шанса. Вот он оставляет своего дракона, ступив на край рамы, и церемониальным широким жестом приглашает их зайти внутрь. С любопытством и недоумением переглянувшись, они смотрят в кромешную темноту. Там нет ничего, только огромная рука ладонью вверх лежит за рамой так, чтобы можно было спуститься по ступенькам пальцев. Оба тоже оставляют драконов и, перешагнув через раму, плечом к плечу спускаются вниз. Хозяин идёт следом.
   Всё. Три человека оказались в Собственном Мире, и он сделался рынком. Теперь обратно Собственным Миром он станет, только если в нём хоть на миг останется кто-то один, это закроет дверь снова... На такую ли немыслимую победу рассчитывали пропавшие в нём изгнанники? Не того ли хочет и бывший Хозяин, когда накопит несметных богатств?..
   Трое внутри. Хозяин во мраке, в молчании отступает от них. На подставке, неуловимо покачиваясь, лежит большая голубая жемчужина. Чуть светится. Хозяин обмакнул её в Туманное Море дроидов, и разноцветные огоньки ещё играют на ней. Жемчужина, единственное, что видно во мраке. Гости зовут хозяина, но он не отвечает. Тогда один... Да, конечно. Один подходит с интересом, без страха и берёт её в руки. Чем он стал в следующий момент? Во что превратил хищник свою первую жертву прямо на пирамидке торга, как утративший, как делают только они? Ответы остались во мраке. Жемчужина падает вниз со стуком. Хозяин поднял, спрятал её маленький свет в руке, и наступила полная темнота. 
   Из Впечатления это всё. Такое длинное связное Впечатление можно обрести в начале ливня под грозовой тучей мира, уходящего целиком, или получить от дроида. Связность и была основным аргументом против доверия ему.
- А тот, второй, - добавил дроид, - так и ходит во мраке. Чтобы рынок оставался открытым. Как его удерживает там хищник, где заставляет блуждать, этого я вам сказать не могу.
   Всё. Достоверно ли Впечатление они не знали, но, в любом случае, большего не имелось.
   Индиго не был напуган. Он был дико заинтригован, что и обеспокоило Беста, просёкшего сразу. Интересы их снова разошлись. Индиго интересовало: ему, бывшему хозяину это зачем? Что он там чувствует, живя на ощупь? Что он создаёт из пойманных, такое ценное для него во мраке? 
   Беста интересовало: какого чёрта люди туда лезут?!
- Мурена, а ты что думаешь, зачем они заходят? - спросил Индиго. - Откуда это сладковатое чувство берётся?
- Понятия не имею, - отрезала Мурена. - Видела, пролетала мимо не так давно, и не было у меня никакого чувства. Придурки вы, сами себя накручиваете. Извини.
   После того, как, очередной раз, в педантичном изложении Амаранта собравшиеся выслушали эту старую историю, кто-то спросил:
- А почему тому, кто взял жемчужину не помешал его Чёрный Дракон?
- Так ведь это был ещё Собственный Мир, - ответили ему, - телохранители не заходят внутрь миров.
- Да, точно... Но с тем, который там, внутри, остался его дракон? На рынке он должен быть рядом.
- Наверное, он и есть рядом. Наверно, он и не позволяет касаться артефактов во тьме, стать одним из них.
- То есть, играет на руку хозяину.
- Выходит, да.
- Нет, - возразили с дальнего конца зала, народ распределился, сев в тесный круг. - Здесь несостыковка. Можно спрятать лестницу от человека, но не от дроида. А кто помешает Чёрному Дракону вывести человека с рынка за пять секунд?
- Верно, - признал Бест.
И жутковатая догадка посетила сразу многих.
- Значит, - продолжил юноша, - тот, второй, не мог ни стать артефактом, ни остаться там против своей воли, то есть...
Кто-то выдохнул и договорил:
- Он тоже стал хищником, и утратил своего телохранителя!..
- Да, - согласился юноша. - И произошло это очень быстро, моментально.
