ЗЕМЛЯ ИЗНАЧАЛЬНАЯ

 Каждый человек достаточно велик для того, 
 чтобы вместить в себя Бога

Книга 2 
«Наследие»

Игорь Пиляев

Аннотация

	После возвращения из Шамбалы начинающего мага Стаса Рогозина ждет путешествие в далекое прошлое, к самим истокам становления арийской культуры в долинах Аркаима. Осмысливая и постигая давно утраченную и забытую историю человечества, бросая вызов изначальным силам стихий и древним богам, главному герою предстоит осознать уникальность Земли в системе мироздания. От того, сумеет ли Архонт понять цель, смысл и изначальную миссию расы людей на планете, природу и первопричины грядущей катастрофы, во многом зависит судьба цивилизации в будущем. 

Пролог

	Мелкий холодный октябрьский дождь упрямо барабанил в лобовое стекло автомобиля. Монотонно работали стеклоочистители, пытаясь смыть водяную пелену и предоставить хоть какой-то обзор внешнего мира. Смотреть, собственно, было не на что. Промозглая сырая погода, вездесущая водяная пыль, висящая в воздухе в виде тумана и моросящего уже который час дождя, никак не способствовали выработке эндорфина или поднятию настроения в целом. 
Стас не любил осень и никогда не понимал великого поэта, сочинившего: «Прекрасная пора, очей очарованье…». Ключевым словом в этом стихотворении было «увядание» – пусть и пышное, но все-таки «увядание», а следовательно – неизбежное старение с вытекающими отсюда неутешительными последствиями.
	Саша когда-то назвала его неисправимым пессимистом – наверное, она была права… Сашка... Перед глазами возник образ зеленоглазой девчонки с пепельно-рыжими волосами, вздернутым носиком и всегда надутыми губками, выражавшими всю гамму чувств и переживаний. Ради нее, собственно, он и сидел третий час в машине, припарковавшись напротив центрального входа в медицинский институт. 
Сквозь пелену дождя и неспешное движение щеток Стас пытался рассмотреть студентов и других людей, проходящих бесконечным потоком сквозь массивные входные двери главного корпуса института. Но среди весело щебечущих девушек, бегущих под разноцветными куполами зонтов к автобусной остановке, знакомой подтянутой фигурки он не видел. Хотя точно знал, что Сашка находится здесь, в этом здании. До боли знакомая искра ее ауры мерцала в сознании, периодически перемещаясь этажами огромного корпуса… Надо ждать.
Прошло два месяца с момента возвращения Стаса из Шамбалы в родной и знакомый мир, еще не тронутый тленом разрушения, еще живущий надеждой на бесконечное и счастливое будущее. Мир, который даже не подозревал, что его ждет через неполных два года. 
Сейчас, несмотря на мерзкую осеннюю погоду, все вокруг было наполнено энергией жизни, желаний, надежд, стремлений и душевных порывов. Эта невероятная гамма чувств и ощущений явственно витала в воздухе, ею была целиком наполнена вся энергетическая матрица окружающей действительности. Мир был живым и счастливым... Однако уже сейчас неосознанно он балансировал над пропастью на тонком стальном канате. И восстановить потерянное равновесие ему не удастся никогда, остался всего лишь миг до того рокового момента, когда вся эта сложнейшая биоэнергетическая конструкция рухнет в пучину боли, агонии и страха.
Из всего семимиллиардного населения планеты Стас один знал точную дату и время начала конца, и это знание давило на него свинцовым грузом, требовало действовать, вопреки желаниям и здравому смыслу. Счастье возвращения, встречи с любимой женой и дочерью, простые и незамысловатые радости спокойной семейной жизни быстро прошли, сменившись тягостным ощущением незаконченного дела. Его вновь звала дорога. Нити судьбы, которыми руководил великий кукловод, требовали движения вперед к неведомой цели. Однако именно отсутствие полного понимания конечной цели, как и способа ее достижения, вводило Стаса в некий психологический ступор, лишая сил и желаний, вызывая апатию и депрессию.
Даже самый близкий человек – любимая жена Валя – похоже, совершенно не понимала его и до конца не верила в невероятное приключение, произошедшее с ним. Стас долго и подробно рассказывал Валентине все перипетии его трехмесячного пребывания в будущем, но, уже заканчивая свой рассказ, поймал ее беглый взгляд. В этом взгляде было все: боль и сострадание, желание помочь и защитить, испуг и страх; в нем была настоящая любовь, но не было одного – веры. Превозмогая себя, он незаметно коснулся сознания жены и понял: Валя считает его рассказ галлюциногенным бредом, результатом хаотических процессов, происходящих в поврежденном ударом молнии мозге. Она готова была броситься на помощь, оберегать его, сделать все зависящее от нее, но поверить она не могла – или просто не хотела.
Иногда ему самому начинало казаться, что все произошедшее с ним – просто дурной сон или бред воспаленного сознания, и его жена абсолютно права. Вот только летающие в воздушном хороводе по комнате предметы личного туалета и легко вспыхнувшая молодая одинокая сосна в лесу мешали окончательно принять эту мысль. Никуда не пропала и возможность телепортации, как и многие другие паранормальные способности, обретенные им после этих событий. Все это Стас не раз проверил на практике, лишь эксперименты с торсионными полями времени пока проводить не решался. 
Однажды ночью он весьма основательно поработал с энергетической оболочкой жены, поправив линии и узлы ауры еще достаточно крепкого, но уже тронутого годами тела. Стас старался запускать процессы регенерации не лавинообразно, а очень медленно и осторожно, с долгосрочной перспективой изменений, но, видимо, где-то перестарался. Об этом ему поведал удивленный взгляд жены, рассматривающей себя утром в зеркале, хотя явных и видимых изменений он найти не мог. Валя, покрутившись у трюмо, бросила озадаченный взор на притворявшегося спящим мужа и, ничего не сказав, убежала на улицу.
Как-то незаметно и монотонно пролетело и закочилось лето. Пришел дождливый сентябрь, который сменился таким же дождливым, но еще и холодным октябрем. Большую часть времени Стас проводил у компьютера, иногда ловя себя на мысли, что просто не видит ни текста, ни изображений, мелькавших на экране. Смущал взгляд Вали, полный сочувствия, жалости и сострадания, но совсем лишенный понимания. От этого взгляда хотелось бежать, и он сбежал в свой столичный дом. Еще через неделю пришло понимание очевидной истины: от самого себя никуда не убежишь! 
Решив множество мелких хозяйственных проблем, возникающих в нежилом доме с удивительным постоянством, Стас собрал в багажник нехитрый скарб и отправился обратно к жене на дачу.
