Федоссев Артём

«Ночной баланс»

I

- Михалыч, долго нам ещё ехать? – протараторил женский голос.
- Да успокойся ты, от меня ничего не зависит. Картеж долбанный, все из-за него встали, перегородили всё к чёртовой матери.
- А объехать нельзя? 
- Куды!? Гайцы быстро сцапают, им плевать, что скорая, у них приказ. Задницы рвать свои будут, но никого не пропустят. Никто гарантий не даёт, а вдруг мы террористов везём? Ну или сами.. энти террористы… - договорил Михалыч, сбавляя темп, переходя в шёпот.
- Та ну тебя, старый.
- Не такой уж я и старый, – возмутился водитель.
- Я тебя умоляю, смотри за дорогой. Ооо! Походу поехали, жми быстрее.
- Как прикажете, барышня, - смотря на врача, начал он трогаться, но неожиданно с тротуара вышли парень с девушкой, которые в мгновенье могли оказаться под колёсами кареты скорой помощи, если бы не соколиный взор опытного шофёра.
- Вы куды прёте? – прогремел с хрипом, фыркающий усами водитель, но спереди послышался лишь только мелкий смешок. Парень взял за руку девушку, подмигнувшую негодующему шофёру автомобиля с красным крестом, и они побежали дальше, продолжая путь, сквозь медленно текучие потоки механических роботов на каучуковых колёсах.
- До чего смешно, - произнёс парень с серьёзным выражением лица. – Народ совсем глуп: не ходит на выборы, а без его ведома выбирают какого-нибудь Арнольфини, который будет бояться за свою никчёмную жизненьку…
- Нет такого слова, - неожиданно перебила его девушка. – Сказал бы просто «жизнь».
- Возможно. Ну так вот, со страхом растёт и его мания к безопасности, в плоть до того, что он начинает бояться собственного народа, озлившегося на него. Самое смешное в этом, знаешь что? – он выдержал небольшую паузу и продолжил слегка понизив тон, - народ это злит ещё больше! Да, они могут воровать наши деньги, обкрадывать нас до копейки, раздевать до нитки, причём всё это грамотно обосновав, выставив себя в лучшем свете, переливаясь в солнечных бликах, они будут вещать с экранов зомбоящикоков о росте нашего благосостояния, а народ… А народ это будет кушать…
- Ты сам себе противоречишь. То народ злится, то снова добреет.
Вечер. Тёплый ламповый свет, падающий на тротуар, от освещённой трассы и машинных фар, стоящих в пробке. Парень с девушкой бесшумно бредущие, изредка невзначай соприкасаясь друг с другом. Но гул машин их никогда не радовал, поэтому они всегда поворачивали в тёмные дворы и шли, ведя свою беседу до дома девушки.
- Ты права, Оля, но народ глуп. Им легко управлять, поэтому легко перенаправить его злость из одного русла в другое, - в этом месте его речь прервалась, ибо удивился парнишка, что смог выдать такую, как ему показалось, умную мысль. – Да, всё верно. Вот поэтому у нас и виноваты во всех бедах: оппозиция, геи, ГосДеп, цена на нефть и Сталин.
- А Сталин-то причём тут?
- Как я помню, ну, его постоянно обвиняют, если начинают говорить об СССР. Они бы и Ленина с грязью смешали, да боятся, всё-таки Ленин это святое. Каждый год прощупывают почву, заставляя своих депутатов поднимать тему выносе Вождя пролетариата из Мавзолея, да всё тщетно… Странно, а почему не думают о переносе Мавзолея с Красной…
- И хочется тебе во всём этом разбираться?
- Не знаю… Мне хочется сделать мир лучше, чтобы народу жилось лучше. Ну как так можно? Из-за своей поездки перегородить пол города, заставив свой народ, усталых жителей этого туманного мегаполиса…
- Это пыль.
- Верно. Заставив людей стоять в пробках, дышать этими зловонными газами, оставляя их тут гробить своё здоровье, после нудного рабочего дня. Это можно было бы назвать свинством, но это только лёгкое обморожение, вызванное ледяным эгоизмом руководством нашей страны, по сравнению с другой их заслугой, или прислугой, под которую мы чуть не угодили… Люди на вызов мчатся, у них мигалки искрят, а они вынуждены прозябать в алчущем смраде. Ждать проезда господ…
Где-то гавкнула собака. Они рефлекторно оглянулись по сторонам, а через секунду уже всё забыли.
- Такова жизнь, ничего не изменить. Я тебе скажу даже больше: никак невозможно доказать, да и вообще заявить о таком нарушении. Некоторым водителям приходилось брать вину на себя, объясняя такие форс-мажоры от власти, своими промахами, да и врачам доставалось не сладко… Наслышалась я, Егорушка, историй разных… Это всё бытовуха, неимеющая смысла.
- Возможно. – понурившись, согласился он, и, немного помолчав, продолжил. - Всё плохо, нас окружают продажные люди: от рядового полицейского до шишки государственного масштаба, обитающей в облаках, разъезжающей с мигалкой.