- Невозможно, - возразили ему. - Даже если бы третья жертва была припасена специально для этого. Невозможно заставить человека охотиться на других против его воли.
- Обмануть можно. Один раз достаточно.
- Неважно, - перебил их Бест, - не об этом сейчас. Значит оба они вышли из мира, и он пустовал некоторое время.
- Да, - отозвался тот же юноша. - Иначе не складывается. В момент первого нападения дракон распознал в хозяине опасность и вывел того парня прочь. Хозяин же неотступно следовал за ними.
- Лучше б дракон задушил его!
- Ну, видимо, тот не нападал. К тому же, превратив Собственный Мир в рынок, он стал не только хищником, но и изгнанником, а Чёрные Драконы избегают нападать на изгнанников всерьёз.
 - Что мы имеем? - Бест захотел подытожить. - Они вышли вместе, и не в состоянии вражды.
- Почему? Не факт. Оказавшись вне рынка, тот парень мог кануть в Собственный Мир, и никогда больше не высовывать оттуда носа.
Спорщики замолчали. Народ тихонько переговаривался между собой. Бест перемешивал в ладони несколько круглых камешков, смотрел на них и хмурился.
- И так... сказал он. - В Пустом Чёрном Мире не может находиться один хозяин. Там не могут быть только случайные люди, изгнанники или чистые хозяева Собственных Миров, без него они всё растащат и всем расскажут. Но никто не вышел и не рассказал. Значит там одновременно должны находиться минимум два хищника: он и ещё кто-то, по доброй воле или нет, но хищник, лишённый Чёрного Дракона, - Бест взглянул на остальных. - Так?
- Так, - согласились с ним.
- А уж тот это парень или другой, не суть важно.
И с этим согласились тоже. Помолчали, перебирая в уме, за что ещё можно зацепиться.
- Это тот парень, - произнесла девушка, с которой началась Общая Встреча, в тишине.
   Изгнанники обернулись к ней, из-за неожиданности и уверенного её тона.
- Ты так думаешь, Селена? - спросил Бест.
- Я знаю.
- Ты имеешь Впечатление об этом?
- Нет. Я просто знаю, как могло быть… Хищник пообещал вернуть его брата. За артефакт. В виде другого человека. И он согласился. Сразу.
Кто-то из зала быстро продолжил:
- И добровольно вернулся с ним в Пустой Чёрный Мир, чтобы таким образом остаться без телохранителя.
- Да, да, - согласились в зале. - Весьма вероятно. Так обмануть было проще всего. Быстрее всего. Неужели тогда все были столь наивны!
- И дроид сказал: "он блуждает там".
- Селена? - Из круга поднялся высокий, сильный парень, одетый в коричневую кожу с ног до головы.
   Девушка подняла взгляд и привстала.
- Да, - отозвалась она еле слышно.
- Селена... А у тебя есть Чёрный Дракон?

- Нет! Нет!.. Нет и нет! - неслось со всех сторон.
- Пусть живет, где хочет!
 - Пусть живёт на помойке за рынком!
- Пускай зовёт своего Белого Дракона и уматывает на нём!..
- И не слезает с него никогда!
- Бест, ты вчера появился на свет?!
- Бест, ты много на себя берёшь!
- Бест, ты знал?! Ты о чём вообще думал?!
- На сей раз не будет по-твоему, Бест!
   Он стоял перед ними, как перед бушующим морем и кричал тоже:
- Не изгонять никого без особых причин!
- Без особых причин?! - отвечали ему. - Каких тебе ещё надо особых причин?!
- Она - хищник, Бест! Ты идиот, а она - хищник!
- А вы?! - кричал им Бест. - А вы?! 
   Индиго стоял за его плечом вплотную и чувствовал себя Чёрным Драконом на все сто. Его не взволновала ни судьба новенькой, ни суть спора. Девушка не понравилась Индиго сразу, они успели обсудить её с Муреной и придти к общему выводу. Он вообще не любил всяких чудиков, слабаков, любил только силу и красоту. Вот Мурена нравилась ему очень. Но звериным чутьём, прошедшим сквозь тысячелетия человеческой эволюции и преображений дроидов, он выбрал сторону победителей и тактику преданности, игнорируя численный перевес. Пренебрегая временным и случайным. Безошибочно.