Сегодня утром, поднявшись с кровати и глядя в серую дождливую мглу осеннего рассвета, так напоминавшего то недалекое будущее, в котором он побывал, он вдруг неудержимо захотел увидеть Сашку. «Ведь она должна быть рядом. Если через два года она будет интерном, значит, сейчас она студентка последних курсов медицинского института». Стас сам до конца не понимал, зачем ему нужна эта встреча – и нужна ли вообще. Та Сашка из будущего его никогда раньше не знала и не видела, и вправе ли он сейчас менять течение истории? Но, решив поддаться минутному порыву, он побрился, пробормотал что-то невнятное Вале, сел в машину и отправился в город.
Наконец сквозь мокрое и запотевшее лобовое стекло он увидел размытый, но такой знакомый силуэт. Стас не мог ошибиться, это была Сашка. Не та Сашка, которую он знал два года спустя. Этой миловидной девушке еще не пришлось испытать боль и горечь потерь, страх и слезы унижения, но это была, несомненно, она. Он смотрел на знакомую фигурку, одиноко бредущую под зонтиком в направлении автобусной остановки, аккуратно обходя большие лужи, смотрел – и не знал, что делать. «Зачем он сюда приехал? Чтобы лишний раз убедиться в том, что все, что произошло с ним, – не сон, не галлюцинация? Чтобы увидеть человека, который был ему дорог не так давно или станет дорог совсем скоро – в будущем?» Ответов не было, и Стас сделал то, чего делать было никак нельзя.
– Девушка, вас подвезти? Ноги ведь промочите, – Стас медленно подъехал к автобусной остановке и открыл пассажирское стекло автомобиля.
– Я к незнакомым мужчинам в машину не сажусь! – Сашка гордо и так знакомо вздернула носик.
– Мир так изменчив, Александра Игоревна! Сегодня мы не знакомы, а завтра, может случиться, будем лучшими друзьями.
– Вот когда наступит это завтра, тогда и поговорим. Не знаю, откуда вы знаете мое имя, но мне уже пора. И, между прочим, ваш автомобиль мешает подъехать к остановке автобусу, – Сашка, свернув зонтик, побежала к автобусу, который остановился позади его машины, и исчезла в дверном проеме.
Стас проводил взглядом габаритные огни автобуса, которые постепенно растворились в мутной пелене дождя. «А ведь девчонка права. Завтра еще должно наступить. Будущее должно быть у каждого человека на этой планете, и только мы сами вправе распоряжаться своей судьбой. Только наши мечты, желания и стремления могут являться той движущей силой, которая, преодолевая липкий кисель времени и пространства, формирует из ткани мироздания несуществующее еще завтра». Теперь Стас точно знал, что ему нужно делать. Только сейчас ему стало понятно, для чего была нужна встреча с девушкой, которой еще только предстоит сыграть важную роль в его прошлом будущем.

Глава 1
«Протолес»

	– Что ж это за напасть такая? Бродят, прыгают, лес тревожат... Не чащоба, а проходной двор какой-то. Совсем мир с ума сошел! Никакого уважения от этих людишек нету, не говоря уже о почитании или страхе... А ведь он меня слышит, – в монотонном бормотании вдруг прорезалось некое удивление.
	Стас сидел на мягкой подстилке из листвы и хвои, потирая ушибленное колено. Прыжок в прошлое можно было считать вполне удачным, если бы не сложности приземления, или как там называется точка прибытия у путешественников во времени. Даже падение с трехметровой высоты, смягченное лохматыми лапами огромного кедра, особо его не расстроило. Отправляясь в прошлое на пять тысяч лет назад, вполне можно было ожидать и более серьезных неприятностей при выходе из портала. Вот только монотонное старческое бормотание, возникающее в голове, несколько смущало незадачливого путешественника. В пределах видимости никого, способного воспроизводить членораздельную речь или хотя бы ее транслировать, Стас не обнаружил. Здесь вообще что-либо обнаружить было весьма непросто, вокруг был ЛЕС. Именно «ЛЕС» – большими буквами! 
В глубоком детстве ему довелось несколько лет прожить в восточносибирской тайге. Служить также пришлось на сопках Дальнего Востока. Но даже детские и юношеские воспоминания, изрядно приукрашенные молодым и романтически настроенным сознанием, не шли ни в какое сравнение с тем, что сейчас открывалось его взору: «Разве это – береза? Разве может быть у березы ствол диаметром более двух метров? И какова тогда высота такого дерева? А вот эта двухметровая травка, судя по структуре листа, – папоротник?» 
Стас обернулся и поднял голову. Ствол гигантского кедра, так нежно принявшего на себя вес его тела, терялся где-то в необозримой высоте. Именно оттуда, свысока, он вдруг явственно ощутил на себе пристальный изучающий взгляд.
– Как-то не очень приветливо здесь гостей встречают. Видишь же, человек попал в непривычную обстановку. Ему, можно сказать, моральная поддержка и помощь требуется, а вы, господин хороший, ворчите себе под нос о почете и страхе. – Стас напряг все свои ментальные рецепторы и увидел среди зелени гигантский силуэт бородатого и лохматого старика, фигура которого почти полностью сливалась с окружающей буйной растительностью. – И, кстати, старче, невежливо на гостя так вот свысока смотреть.
– А тебя, мил человек, в гости никто и не звал. Незваный гость, как известно, – хуже кикиморы, – произнесло, проявляясь из воздуха, удивительное лохматое существо, резко уменьшившись в размерах до нормального человеческого роста.
О существовании снежного человека Стас, конечно, слышал и где-то приблизительно так его себе и представлял. Вот только внутренние ощущения подсказывали ему, что данное создание едва ли имеет хоть малейшее отношение к роду приматов. Из одежды на нем была только шерсть. Ее, надо признать, было невероятно много. Густой длинной шерстью было покрыто все кряжистое тело лесного жителя, только крючковатый нос да горящие желто-зеленым огнем глаза несколько разнообразили лохматую монотонность. Несмотря на отсутствие одежды, половую принадлежность определить не представлялось возможным по причине отсутствия вторичных половых признаков либо их тщательной маскировки. Впрочем, первичных Стас тоже не наблюдал.
– Как величать вас, уважаемый? Вы уж простите, но ранее мне не приходилось встречаться с представителями вашего рода. Посему прошу снисхождения, ежели в чем-то покажусь вам ханжой и невежей, – Стас встал и сопроводил свою торжественную речь вежливым полупоклоном.
– Ты смотри-ка, как он изъясняться-то может, – лохматый озадаченно поскреб длинным изогнутым ногтем у себя за ухом. – Дык, хозяин здешних мест, стало быть, я – Лесовой. Неужто не признал?
– Леший, что ли? – теперь уже Стас удивленно уставился на старика-лесовика.
– Как ни назови, суть от того не меняется. Но владения на сотню верст вокруг тут мои. И все живое, да и неживое тоже, мне подчинено. Выходит, что я хозяин тут. Да вот так и зови меня – Хозяин! – Леший принял горделивую позу, уперев передние лапы в некое подобие талии, выставив вперед правую ногу и важно вскинув вверх крючковатый нос. Вероятно, именно так ему представлялась поза величия, достойная почитания и поклонения.