II

- Ясно. Лучше скажи, а как ты относишься к вечной жизни?
- Эээ, то есть…  - немного опешился он.
- Хах, - усмехнулась его подруга, - слишком резкий переход.
- Ага, быстро что-то.
- Понятно. Попробую иначе. Почему люди не могут жить вечно? Какова причина? Ну зачем им надо умирать? В этом разве есть необходимость?
Они прошли несколько молчаливых шагов, пока парень, ничего лучше не придумал, как сказать:
- Сложно что-то… У меня много мыслей.
- Попробуй говорить хоть что-нибудь по делу, - Оля понимала, что об этой теме он никогда особо не задумывался, поэтому конкретных мыслей у него и не было, а думать открыто он боялся… Он боялся выглядеть глупым… А всё потому, что не раз уже открывался перед ней, стараясь поведать ей свои гениальные умозаключения, от которых у него загорались глаза и он приходил в восторг. Но она оставалась равнодушна к этим революционным идеям, во всяком случае, смена эмоций на её лице не наблюдалась.
После её слов он сбросил воображаемые цепи, сковывающие его речевой аппарат, и начал:
- Ну, на мой взгляд, вечно могли бы жить только добрые люди, а злые должны умирать, - протараторил Егорка и неожиданно для Оли уложился в одно предложение.
- Хм, удивил ты меня.
- Чем? – задал он вопрос в надежде услышать похвалу за его проснувшиеся когнитивные способности.
- Ты так резво начал после таких тормозов. У меня успела возникнуть лишь мысль, что сейчас ты будешь пол часа мне пересказывать свои идеи, вспоминая случаи из жизни, моменты из фильмов, как ты обычно это делаешь… - Немного задумавшись она продолжила, – Я просто вспоминаю твои слова. Так мало сказано, что даже нечего и забыть, но кажется, что я что-то упустила, - слушая её речь, Егор был задумчив и даже хмур. Он пытался понять: понравилась ей его идея или нет? Что она хочет до него донести?  – Да ты не кисни. Мне даже понравилось. Вот, только не знаю, твоя ли мысль, либо её умелое оформление тобой в устную речь.
- А что думаешь по поводу самой мысли? – с нескрываемым любопытством поинтересовался он.
- Ничего… - и настало молчание за которое они совершили несколько шажков. – Не успела ещё подумать, ты меня удивил. Эдакий ШортСпикШок. Ахаха, - она добродушно рассмеялась, а он так любил её смех. -Ты мне лучше поподробнее расскажи. Отчего у тебя такая мысль?
- От злости, - пролепетал Егорка, улыбнувшись.
- Да нет, я не про это, - Оля ударила руку об руку, слегка провернувшись на одной ноге, отвернув голову в сторону. -  Почему у тебя такие мысли? Всё же, ты ещё немного зажат передо мной.
- Я знаю. Ты говоришь только то, что считаешь нужным, а многое держишь при себе, оставляя меня на стороне неведения, - начал Егор с той темы, о которой ему не хотелось сейчас вести беседу, а потом продолжил развивать основную мысль. – С добрыми-то всё ясно. Они делают добро, помогают другим людям – это раз, а во-вторых, они страдают, ограничивая себя в действиях, а некоторые и подавляют желания, дабы не совершать греховных дел. А плохих людей не исправить, - Оля промолчала, лишь хмыкнула. – Ты не поняла. Я не призываю к смертной казни, нет. Пусть живут, стараясь исправиться, встать на путь благих дел, но это маловероятно. Познавший кровь, крови будет жаждать.
- Не мудри.
- Ну это просто нечестно! Одни люди всю жизнь живут праведно, а другие пол жизни совершают пакостные поступки в угоду себе, накапливая богатства, налаживая свою жизнь, а потом раз - и уже добрые и хорошие, осознавшие весь ужас своих деяний. Нет, так не пойдёт. Коли нагрешили, то пусть исправляют, чем усерднее будут трудиться, тем больше проживут. Игра не на смерть, а на жизнь.
- А вот это уже интересно.
- Возможно, - произнёс Егор с блёстками в глазах. – Но что-то мне уже самому разонравилось… Жестоко как-то… Тяжело смоделировать картину.
- От чего же? Всё просто. Бог уже всё смоделировал, - она любила выдерживать паузы, предполагая у собеседника наличие долга: обязательно воспользоваться этим мгновением и выстроить свои версии, дабы потом не ссылаться на её мнение, мол он так же думал. И сейчас она выждала несколько секунд, дав Егорке подышать свежим воздухом, не отвлекаясь на звуковые колебания, исходящие из её груди, после чего продолжила. - А не считаешь ли ты, что именно для продолжения жизни люди попадают в Рай? Как раз хорошие, добрые люди, как ты и говорил, направлены Богом в новый, иной дом, для дальнейшей жизни. А вся «нечисть» отправляется в ад - не жить, а существовать.
- Круто, - ничего более умного придумать он не смог. – Мне кажется, ты изначально так думала. Тогда… - звук разбившегося неподалёку стекла помешал Егорке закончить свою мысль и так понятную для Оленьки. Его язык бесконтрольно запинался, губы еле шевелились, стремясь занять фиксированное положение, приоткрыв слегка рот. Под звуки качающегося фонаря, пошаркивая китайскими кедами, вышла пара «гангста-мэнов», как они себя называли. Кеды, костюмчик спортивный, кепочка восьмиклинка с несимметрично изогнутым козырьком – всё по дресс-коду. Ну да, лишь семок не хватало – кончились. Скучно стало ребятишкам пиво попивать, сидя в припаркованной рядом с детским бизнес-центром «феррари» или «бентли», каждый из них видел что-то своё. Худощавый с пятном на щеке мечтал о «красном скакуне», а Толстячок, любящий поддакивать, но в тоже время, ощущавший себя главарём их «банды», жаждал о люксовой машинке бизнес класса, дабы откинуться на заднем сидении с двумя моделями, попивая, скажем, шампанское, и ведя похотливые разговоры и не только…