   В пещере стало тесно, вдвое тесней. За каждым из пришедших, такого уровня достиг накал страстей, проявился его дроид. Толпа представляла собой хаос из людей, одетых в лохмотья, и блистающей чешуи.
   За каждым проявился телохранитель, кроме Селены. Она сидела, опустив голову на руки, без слова и без движения. Лелий сидел рядом с ней, напевая что-то с таким видом, словно ничего не происходило. От толпы их загораживали только Бест, Индиго, Борей, Мурена, разумеется, и их телохранители.
 Из-за всей этой бучи драконы и допустили непростительную ошибку. Ведь шла ночь. Туманная ночь. Шла к ним от Великого Моря. Спешила дотянуться языками тёмного тумана, обогнув маленький костёр на входе. Стремилась пролиться в глубину пещер.
   Устав от криков, от злых голосов, а сильнее прочего, от голоса пустой надежды, Селена встала тихонько, отстранила Лелия, нырнула под его руку и стала пробираться к выходу. Увы, никто не препятствовал ей. Во второй пещере, оставшись одна, она помедлила, насторожилась. И тут, не воровской украдкой, а падающей волной ударил тяжёлый, жуткий туман в просвет входа. Через мгновение изгнанники стояли в нём по щиколотку. Чёрные Драконы взвыли и рванули наружу. Густой туман проложил широкую дорогу, для хищников моря, для морских теней. Послышался свист драконьих хвостов и скрежет чешуи. Кто-то застонал, кто-то схватился за голову. Многие устремились вниз, за потоки Чистой Воды забвения, предпочтя потерю Впечатлений риску. Но у Селены не было выбора. Там, в первом зале, с первым же броском среди рваных лоскутьев тумана оказалось Чудовище Моря, быстрое, как молния, обликом, как крокодил. И Селена стояла, замерев, перед его улыбающейся пастью, сливаясь с темнотой почти. Её Огненный Круг вращался так быстро, словно не вращался вовсе, сливаясь в сплошное кольцо, видимый сквозь платье, она была совсем юный изгнанник. И Бест с дальнего конца зала, забитого людьми, увидел чудовище. Он не успел. Он по любому бы не успел. Да и его Чёрный Дракон в такой ситуации стал бы защищать только его самого. Крокодил улыбнулся ещё шире, выдохнул туман, втянул его обратно, и Селена исчезла вместе с ним. 
   Когда они добежали, чудовище не на лапах, а извиваясь змеёй, исчезало в ночных облаках. С добычей. Бест застыл на месте. А Мурена, Мурена, которой и дела нет, одним хриплым воплем в небо призвала своего Белого Дракона, взлетела на него и устремилась вослед. Бест опомнился, Индиго крикнул ему:
- Я с вами!
   Но улетавших заслонила от него густая тень и стеной пала на голову. «Холодом в кости...» Впечатления, спрессованные в ней, гудели пчёлами, звенели на пределе слуха. Невыносимо. «Больно?.. Тогда иди с нами». «Колючие мысли, думать не надо...» «Холодом в кости...» «Иди с нами». Драконий хвост разорвал морок со свистом. Разбил середину тени. Индиго пригнулся, откатился прочь, подавил стон остаточной боли и увидел, как Бест догоняет Мурену уже у края горизонта.

   Глава 5.

   Мурена и Бест летели рядом, переговариваясь сквозь свист ветра. Её Белый Дракон, остроносый, длинный, напрочь лишённый шерсти и даже гривы сразу взял след, но отставали они порядочно.
- Если он подошёл к берегу, - кричала Мурена, имея в виду Морского Монстра, - вниз не идём, ей конец.
- С чего бы он подошёл? - возражал Бест. - За добычей? Откуда ему знать?