– Хозяин – барин. Пусть будет – Хозяин, – Стас еще раз вежливо поклонился, сделав изысканный взмах несуществующей шляпой. 
Данный жест невероятно понравился Лешему, он даже подпрыгнул от восторга. А в нижней части лохматой физиономии образовался провал с желтыми клыками, который должен был означать улыбку. 
– Ну, так рассказывай, мил человек, почто потревожил мои владения? Откуда и куда путь держишь? И что это за способ путешествия у тебя такой – ако белка, по елкам скачешь?
– Издалека я, Хозяин, можно сказать – из другого мира. Пять тысяч лет и зим должно пройти, прежде чем мой мир появится на этой земле.
– Из будущего, значит. То-то, я смотрю, на здешних человечков ты мало похож. Одежка на тебе непутевая, да и меня рассмотрел сразу. Там у вас что, все такие глазастые будут?
– То есть путешествием во времени тебя не смутить? – Стас удивленно воззрился на лохматого старика. – И часто тебе приходится встречаться с хронотуристами?
– Не ведаю я, кто такие хронотуристы. А будущее и прошлое подвластно в той или иной степени некоторым моим сородичам, почему бы и вашему племени таким чудесам не обучиться, особо ежели через пять тысяч лет? Я вот лет сто назад одного вашего волхва встречал, так он мне о возможном будущем рода людского много баек порассказал. Сказочник, одним словом. 
– Погоди-ка, Хозяин. Давай по порядку попробуем. Я ведь предупреждал, что во многих вопросах невежа, уж не обессудь. Начнем сначала. Какого роду-племени ты сам-то будешь?
– Это смотря в каких масштабах. Вот ежели, к примеру, этнически – то из лесных я буду. Но сдается мне, что тебя более глобальные проблемы интересуют. Другому миру мой род принадлежит и другим законам подчиняется. Это сейчас наши миры пересеклись, потому и общаться можем, а так – разные мы с тобой, человек, очень разные.
– Надо так понимать, что ты житель иного измерения. Ну, допустим… Это понять можно. Непонятно другое. В данный конкретный момент времени мы с тобой находимся где? В моем измерении или в твоем?
– И там, и тут. Но больше все-таки в твоем, человек, потому как мой мир в твоем проявляется, в то время как людишкам ходу к нам нету. Хотя, – Леший внимательно посмотрел на Стаса, – сдается мне, тебе-то как раз дороги во многие миры могут быть открыты. Али ошибаюсь?
– И много таких миров сейчас на Земле проявляется? – Стас проигнорировал вопрос лесного жителя.
– Веер реальностей находится в постоянном движении. Миры пересекают друг друга достаточно редко, но к вашей Земле тянутся постоянно. Мне лично приходилось встречать здесь жителей пяти миров, но, полагаю, их куда больше. Многие слои недостаточно переплетены и связи слабы, а некоторым просто не нравится ваш мир.
– Тебе, значит, нравится?
– Красивый мир. Лес живой и сильный. Энергии вокруг много, очень много. Племя ваше вот только неугомонное, непоседливое какое-то… Все куда-то спешите, чего-то хотите, сами ведь не знаете чего. По лесу бегаете, зверя и птицу истребляете. Ладно бы ради пропитания, коль уж так устроены, так ведь чаще просто забавы ради жизни лишаете!
– Тут с тобой не поспоришь. Уничтожать жизнь – в этом мы здорово поднаторели. Ну, а скажи, друг Хозяин, где здесь поблизости мои соплеменники обитают?
– Да встретить вашего брата нынче везде можно. А ежели верст двести на запад пройдешь, то в медвежьей долине, у горы Аркаим, раскинулся целый город. Поди, несколько тысяч душ обитает там. Люди это место Кайле-градом кличут. Там уж лет двести Богумир правит.
– Неужто люди так долго живут в этом времени?
– Век людской недолог и нить жизни непрочна, да только Богумир не совсем человек, насколько я понимаю.
– Кто же? Один из жителей параллельных миров?
– Да нет, он рожден в твоем мире. Сила в нем нечеловеческая. Да ты и сам ведь из той же породы будешь. Чего спрашиваешь-то? – Леший внезапно замолчал. – Мать моя русалка… – Шерсть на загривке старика вдруг встала дыбом. – Ты уж извини меня, ничтожного, не сразу рассмотрел я тебя, Белый Князь! – Лесовик медленно опустился на колени и поцеловал землю у ног Стаса.
– Ты в своем уме, Леший? Кому поклоны бьешь? Ты же здесь Хозяин!
– Прощения прошу, Владыка, за гордыню мою. Не признал, виноват. Почитай, пять веков Белых Князей не видывал, думал, все вы к звездам ушли… – Леший дрожащей лапой указывал на левое запястье Стаса, на котором белым пламенем горел знак Коловрата.
 – Вот ты о чем, – Стас поправил задравшийся рукав куртки. – Странно, в моем времени это храмовое тавро вело себя поспокойнее. Хорошо, опустим детали. Что тебе известно о людях, помеченных этим символом?
– Странный ты, Князь, ежели не шутишь, конечно. Неужто сам не ведаешь, что на запястье у тебя знак Архонта Внутреннего круга горит? Или поучить старика Лешего решил? Твое право, не спорю.
– Давай предположим, что у меня временная амнезия. Коль я личность, столь почитаемая тобой, просто отвечай на мои вопросы, не вдаваясь в подробности – и, по возможности, постарайся избегать дебатов.
– Мудреные слова глаголишь, Великий, да на то ты и Князь Света. Про Архонтов мне не много известно. Племя великих богов, рожденное в этом мире и покинувшее его. Вечные странники и скитальцы во времени и пространстве. Существа без жалости и сострадания, но в то же время лишенные гнева и злобы. Я лишь однажды встречал одного из них. Давно это было – пять веков, почитай, прошло.
– Ежели они уроженцы этого мира, почему ты, существо из другого измерения, испытываешь такое почтение и преклоняешь колени перед представителями этого рода?
– Род белых владык велик. Некоторые из Асов и по сей день бродят по этому миру, приняв на себя ношу местных богов, но Архонтов было всего двенадцать, и я был абсолютно уверен, что они давно покинули эту область пространства. А как не почитать неуправляемую Стихию? Ведь любой из вас мог просто уничтожить целый мир, проходя мимо, не испытывая при этом ни эмоций, ни переживаний, возможно, даже не заметив содеянного.
– И часто они уничтожали миры?
– Не часто. Может, и не уничтожали вовсе. Но то, что они властны над любым миром и измерением, где бы ни ступила их нога, известно всем. Может, именно поэтому никто и никогда не пытался встать у них на пути. Впрочем, – лапы старика опять задрожали, – я вот, несчастный, оказался на пути одного из них. К чему мне готовиться, Владыка?
