Денис Елистратов о романе Г. Л. Олди «Блудный сын»:

A-natha (санскр. беспризорник, оставшийся без защиты) — начали издалека. Далее беглец/отщепенец, шире — Блудный сын. Ветхо и заветно. По сюжету как водится взрослеем вместе с героями. Местами неиллюзорно, узко, как в зеркале видим себя, местами, в самой что ни на есть широкой рамке видим объект — «человечество». Живём на разнице потенциалов.
Вот мы, философствуя и фантазируя (ибо рамки жанра), пронзаем континуумы, съедаем новые «смыслы», не без «утиных лапок»… Сжёвываем, глотаем. И вдруг — фокус старого ковёрного, мы(читатель) проходим вместе, взявшись за руки к самой-самой хтони — страху смерти. Формирую запрос, решаю загадку: пароль — "… Воскрес!", отзыв- «Воистину!». Не все, как водится, отвечают, кто-то хочет экспы и продолжения. Я — нет.
Вместо заключения. «Нет Cказки без Ананси», говорят в Африке. Моя давняя мечта сбылась. ">