   Они всё еще неслись над континентом, и попали в тучу. Такое странное чувство, посреди погони на тебя вдруг обрушиваются потоки Впечатлений... холмистая, цветущая земля... ветер, не этот, бешеный, а нежно проходящий по траве... дом вдалеке... и главное, можно взглянуть в чистое голубое небо, ни облачка, только солнечный свет... Драконы привычно замедлили ход, но сразу исправились и вылетели за пределы тучи. Длинные чёрные волосы Мурены облепили её всю.
- Расслабляет, да? - буркнула она себе под нос.
   Бест тучи будто и не заметил.
   Материк кончился. Прямо перед ними в Туманное Море дроидов уходил длинный мыс, западный луч Морской Звезды. Они взлетели повыше. Мурена огляделась и твёрдо сказала:
- Здесь никого нет.
Бест поразился её уверенности, но не стал спорить. Вывод совпадал с его намерениями, он собирался идти дальше, в море.
- Значит так, - продолжила Мурена, - не всё потеряно. Прямо идти к Морскому Гиганту он не может. Да, Бест, и для них не всё так просто. Он может идти по течениям более-менее последовательных Впечатлений, цепляющихся друг за друга. Иначе Свободные Впечатления исклюют его, а тени вклинятся и разорвут на части, он и добычу и самого себя забудет, он ведь крупный, но простой совсем. По течениям... А течений здесь два. Круговое и южное, уходящее вниз, в воронку... А ему и надо вниз...
Неожиданно ласково и мягко она направила морду своего дракона на юг и прошептала, склонившись к нему:
- Правильно говорю? Там они?
Дракон прищурился и хрюкнул в щёку ей мокрым белым носом.
- Правильно! - обрадовалась Мурена.  - На юг!
Они снова летели рядом. Туманное Море дроидов осталось позади. Под ними Великое море катило свои волны ночные, огромные валы.
- Слушай, Бест. Падаешь в воду за мной, через несколько секунд, в ту же самую точку. Сразу идём на глубину, это течение глубоко. Дальше… Ты смотришь только за крокодилом, я только вокруг. Если догонишь первым, твой телохранитель справится с ним легко. Но для этого тебе придётся напасть. Хотя бы символически. К зубцам на хребте не прикасайся. Они бывают ядовитыми отдельными тенями, типа, если в руку попадают: "…она не сжимается в кулак... она не гнётся..." Такую иллюзию создают. Ан, она уже намертво в кулаке, и вывихнута до предела. Чтоб тебе раньше всё это от меня выслушать!..
   Белый Дракон Мурены тормознул и обернулся к ней, выгнув длинную шею, с недоверием, с недоумением на сморщенной морде.
- Здесь! - крикнула Мурена.
   Чмокнула благодарно белый нос и соскочила в воду, под гребень падающей волны. Бест за ней. И растаяли оба дракона.

   Колючий, кусачий хаос Свободных Впечатлений они миновали быстро, одним нырком, оказавшись во власти неоднородного, но стабильного течения: "…туда.. - всем надо туда... - там хорошо... -  там плохо... - там может быть... - там не будет..." Навязчиво, но терпимо. И вот он, крокодил! 
   Медлительный в потоке, с крокодильей пастью, с высоким зубчатым гребнем вдоль всей спины до кончика чрезмерно длинного хвоста, бледно зелёный. Он плыл, извиваясь, держась середины течения, подальше от опасных краёв. Бест догонял его медленно, но верно, а вокруг крутилась Мурена, изумительно быстрая в воде. Когда расстояние между ними и зверем уже существенно сократилось, Бест увидел, что рядом плывут их Чёрные Драконы, насторожённые происходящим. Судя по тому, что они не проявились раньше, море вокруг было свободно от каких-то ещё хищников. Так рассудила и Мурена, решив на время оставить Беста без присмотра. Она выскочила из течения, обогнула чудовище и остановилась перед ним вдали, осторожно загребая, относимая вдаль. "Вот как окажется сейчас, что этот крокодил не из тех, кто крадёт и уносит, а из тех, кто попутно разбирает на части, ища связные Впечатления!.. Вот будет картина, когда мы выпотрошим его самого!.. Ой, зря Бест за мной увязался..." Зверь увидел её и остановился. Резко крутанулся вправо, влево. Сзади Бест и дракон. Глаза крокодила загорелись, они светились ярким зловещим светом. Течение относило этот свет, словно он был слезами, гневными слезами чудовища. Мурена, любопытный зверёк, протянула руку в него, тут же отдёрнула, затрясла и высунула из потока в море Свободных Впечатлений, почти освободив крокодилу путь. Но два Чёрных Дракона оказались проворней. Когда, памятуя о гребне, Бест нырнул под брюхо чудовища, дракон обвился вокруг, чёрным хвостом вырисовывая петли мимо бьющей его перепончатой лапы. Дракон Мурены бросился, образовав вторую петлю вокруг туловища, сдавил... И тут зубастая пасть раскрылась, как крышка шкатулки, крокодил перестал биться.