– Для начала ответь на несколько моих вопросов. Я, собственно, сюда явился в поисках одного человека. Волхв Ярополк мне нужен. Слыхал о таком? – Стас воспроизвел мыслеобраз седого высокого старца и попытался передать его лесному жителю.
– Волхвов ныне много развелось. Почитай, в каждом городище свои капища имеются. А как же богам служить без этой братии? Только мелкий и жалкий это народец в подавляющем большинстве своем, кровососы на теле деревенской общины. Того, кто тебе нужен, я не знаю, но ведаю, что верст за сорок отсюда на восток отшельником живет волхв Силомир. Давно живет и много знает – может, чего и подсказать сможет. Я-то в ваших человеческих делах не особо силен.
– Как к нему попасть? Дорогу укажешь?
– Дорогу указать не сложно, да только тебе-то она к чему? Покажу место, сам найдешь.
 Яркий мыслеобраз небольшой землянки на лесном холме у быстрой горной речки возник в голове Стаса.
– Спасибо, Хозяин. Кстати, я так понимаю, в здешних местах много твоих соплеменников обитает. Ты уж не сочти за труд предупредить их о моем присутствии.
– Да это и в моих интересах будет. Пришибешь еще кого сгоряча... Только тут ведь не все мне подвластны. Водяные да болотные – эти сами по себе будут. Попадаются иногда и вовсе зловредные твари.
– Спасибо и на том. А с проблемами будем разбираться по мере их возникновения. И еще одно. Кроме своих сородичей, постарайся особо обо мне не распространяться, лишняя популярность ни к чему.
– Понял, Князь. Все сделаю, как велишь! – Леший, как показалось Стасу, облегченно вздохнул.
– Спасибо за теплый прием, Хозяин. И удачи тебе!
Стас открыл портал и через мгновение оказался на невысоком холме, у подножия которого стремительно несла свои воды небольшая горная речка. Землянка на пригорке с бревенчатой крышей-настилом, поросшей травой и мхом, была пуста. Стучать в деревянный лаз или звать хозяев смысла не имело. Владелец сего незамысловатого жилья находился в трех километрах отсюда и возвращался домой в сопровождении спутника. Все это Стас понял, едва появившись на небольшой поляне. Путешественник решил не торопить события, присел на огромный трухлый пень, который одиноко торчал у самого обрыва.
Журчание небольшой, но достаточно стремительной горной речушки умиротворяло и создавало особый звуковой фон, позволявший расслабиться и осмотреться. То, что он оказался где-то в районе Южного Урала, Стас понял сразу, едва его взору предстали горные вершины, полностью покрытые дремучим лесом. Задавая координаты точки выхода из временного портала, Рогозин планировал оказаться где-нибудь в районе среднерусской возвышенности, но, видимо, интервал временного прокола был слишком велик, а практики проведения расчетов этой самой точки выхода у него и вовсе не было. «Какая, собственно, разница? Все равно я ведь понятия не имею, где искать Ярополка. Язык, как известно, до Киева доведет».
Существует ли за тридцать веков до рождества Христова хоть какое-то поселение на месте нынешнего Киева, Стас понятия не имел, но главное, что вокруг существовала жизнь. Причем жизни было чрезвычайно много. Из-за согнутого ствола огромной старой березы выглянуло полупрозрачное существо явно женского пола, звонко рассмеялось и исчезло в зарослях кустарника, взмахнув напоследок гривой белых волос. Волосы были замечательными, искрящийся водопад ниспадал до самого пояса и, что примечательно, служил единственным предметом одежды, прикрывшим стройное девичье тело. Проводив взглядом упругие женские ягодицы, чудесным образом растворившиеся среди густого и, надо полагать, колючего кустарника, Стас задумался.
Это явно был его мир – его Земля. Но к этому миру еще предстояло привыкнуть. Здесь всего было много. Прежде всего, невероятно много первичной магической энергии, нитями которой было пронизано все окружающее пространство. И этой первозданной энергией мог свободно пользоваться не только он – маг-недоучка из будущего. Эту небесную манну черпали многочисленные существа, населявшие параллельные измерения и свободно разгуливающие в этом времени по его прародине. Стас не без оснований подозревал, что далеко не все из них являются дружелюбными и миролюбивыми созданиями. 
Потянувшись мысленно к энергетической матрице, он позвал своего друга. Бич послушно материализовался и удобно устроился на левом предплечье, прикрыв собой ярко горящий знак Коловрата. Рубиновые глаза на рычащей голове тигра, служившей рукоятью хлыста, горели радостным алым пламенем. Жезл силы, его личное оружие, его верный товарищ, созданный им не без помощи волхва Ярополка, находился в своем мире и на своем привычном месте и, судя по всему, был весьма рад этому факту. Стас раскрыл правую ладонь, и на ней заплясал огонек пламени, быстро превращаясь в раскаленный добела шар живой плазмы. «К такому количеству энергии еще надо привыкнуть. Да и вообще с экспериментами стоит повременить», – мудрая мысль пришла Стасу вместе со столбом пара, который поднялся из осушенного русла речушки, куда он отправил свой файербол, не зная, как избавиться от созданного сгустка чистой огненной энергии.
Вода с шипением заполняла оплавленную каменную чашу двухметровой глубины, пытаясь скрыть следы беспечных экспериментов метателя файерболов. Стас очень рассчитывал, что к приходу хозяина землянки русло речушки примет свое изначальное положение, и ему удастся избежать серии ненужных вопросов, на которые и ответов-то у него не было. Для верности он создал вокруг себя небольшое силовое защитное поле. «Мало ли чего здешним магам в голову придет». В том, что волхвы должны относиться именно к магической братии, он почти не сомневался. Кроме того, ему очень не хотелось раньше времени раскрывать свои возможности, пользоваться которыми он толком еще и не научился. Собственно, поисками учителя в этой довольно специфической области знаний он и был сейчас занят.
В зарослях кустарника, куда совсем недавно исчезло полупрозрачное обнаженное и довольно соблазнительное существо, ярким зеленым огнем загорелись две пары глаз. Стас, не шевелясь, смотрел на двух волков, медленно выходящих из плотной стены то ли малинника, то ли терновника. Волками этих зверей можно было назвать с большой натяжкой, это были ОЧЕНЬ большие волки. «Сказка об Иване-Царевиче и сером волке, может, и не сказка вовсе. На такой зверушке и впрямь скакать можно». Стас приготовился к неизбежной схватке. Два громадных зверя с густой серой, а на загривках – и седой шерстью внимательно, как-то совсем не по-волчьи смотрели на него. А затем, вопреки всем ожиданиям, развернулись и исчезли в темных зарослях первобытного леса.