   Между двумя рядами зубов сидела Селена. Спокойная. Торжественная. Радостная. Но без улыбки в глазах. Вода из стороны в сторону легонько качала её одежду и волосы. Селена протянула руку и жестом поманила их к себе. "О, нет!.. - подумал Бест. - Нет! Какой же я идиот! Так легко попасться!" Не в силах отвести взгляд, он потихоньку отплывал к краю течения, а Мурена тем временем, прочитав его мысли, кричала в своём уме беззвучно: "Да нет же!.. Ну как ты не видишь, она не хищник, не для нас!.. Заходи же!.. Тени вокруг!" Течение ощутимо пошло вниз, начиная закручиваться спирально. Воронка. Бест не успел вынырнуть за его пределы. Мурена настигла его, схватила руку, и затащила в крокодилью пасть одним рывком. Пасть захлопнулась. Крокодил ожил и, борясь с течением, начал всплывать. Сам, будучи по форме Впечатлением древнего зверя, а по повадкам - совокупностью теней, он для троих, оказавшихся внутри, был темнотой и мыслью: "... крепость... - надёжная крепость... - принести хозяину... - быстро принести..." Зверь дёрнулся, глаза обеих девушек вспыхнули и засветились, у Селены - белым, перламутровым, у Мурены - зелёным светом. Они взглянули друг на дружку и усмехнулись. "... крепость... - надёжная крепость... - идущая вверх..." Зверь выровнял ход, он вздрагивал, сквозь его крепкую шкуру уже проникали Свободные Впечатления Великого Моря, достигая сидящих внутри: "... стук... - осколок... - мы были здесь всегда... - очень ярко... - или-или... - стайка рыб..."
   Зверь достиг поверхности, стало тише. Селена сделала неуловимый жест. Пасть открылась, теперь он снова бессильно качался на волнах, раскинув короткие лапы. 
   По беспокойному ночному морю млечным путём скользит вдали одинокая лента тумана дроидов, неведомо, зачем и куда. Знобко. Тревожно. Трое, с тремя непередаваемо разными чувствами разглядывали друг друга. Мурена опомнилась первой. 
- Давайте пересядем на драконов, - предложила она.
И они позвали своих Белых Драконов. Селенин проявился первым, явив разительный контраст с её заледеневшей грустью, маленький, вёрткий, улыбающийся во всю пасть.
   Достигнув материка, они оказались далеко от пещер, зато рядом с общим тайником артефактов. Нашлось немного топлива.
- Останемся здесь? - спросила Мурена. - Незачем возвращаться, скоро рассвет.
Она обратилась к Селене с полупоклоном:
- Респект. Моё почтение. Ты мастер, я недооценила тебя…  - и спросила у Беста, - Есть у тебя искра с собой?
- Да.
Они подожгли те каменные коряги их подводного леса, несколько штук, те, что горят долго ровным зеленоватым пламенем.
Бест, что редко случалось с ним, чувствовал себя потерянным, и немного лишним. Мурена теперь смотрела на новенькую во все глаза.
- Давай, рассказывай как!.. Как вырубить я знаю, а вот как управлять... Совсем недавно что-то начало проясняться... Рассказывай!..