«А ведь за пять тысяч лет измельчали не только деревья, но и волчья порода выродилась. Интересно, а представители рода людского в этом времени тоже с атлантов ростом? Или, может, это были не совсем стандартные экземпляры местной фауны?» Никаких аномалий, кроме отсутствия злобы, в аурах зверей Стас не ощутил, и причислять их к разряду сверхъестественных существ не стал. Решив не загружать себя бесполезными вопросами, внимательнее присмотрелся к окружающей действительности. Волхв и его спутник были совсем рядом и уже приближались к кромке леса. Вот только видел их Стас исключительно ментальным зрением. Никакого шума продирающихся сквозь непроходимую чащу людей не было вовсе. Удивляться ему уже надоело, и он просто поднялся с пенька и приготовился к встрече. 
Вышедший на опушку старик был удивительно похож на Ярополка, разве что пониже ростом. Видимо, гигантомания окружающего мира людской род все-таки обошла стороной – рост волхва никак не превышал 170 сантиметров. Длинные седые волосы перехвачены на лбу плетеной веревкой, такой же веревкой подвязано грубое рубище, доходившее почти до пят. На ногах – некое подобие сандалий из толстой кожи, обмотанной веревками. В руках – неизменный символ русских волшебников, посох. Ясные голубые глаза внимательно рассматривали Стаса из-под лохматых белых бровей.
А вот рядом с волхвом стояла на редкость примечательная личность. Спутник старца оказался спутницей, и Стасу пришлось приложить некоторые волевые усилия, чтобы не раскрыть рот от удивления. Женщин такой невероятной, неземной красоты ему встречать не приходилось, да и видеть тоже. Ростом девушка была чуть выше волхва, возможно, за счет копны иссиня-черных волос, струящихся волной до самого пояса и перехваченных на лбу обручем из белого металла. Длинная, до лодыжек, светлая рубаха из какой-то достаточно легкой ткани была затянута на талии кожаным ремнем, на котором в ножнах покоился кинжал с рукоятью изысканно тонкой работы. Некое подобие полусапожек из грубой кожи защищало изящные тонкие ступни девушки.
В руках красавица держала рогатину, а за спину был перекинут огромный лук. Не композитный, а согнутый из цельного куска темного дерева. Подобные луки использовались на спортивных соревнованиях в его времени. «Какой же надо обладать силой, чтобы выстрелить из такого оружия? Особенно учитывая длину стрел, торчащих из колчана на втором плече». Мысль улетучилась столь же быстро, как и пришла, лишь только Стас встретился с взглядом девушки. В этих бездонных, искрящихся смехом зеленых омутах можно было утонуть, раствориться, потерять волю... Широко посаженные раскосые малахитовые глаза гипнотизировали, проникали в самую суть его естества, подчиняли и обольщали одновременно.
Стас усилием воли сбросил с себя невод навеянного очарования и еще раз, теперь внимательнее, взглянул на черноволосую красавицу. Девушка была потрясающе красива, такой правильности форм и линий природа просто не могла создать. Ни один скульптор не способен был изваять такое совершенство. А вот взгляд лесной амазонки несколько изменился. Веселые смеющиеся искорки плавно перешли в некое подобие удивления и озадаченности. Даже тонкие дуги бровей слегка изогнулись, образовав легкую морщинку на переносице.
– Силомир, тебя навестил очень интересный гость. Будь же гостеприимен! А мне пора. Обо всем остальном договорим позже. Будь здрав, волхв. И тебе, путник, удачи на тропе. – Звонкий мелодичный голос девушки еще звучал в ушах Стаса, а ее фигурка уже растаяла в стене кустарника.
– Ты почто буянишь у моего скромного жилья, чародей? Зла в тебе не вижу, но силу ты огромную использовал, не пойму только, для чего? Меня, как ты уже понял, Силомиром кличут. А ты чей будешь? – уверенный низкий голос старика гулким эхом отразился от стены леса.
– Станиславом меня зовут, отче. Тебя искал. За советом пришел. А насчет чародейства – это случайно получилось, не рассчитал маленько. Ты уж извини. Ущерба особого вроде не нанес, омут вот разве что в речке организовался, так это только на пользу, – Стас склонил голову в приветствии.
– Омут, говоришь, – старик подошел к обрывистому склону холма и внимательно посмотрел на искореженное русло речушки. – Омут – оно, конечно, неплохо. Будет где искупаться в жаркий полдень. Да вот мне другое интересно, чем же это ты пятьсот пудов гранита испарил? Не поделишься со стариком?
– Так энергии у вас тут в избытке. Говорю же, не рассчитал. Выбрось из головы. Лучше скажи, что за красавица рядом с тобой была? Отродясь таких женщин не видывал.
– Видать, издалека ты, чужеземец, коль Девану не признал. Хотя, – волхв на минуту задумался, – на нее-то ты тоже впечатление произвел, что само по себе уже чудно. Скажем так, Девана – местная владычица. Да ты ведь не по этому поводу старика навестил, говори уже – зачем пришел?
– Не больно приветливы вы, отче.
– Так и гость незваный. Впрочем, ты прав. Проходи в землянку, грибной юшкой угощу, меду чуток имеется, а так на разносолы не рассчитывай, скромно живем.
Силомир поднял деревянный люк землянки и по небольшой грубо сколоченной лестнице спустился внутрь темного помещения, Стас последовал за ним. В нос ударил запах сырости и плесени, застоявшейся гари, грибов и каких-то незнакомых трав. Неяркий мерцающий свет лучины осветил бревенчатые поросшие мхом стены небольшого квадратного помещения размером примерно четыре на четыре метра и высотой не более двух метров. Подземная обитель волхва напоминала скорее погреб, чем жилье. О том, что оно обитаемо, свидетельствовали сложенный в углу из грубых камней очаг, не имевший дымохода, небольшая деревянная лавка да грубо сколоченный стол. 
Волхв споро разжег огонь и подвесил на рогатинах глиняный горшок. Остро запахло дымом. Определенная тяга присутствовала. Оказывается, в потолке землянки, сложенном из крупных жердей, существовало вентиляционное отверстие, позволявшее дыму хоть частично покидать это неказистое жилье. «Вот это и называется топить по-черному. Чем же он тут зимой дышит, когда огонь нужно поддерживать круглосуточно?» – с этой мыслью Стас присел на лавку и осмотрелся. 
Скарба в жилище было немного. Пара скрученных шкур крупных животных, служивших, видимо, и матрасом, и одеялом. Небольшой деревянный бочонок в углу, несколько глиняных горшков различного размера, пара таких же глиняных кружек и мисок на столе да несколько холщевых котомок, запихнутых под лавку. Единственным украшением помещения служили многочисленные пучки разнообразных сушеных трав, щедро развешенные по всем стенам. 