Она была очаровательна, и просительна, и ревнива к чужой силе.
- Ты сама этому научилась?
Селена, с явной неохотой, но послушно, отвела взгляд от танцующего огня и спросила в свою очередь:
- Как тебя называют?
- Мурена.
- Мурена, я никогда прежде не сталкивалась с подобным. Этот зверь... унёс меня. Но я и хотела уйти. Он направлялся в глубины... Видимо, - она задумалась, вглядевшись в лица напротив, - видимо, это плохо, вы что-то имеете против. Я ничего не имела против. Вниз, так вниз. Но тут появились вы. Он начал крутиться. Я захотела, чтобы он остановился, выглянуть наружу, поговорить с вами. Вот и всё. Я вижу сквозь тени. А вы видите?
- Ого!.. - восхитилась Мурена. - Тут есть, над чем подумать. Я - нет, вижу, когда зазоры большие, но не насквозь... Ого! Это было по-настоящему круто! Ты напугала его! - кивнув в сторону спутника, бестактно добавила она.
- Я не нарочно, - живо отозвалась девушка.
Бест встал.
- Мурена, поговорить.
Они отошли от костра и  от моря, поближе к тайнику в скалах.
- Мурена, крокодил - Чудовище Моря... Они живые, с Огненным Кругом, как у нас! Я готов признать себя идиотом в любой степени, по всем статьям, я ошибся дважды, в обе стороны, что не каждому дано... Но если она может так с ним, то может и с нами...
- Чего?! - Мурена присела, заглядывая ему в лицо, и согнулась от смеха. - Бест, Бест!.. Мы ведь говорили уже! Что же ты не слушаешь меня совсем!.. Ну, с чего ты взял, что у него был Огненный Круг, ты видел, что ли? Только потому, что он двигается, как живой, ты решил, что он живой? Бест! Не существует никаких Чудовищ Моря!.. Крокодил, это приспособление! - она погладила его по плечу. - Понимаешь? Инструмент, тень, плотная совокупность Впечатлений, не последовательных, не с древних времён, чужеродных друг другу по сути, связанных уже здесь, в море. Совокупность, движущаяся благодаря внутренним противоречиям, используемая с какой-то целью...
- Ладно. Ладно!.. Ты знаешь о них всё, я ничего не знаю... Но если, созданная с целью, то - кем?
- Я не сказала, созданная с целью, я сказала, используемая с целью...
- Ты играешь словами! Ладно, пусть так, используемая - кем?
Мурена ухмыльнулась.
- Бест. Назови мне причину, почему крокодил не может использовать крокодила.
- Ты хочешь меня запутать.
- Назови мне причину, и мы продолжим разговор. И вот ещё что... 
Селена не смотрела на них, сидела тихонько и грела у огня руки.
- Вот что… Девушка, и правда, необычная. Откуда взял, я тебя потом спрошу. Но ты же понимаешь, что там, в море, она остановилась только, чтобы поговорить с тобой? Кто был к ней добр, я видела в пещерах, ты, да Лелий. А отпускать её нельзя. Это ты хотя бы понимаешь?
Мурена пинала камешек, а он не выковыривался из земли. Край валуна, наверное.
- У неё и слов и знаний, как у Сонни-сан после помывки, ну, чуть больше. И никто не будет ей покровителем, никто не согласится. Так что, если ты тоже передумал, - Мурена сделала паузу, - отдай её мне. Прямо сейчас. 
- Я не передумал. Я идиот. И я устал. Но не передумал.
- Ну и отлично, - ответила Мурена живо, словно к тому и вела, и добавила про себя уже. - Я должна, просто обязана узнать, как она потеряла своего Чёрного Дракона... 

   Мурена вернулась обратно к костру, а Бест остался, оглядывая горизонт, во внутреннем смятении и раздрае. Волны стелились гладью. Светлело в нескончаемых облаках. Пренебрегши риском, он пошёл на побережье. Вода лизнула пальцы ног, прозрачная, свободная от тумана дроидов. Не хищница, приведённая в собственную стаю, не, вечно мучившая его запутанность в должном и не должном, произвели такое смятение, нет. Это море, этот колючий хаос Свободных Впечатлений, когда охватил летящее сквозь него тело, разом проявив всё, что есть на душе. Тогда Бест спешил, тогда не обратил внимания. Но теперь, в промокшей одежде, ощущая затихающий, испаряющийся лепет множества случайных голосов, он вспомнил... От воды Великого Моря те Впечатления, что есть в тебе, кажутся явью, до тех пор, пока само море не вторгнется, не сотрёт, не исклюет их на маленькие клочки, превращая в себя самого. Сколько прошло долгих лет, за которые он не пересматривал прошлое, даже не прикасался. Зачем? Но не мог и избавиться тоже. И вот, один прыжок в воду стал прыжком в толщу Впечатлений, собранных не теперешним им, а им юным, Восходящим, не помышлявшим об утрате. Бест понял, что хоть на миг, но сейчас, немедленно, хоть на несколько мгновений должен его воскресить, целиком увидеть Собственный мир, созданный, но не воплощённый.
   Бест сделал несколько шагов к горизонту и лёг на воду лицом вниз. Волны покачивали, полу-образы, образы, полу-мысли, мысли… колючей пеленой окружили его. С лёгкой саднящей болью он ощутил их, бессвязные, неукротимые, ощутил поверхностью всего тела разом и заглянул внутрь, в Огненный Круг сердца. 
   Ничего-ничего не переменилось за прошедшие годы... Величественное, но простое, Бест делал его, глядя на многие храмы, здание под куполом, с единственной дверью, пустое, светлое. Открытая дверь, окна по трём стенам. Бест намеревался построить дом, передумал, захотел святилище, но, скоро поняв, что совсем другое его интересует, оставил затею. 
   Изначально он принадлежал той счастливой когорте Восходящих, которые не мечутся от одного к другому и не стирают начатые миры, только собирая, украшая, совершенствуя до последнего дня.
   Вот он, Восходящий, вынесенный Царём на Троне со дна Великого Моря, идёт на манок дроида первой расы Тепло, это первое, что он слышит, и хочет увидеть. Приближается и видит его перед собой янтарным человеком. Тогда звучит манок дроида Холод и он останавливается. Видит обоих, и пропадают оба. Тогда начинают петь, и он слышит их одновременно, манки дроидов четырёх главных семейств 2-2, затем промежуточных, всех семейств вообще высших дроидов второй расы. Они не противоречат друг другу, не сливаются, и слышно даже безмолвие между ними, даже их между собой разговоры. Впоследствии так никогда уже не будет. Но, чтобы побудить к действию, снова звучит манок дроида Тепло, переходя от одного 2-2 к следующему, подыгрывая им. Пока Восходящий не захочет сделать первый шаг к одному, к главному в своей жизни дроиду, начав тем самым построение Собственного Мира.
   Бест откликнулся, как он понял впоследствии, на манок высшего Дроида Сад, главы семейства 2-2. То есть, дом не особо привлекал его, но мало кто отважится остаться совсем без дома, так что: просторный зал, на полу случайные вещи, книги, да полки, чтобы впоследствии разложить. Единственное, со вниманием, тщательно продуманное: вход для солнца, для лучей, переходящих из окна в окно. Другой собрал бы витражи, Бест даже не застеклил их, кроме северного, где солнце играло в огранённых квадратиках высокой рамы, а ветка в инее снаружи тянулась к окну.