– Небогато живешь, волхв, – Стас за обе щеки уплетал деревянной ложкой густую грибную похлебку с неизвестными кореньями, придававшими бульону невероятный аромат и вкус. – А супчик необычайно вкусный, надо признать. Рецептом не поделишься?
– Рецепт нехитрый. Грибов не жалей да чуток корешков разных. А богатство волхвам ни к чему. Знания и понимание сути и природы вещей – наше богатство и наша сила. Да ты подливай похлебки, в горшке, чай, осталось еще. Потом медком побалуемся да и поговорим спокойно.
– Мед сам готовишь? Или благодарные поклонники дары приносят? – Рогозин с удовольствием прихлебывал сладкую хмельную жидкость из огромной глиняной кружки.
– Бортничаю помалу, а медовуху сварить – дело не мудреное. Живого люда давненько не видал, почитай, лет тридцать уж, как из-под Кайле-града ушел. Так что подношений разве что от нечисти лесной ожидать стоит. Но от них, пожалуй, дождешься. В мире живем – и то ладно. Давай уже по делу, чародей Станислав. Зачем пожаловал и кто надоумил – ежели не секрет, конечно?
– Леший посоветовал. А ищу я волхва одного. Ярополком кличут.
– Значит, и с хозяином леса общий язык нашел. Странно, не любит он род людской. А имя Ярополк в наше время – не редкость, да только волхвов с таким именем я не знаю.
– А если так? – Стас создал яркий образ Ярополка, постаравшись вместить в него все, что осталось в его памяти, и транслировал напрямую в мозг Силомира.
– Силен, – старец даже привстал со скамьи, удивленно глядя на собеседника. Затем на какое-то время задумался. – Не зря, видать, Девана на тебя засмотрелась да, как лань пугливая, ускакала. Больно твой Ярополк на Богумира похож, да только не он это. Богумир хоть и полубог, да далеко ему до твоего волхва.
– Так что посоветуешь, отче? В Кайле-град добираться? А может, красавица Девана чего подскажет?
– Девана ежели пожелает, то подскажет, но то не от нас с тобой зависит.
– А Богумир? И кто такой полубог? 
– Богумир – сын Дажьбога и Марены, внук Сварога.
– Так почему он полубог, ежели родители – боги, а дед – так и вовсе старшой в роде?
– Бывает и на старуху проруха. Так уж получилось, что у двух богов родился сын смертный. Неведомы мне причины того. Неведомо и кого в Богумире больше – человека или бога. Силы в нем много, тут уж родители постарались. Да только не место смертным в Ирии. Потому и пришел он в Медвежью долину с женой своей Славуней, где двести лет назад основал Кайле-град. Но ведает Богумир многое, а ежели чего и не знает, так спросить есть у кого. Матушка его, Мара, по первому зову приходит, чует вину перед чадом своим. А у богини Смерти нити людских судеб в руках. Кому, как ни ей, всей полнотой знаний обладать.
– Как-то нет у меня пока желания с местными богами дискутировать, а с богиней Смерти в особенности. А это еще кто такой? – Стас уставился в темный угол, где из-за деревянного сундука выглядывало маленькое лохматое существо с острыми ушками и любопытными светящимися глазками. Поняв, что его заметили, существо вышло в круг света и церемонно поклонилось. 
– А, да это Шиш. Нечисть домовая. Тварь безобидная, но любопытная до чрезвычайности. Да к меду больно уж охоча, – Силомир плеснул в большую ложку немного хмельного напитка и поставил на пол перед чертенком. – Пей, коль уж компания бражничает. Ты, мил человек, все вопросы задаешь, а не скажешь ли старику, откуда сам-то такой взялся?
– Издалека я, волхв. Можно сказать, из далекого будущего этого мира.
– И насколько далекого, позволь узнать? – Стас уже начинал привыкать к тому, что сам факт путешествия во времени здесь особо никого не удивлял. Видимо, местное население к различным чудесам было привычно.
– Пожалуй, веков через пятьдесят мое будущее наступит.
– Не близок путь. Сам время осилил али подсобил кто? Ведь и богам здешним не по плечу его преодолеть. И какое оно – это твое будущее?
– Печальное, Силомир. Нет будущего у рода людского через пять тысяч лет. Исчезнет жизнь с лика земного.
– Чудные слова твои, ведун. Разве можно уничтожить жизнь? Душа ведь бессмертна и нетленна, а тело для нее – всего лишь временное пристанище в постоянном движении Совести между правью и навью. Погибнуть могут тела, но не души, а следовательно, и жизнь.
– Может, ты и прав, волхв, да только люди в моем времени придерживаются несколько иной философии.
– Каким словом ни назови учение, разве это меняет суть?
– А тебе, Силомир, известна эта самая суть? Зачем мы пришли в этот мир? В чем смысл бесконечного скитания души, ежели ты прав и она бессмертна?
– Сложные вопросы задаешь, чародей. Нет у меня на них ответа. И никто тебе на них ответа не даст. Может, в поиске его и кроется суть бессмертного пути душ наших.
– В твоем времени, волхв, боги ходят по земле. Им можно не только молиться. Насколько я понял, с ними можно просто поговорить. Неужели и они не знают ответа на этот вопрос?
– Боги рождены бессмертными как телом, так и душой. Им не всегда понятны цели и задачи собственного бесконечного существования, что уж говорить о нашем племени. Задавал я в молодости им такой вопрос, да ответа вразумительного не услышал.
– Спасибо за приют, Силомир, и за угощение спасибо. Пора и честь знать. Напоследок выполни просьбу малую. Представь подробно в своих мыслях расположение Кайле-града, а я срисую. 
Стас увидел очертания города, расположенного у подножия невысокой горы в долине, на берегу стремительной речки. Три ряда деревянных стен окружали город правильными кругами. Внешняя стена имела девять ворот, промежуточная – шесть, а внутренняя, окружавшая детинец Богумира, – всего три входа.
– Возьми напоследок подарок, чародей, – волхв достал из котомки длинное рубище из грубой ткани, – больно твой наряд необычен для этих мест. И удачи тебе, ведун.
Солнце уже начало опускаться за высокий гребень неизвестной горы, окутывая лес призрачными, плывущими вечерними сумерками. Неясные тени и размытые очертания придавали и без того нереальному лесу сказочные контуры. Лес был наполнен жизнью и звуками. Где-то совсем рядом истошно заорал глухарь, прямо над головой Стаса на стволе могучего ясеня дятел выбивал барабанную дробь. Бесшумно раздвинув заросли кустарника, на поляну у лесного озера вышла молодая лань и удивленно посмотрела на незваного гостя, при этом не испытывая особого страха. Однако решив все-таки вечерний водопой перенести в другое место, не спеша развернулась и так же бесшумно исчезла среди густой молодой поросли.
Стас решил не начинать знакомство с центром здешней цивилизации на ночь глядя, а переночевать в окрестностях города, на берегу живописного лесного озера. Образ данной поляны он также срисовал в сознании Силомира и успешно телепортировался сюда прямо из землянки старого волхва. Не испытывая особой необходимости в тепле и пище, он, тем не менее, решил развести костер. Огонь всегда создавал некое подобие уюта, позволял сосредоточиться и обдумать дальнейший план действий. 
Необходимо было признать, что выбор временных и пространственных координат точки выхода при создании временного портала практически полностью оказался делом случая. Вопреки здравому смыслу, он решил в этот раз положиться исключительно на интуицию, которая и привела его в горы Южного Урала, перенеся на пять тысяч лет в прошлое.
Рыжая белка с огромным пушистым хвостом бесшумно спрыгнула ему на плечо со ствола сосны и внимательно посмотрела прямо в глаза. Естественный природный страх перед более крупным существом у зверька совсем отсутствовал. Впрочем, у Стаса создавалось ощущение, что в этом времени звери еще не воспринимали человека как своего основного врага, принимая его за равное себе создание. Со стороны озера раздался громкий всплеск и, как показалось Стасу, звонкий девичий смех. Справедливо полагая, что ночные купания вряд ли вошли в моду у здешней молодежи, Стас усилил ментальное защитное поле и внимательно осмотрелся.
Жизнь вокруг него просто кипела. Кроме огромного количества лесных жителей, вышедших на ночную охоту либо спасавшихся от ночных хищников, вокруг было нечто иное. Стас ощущал присутствие множества созданий, обладавших мощным энергетическим потенциалом. Идентифицировать кого-либо из них он затруднялся, поскольку ранее ни с чем подобным не сталкивался, соответственно, не мог определить и степень опасности. В районе озера светился десяток искорок разума, но явно не человеческого. Ментальные поля существ были на порядок мощнее человеческих и имели совершенно иную спектральную составляющую. 
Присутствие более или менее мощных энергетических полевых структур ощущалось буквально повсюду. Практически каждое взрослое дерево обладало своей энергетической матрицей, которую в той или иной мере можно было назвать разумом. Совсем запутавшись в попытках классификации, Стас сформировал вокруг себя мощную волну благожелательности, безопасности, доброты и выбросил ее вовне. На мгновение лес замер. Неестественная тишина оглушила его, а затем в бликах языков пламени из воздуха проявилось полупрозрачное существо, постепенно принимая очертания очаровательного создания, явно женского пола. 
– Кто ты, чародей? Почто души девичьи тревожишь? – произнесла высокая стройная девушка с копной соломенных волос, ниспадавших волной на плечи и прикрывавших обнаженную правую грудь. Левую грудь они не прикрывали – и, надо сказать, правильно делали, поскольку столь идеальной формы женской бюста Стас давненько не видывал. Впрочем, все остальное тоже было достойно внимания, ибо было предоставлено для обозрения в своей первозданной нагой красе. – Да и негоже пялиться так откровенно на девушку. Неприлично это. Али не ведаешь?
– Ты кто? Русалка? – Стас попытался закрыть рот и придать лицу хоть сколько-нибудь осмысленное выражение.
– Русалки от твоего ментального удара на дно озера, как осенние листья, попадали. Как бы не утонули, – девушка звонко и весело рассмеялась. Видимо, собственная шутка ей чрезвычайно понравилась. – А я – Берегиня здешнего леса.
– Берегиня – это добрый персонаж или злой? И ты кто, человек или дух лесной, принявший форму красавицы? – Стас понимал, что его речь не отличается налетом изысканности и интеллекта, но ничего более умного в голову ему просто не приходило. Нагая красота лесной красавицы разгоняла кровь по его телу, перемещая ее куда-то в область паха, и он сильно подозревал, что дело здесь не только в мужской физиологии.
– Ты прав, я дух лесной, но тело у меня очень даже человеческое, – девушка в мерцающем свете костра поднялась на носки ног и несколько раз быстро обернулась вокруг своей оси, разметав белым диском копну шелковистых волос. – Вот посмотрю, как вести себя будешь – может, сочту нужным предоставить тебе шанс убедиться в этом. А где грань между добром и злом, то мне неведомо. Да думаю я так, что и ты этого не знаешь. А не хочешь ли ты, чародей, представиться красной девице?
– Извини, Берегиня. Растерялся добрый молодец. Очаровала. Станиславом меня люди кличут. Да только я бы на твоем месте заканчивал колдовать, ты и без чародейства слишком соблазнительна.
– Так это я больше по привычке. Сама понимаю, что чарами тебя так просто не проймешь. Вон какую защиту на себя накинул.
– Ну, да… – Стас с сомнением опустил взгляд в область паха.
– А это и не чародейство вовсе, – девушка расхохоталась. – Это два начала, мужское и женское, друг к другу стремятся. Самая великая волшба в вашем мире. И тайна самая великая – изначальная, – Берегиня плывущей, раскачивающейся походкой обошла ярко горевший костер и подошла к Стасу. – Сними защиту, человек, я зла причинить не могу по определению, а рядом со мной и никто не посмеет.
Вопреки здравому смыслу, пожарной сиреной визжащему в его голове, Стас уменьшил защитное поле до уровня своего физического тела и поддался обаянию лесной нимфы. Тело девушки, к его огромному удивлению, оказалось теплым и шелковистым, пальцы – нежными и умелыми, уста – сладкими и мягкими, а язык – вертким и настойчивым. С силой сжав упругие ягодицы и потеряв всякий контроль над собой, Стас резко и напористо вошел в лоно ночной гостьи. Окружающий мир исчез. 
Волосы цвета соломы несли в себе аромат свежескошенного сена, бархатная кожа благоухала лесными ландышами, тело девушки горело огнем и непостижимой первобытной энергией. Обвив гибкими лианами ног Стаса за талию, Берегиня двигала бедрами в танце страсти. И этот танец был в полной гармонии с энергетическими полями обступившего их леса, он отражал первозданную сущность окружающего мира и того существа, которое сейчас делило с ним себя и свою любовь. Когда мир проявился вновь, он взорвался миллиардами разноцветных огней, звуков, красок и ощущений. Кульминационный выброс энергии был такой мощи, что застонали стволы соседних сосен. Берегиня, вытянувшись в струнку каменной статуей, замерла на Стасе, сжав в себе изо всех сил возбужденную, извергающую семя плоть мужчины.
Копна соломенных волос девушки покоилась где-то в области его паха, длинные пальцы нежно ласкали живот и грудь Стаса.
– Ты ведь чуть меня не убил, колдун, – медленно и очень тихо произнесла девушка, – кабы не русалки, сгорела бы.
– Ты о чем это? – не понял Стас.
– Я живу энергией любви. Вы, люди, – удивительные создания. Вы можете формировать совершенно невероятный вид энергии – поле любви. Но делиться ею способны только во время полового акта, точнее, во время кульминации.