   Обратившись к могуществу семейства Сад, Бест с его помощью узрел во всей красе многообразие форм природных, но прирученных, схожих, но не полностью, с холодной красотой ландшафтов семейства Там. И времена года. Совершенно пленила его смена времён года. На них тоже указывают дроиды Сада, знающие, где набрать снега, ветерков, или росы. Где бутоны, где гудение пчёл. Ветки, склонённые под тяжестью плодов. За всем этим Бест и провёл отпущенный ему срок. И погорел на этом. Не будучи авантюристом, он просто опоздал, не заметил, увлёкся. Думал не о себе, а о том, что надо ещё вот здесь и вот здесь подправить чуть-чуть… 
   Ближе к моменту воплощения, когда снова начинает доминировать дроид Холод, Восходящий как бы засыпает перед рамой облачного эскиза, а дроид Тепло туманной дымкой заносит его туда, где нет Огненного Колеса сердца, а вместо него есть вокруг Собственный Мир. В решающие, последние минуты Бест был далеко. Среди молний, под грозовой тучей, он даже вспомнил, что искал там - одну нотку ветра между зимой и весной, такой свет особенный на облачках...
   Дроиды не подсказывают касательно точных сроков. Табу. Нельзя напоминать, это значило бы настаивать. Время относится к свободе воли, к свободному выбору людей. Дроиды помогают в пространстве: учат складывать, собирать, носят на спинах, защищают… 
   С тех самых времён всё это и хранилось в его душе нетронутым, и непроговоренным, недоступным... Бест понял, что не верил, до сих пор не поверил в потерю!.. Понял, что, не отдавая себе в том отчёта, он продолжал собирать... Любые Впечатления, подходящие, новые, не встречавшиеся раньше. Словно, изгнание только снится. Словно, может быть временной утрата. И это открытие своего неразумия горько поразило его.
   Мир Беста обещал стать прекрасным. Он был умён и терпелив, он умел видеть цельную картину, понимать, что детали, это только детали. Вокруг дома не мельтешила суета, а раскрывались чудесные, сложные панорамы, перетекая на пределе зрения в недоступную красоту семейства Там. Создавая мир, он называл его - Универсум, хотел вместить всё. Впрочем, большинство желает того же, просто, представляют по-разному. Бест представлял так: четыре стороны света, четыре времени года, спрыгни в любое из окна. Или любуйся, сидя на подоконнике. Плавные снега зимы переходили в ограничивающую область дроидов Там, высокие горы. Причудливые сосенки и лапы огромных елей держали голубоватый, искрящийся снег. Сколько Бест нашёл для него тонко меняющихся оттенков, для каждого нового часа... Как он раскладывал звёзды над ними, указывал место восхода удивительному открытию - луне...
   За восточным окном - пруды, весенние разливы, диньканье птичье. А юг Бест задумал только, всё время откладывал на потом...
   Он долго бился над переходом областей своего противоречивого сада одной в другую, отчаялся, и просто закрыл. Нет перехода. Залезай в одно, вылезай в соседнее. И вход в Собственный Мир придумывал долго, то с купола, то лестницей снизу. Но понял неожиданно, что не любит осень. И стёр эту часть сада, раму поставил… Один красный клёник, маленький, у входной двери. 
   Обнаружив себя Изгнанником, Бест, хоть это и глупо, суеверно попенял себе, как на ошибку, на смытую область увядания, спелых плодов. Уничтожил, на её месте вход сделал, и сам ушёл через него в вечную осень...

   "Ещё несколько секунд, и я никогда больше ничего этого не увижу..." - сказал себе Бест, встал на ноги и, пошатываясь, вышел на берег. Девушки и рядом, отыскавший их, Индиго, в недоумении смотрели на него.
- Что ты делаешь? - спросила Мурена.
- Пытаюсь понять тебя, - ответил Бест и позвал своего Белого Дракона, покружиться, высушить одежду в полёте.
- Меня? Что-то не похоже... Бест!
Мурена подошла быстро и тронула его локоть, заглянув глубоко в глаза.
- Понимаю... Но так нельзя, Бест. Море, это море, а Чёрные Драконы не всемогущи, прости за нотацию. Сегодня тебе повезло.
- Да знаю я. Я не понимаю, как ты сама, со всем этим можешь...
- С чем этим? Бест, я совершенно пустая. Во мне ничего, кроме простой памяти. А ты - лакомый кусочек для них, судя по тому, что я сейчас видела.
"Мурена, я не могу отпустить... - подумал он с горечью и тоской. - Я и не подозревал, что оно там всё ещё есть..."