– Хочешь сказать, что ты вампир?
– Энергетический. Кровь я не пью и жизни не лишаю. Дарю плотские утехи, взамен беру немного энергии. Ведь все равно она растворяется в общей энергетической матрице Земли.
– Человеку это наносит вред?
– Нет. Кроме небольшого психологического истощения, ничего больше. Но обычный человек не так много и отдает энергии. Во время обычного акта любви с себе подобными происходит обмен энергетических полей и взаимная подпитка. Я же могу отдать только плотскую радость. Но с тобой все оказалось не так. Кто ты, чародей?
– А что не так? Мне вот лично понравилось. Да и никакого психологического истощения я как-то не ощущаю. Ты вот если будешь продолжать в том же духе, – Стас дотронулся до ласкавшей его грудь руки, – то нам, пожалуй, придется повторить.
– Нет, – девушка испуганно отпрянула, со страхом глядя на начинавшую набирать силу мужскую плоть. – Ты меня убьешь.
– Да объясни ты толком!
– Я почти не могу противиться желающему меня мужчине. Но то количество энергии, которое выбрасываешь ты, меня просто испепелит. И сбросить ее мне уже будет некуда.
– Это ты о чем?
– О русалках.
– Они что, тоже занимаются сексом с людьми? Я думал, только целуются да на дно в омут тянут. У них же хвост должен вроде быть?
– Все мы в той или иной степени вампиры. Только одним достаточно простой жизненной энергии вашего мира, а некоторым необходимо специальное питание. И поверь, такие, как я и русалки – это еще не самый худший вариант. 
– Так, а что насчет секса с русалками? – Тема Стаса явно заинтересовала.
– Вот ведь ты неугомонный! Им сейчас не до секса. Они, как и я, на месяц вперед им наелись. Но, в принципе, конечно, возможен акт любви с русалкой. И хвостов у них никаких нет. Дело в том, что русалки хуже контролируют себя и вполне могут высосать всю жизненную энергию из мужчины, особенно если ее не очень много. Да, и чуть не забыла – они ведь и понести от человека могут.
– А ты? – Стас обеспокоенно приподнялся.
– Я – нет. Расслабься, – девушка весело рассмеялась. – Я, по сути, материализованный сгусток энергии. Русалки же имеют человеческие тела, погибшие в воде и захваченные моими дальними родственницами. Так что в будущем будь осторожен. Русалка ребенка любым способом попытается вернуть отцу – не отвертишься.
– Спасибо за науку.
– На здоровье. Только никакая русалка любви с тобой просто не выдержит. Ты выжжешь энергетическую сущность, а без нее русалка – это всего лишь холодный труп утопленницы.
– Постараюсь впредь сексом заниматься только с себе подобными. 
– Это когда научишься отличать нас от себе подобных, – Берегиня обольстительно провела ладонью вдоль своего тела – от упругих грудей до треугольника светлых волос внизу живота. – Шучу, шучу. Прости. Привычка – вторая натура. Скажи лучше, откуда ты такой взялся, Станислав, и чего ищешь в наших краях?
– Издалека. А ищу учителя. Волхва одного – Ярополком зовут. Не встречала такого? – Стас транслировал образ седого старца.
– Не встречала. Но энергетическая матрица твоего учителя очень странная, не похожая на человеческую. И, главное, – Берегиня на секунду задумалась, – старая очень или невероятно мудрая.
– Что ты имеешь в виду?	
– Люди столько не живут. Даже если они волхвы. Мы хорошо разбираемся в полевых структурах, ибо сами являемся таковыми. Так вот, твой волхв – не человек. Такую матрицу или ауру могли бы иметь Асы, но он и к ним отношения не имеет. Разве что Богумир, но он еще слишком молод, по сравнению с этим старцем.
– Внешность иногда бывает обманчива.
– Я не о внешности речь веду, а об истинном возрасте. В биополе человека нет седых волос или старческих морщин. И ошибиться почти невозможно. Ярополк и Богумир – не одно и то же лицо. Но что-то мне подсказывает – встреча с последним тебе необходима.
– К нему путь и держу. А скажи, красна девица, коль ты так хорошо разбираешься в людских душах, что обо мне сказать можешь?
– Скажу, ежели защиту снимешь. А то, как черепаха, в панцирь забился, одни коготки торчат изнутри.
– Ну, смотри, коли интересно, – Стас полностью убрал ментальную защиту, обнажив свою энергетическую оболочку.
– Ох! – тело девушки в каком-то неестественном конвульсивном прыжке отлетело в сторону метров на пять и начало терять четкие контуры. Затем, секунду поколебавшись, как в прямом, так и в переносном смысле, вновь обрело знакомые очертания. Присев на корточки по ту сторону костра, Берегиня внимательно посмотрела на Стаса. – Так ведь не бывает. Кто ты? Демон? Да нет же – человек. Но как?
– Мадам, вы слишком импульсивны. Нельзя ли как-то попроще, без спецэффектов? Годы-то уже не те, так и до инфаркта довести можно.
– Годы? А сколько тебе лет, чародей?
– Так не молод уже. Сорок пять стукнуло. И чего ты там такого необычного узрела?
– Ты лучше защиту свою ментальную вовсе никогда не снимай. Тем паче, ежели сам не понимаешь, что под ней находится.
– И чего же там такого необычного находится? Мне думалось, что свое биополе я кое-как изучил.
– Ты нежить, но и человек одновременно. Ты молод, ты еще даже не родился, но твой возраст исчисляется миллионами лет! В тебе бушует ураган страстей, неуправляемая, неконтролируемая сила, способная испепелить этот мир, но ты о ней даже не подозреваешь. Ты наивен, как младенец, но в тебе бурлят все знания и мудрость этого мира. Ты не бог, но здешним богам далеко до тебя. И что самое удивительное – ты всего этого даже не осознаешь. Так не бывает, но я верю своим глазам. Берегись, чародей. Ты могуч, но и беззащитен одновременно. Мне страшно находиться рядом с тобой, а раньше я не знала, что такое страх. 
Сквозь мерцающие алые языки догорающего костра образ девушки начал медленно таять и растворяться в ночном воздухе.
– Ну, накаркала! А так все хорошо начиналось. И имя такое красивое – Берегиня... 
Стас задумчиво смотрел на еще колышущиеся воздушные струи, оставшиеся после исчезновения очаровательной ночной гостьи. Гигантские стволы окружающих его деревьев замерли в немом ожидании. Протолес, еще несколько минут назад кипевший ментальной энергией различных мастей и окрасок, настороженно притих, почувствовав страх своей Берегини. 
– А ведь что-то важное она сказала. Что-то очень важное. Вот только что? 
Рассвет забрезжил розовой туманной дымкой на востоке, а Стасу так и не удалось вычленить из длинного ночного разговора ту основную мысль, которая не давала ему покоя.