III оО

Дребезг пивной бутылки уже позабылся, в воздухе витали звуки испустившихся духов. Тихий паренёк и невозмутимая девчонка были прикованы к худощавому парню. Их внимание явно привлекло его пятно, а Толстячок был похож на доброго мишку из цирка, которого они видели на прошлой недели. Учуяв внимание, Длиннорукий мог сказать бы «Deus ex machina», будь поумнее в десяток раз, но, увы, избитая фраза соскочила с его языка, переплетённая с запахом перегара и подгнивающих зубов:
- Слышь, есть позвонить?
- Нет, - машинально, не думая, ответил парень.
- А деньги есть? – начиная ухмыляться спросил всё тот же Тощий.
«Блин. Тут-то уже не отмашешься.» - подумал Егор. – «Что же делать?» - он взглянул на Олю, но её лицо по прежнему было безмятежно, как же хотел он читать её мысли, особенно в этот момент. – «Ничего непонятно, как всегда. Улица чиста, я бы убежал, будь один…» - мысли о том, чтобы помахать руками в драке он даже не допускал к зачатию. А время то текло, пока он думал, просчитывая комбинации возможных действий и их последствия.
- Оглох что ли?
- Да не оглох, а лох, - прервал своё молчание и захрюкал Толстячок.
- У меня есть немного денег,  - Егорка решил сыграть по их правилам, а там видно, как будет… Надежда на мирное завершение конфликта в нём не угасала. Одно он не мог понять – как к такому поступку отнесётся Оля? И действия свои он не мог объяснить: толи это страх к дракам, толи это желание спасти любимую? Одно ясно, он пошёл по пути наименьшего сопротивления с надеждой на лучшее.
- Ну так давай, чо стоишь? – Егор моментально достал кошелёк, пытаясь взять от туда только лишь купюры, но «любитель бентли» выхватил весь «финансовый багаж», принявшись считать добычу, разглядывать пластиковые карточки. В момент перехвата Худощавый продолжил, - А то стоишь, как баба, - после чего обратил внимание на Олю, на её обтягивающие худенькие ножки джинсы и рельеф проглядывающегося в кармане телефона.
- Ооо, красавица. Не хочешь ли ты отдать нам свой телефончик? – по прежнему ухмыляясь, говорил Тощий, направляясь к девушке.
- Нет.
- Интересно, - его слова заставили Егора замереть, он ждал, непонятно чего, он тупо ждал действия, действий грабителя, за которым он пристально следил. – Ну давай, я посмотрю, есть что или нет?
- Оставь её, - грозно ответил Егорушка. Ненависть, скопившееся у него в сердце, начала потихоньку просачиваться в кровь и расходиться по венам, направляясь по кровеносным каналам к мозгу, ногам и рукам. – У неё старая мобила, нахрен она вам сдалась? - прервав своё молчание, он заставил Длинного оглянуться на него, опустив руки, но слова для него были равносильны мелкому шороху или даже тишине. – Возможно, это подарок! – сделал последнюю попытку паренёк.
- Успокойся, чувак, - отозвался сбоку голос Пухлого, а длинные руки уже потянулись к молчаливой принцессе.
Миг. Тишина. Лишь звуки, вызванные трением надкрылий стаи  сверчков, придававшие картине злющий оттенок. Стук сердца, разрывавший грудь и кулаки, сжимавшие ртуть, которая превращала их в молоты для наковальни.
- Эй, козлы, не хотите пообщаться с ментами? – доставая из кармана свой смартфон, Егор прокричал двум наглецам.
- Ты чо, шутки шутить вздумал? – завопил Тощий, доставая нож, после чего заорал на своего приятеля. – Чо стоишь, жиробас, держи его!
Толстячок с перепуга выронил кошелёк на асфальт, рассыпав все извлечённые карточки, и, помчавшись, как испуганный пингвинчик, даже не обратил внимания, как награбленная добыча повалилась из карманов, оставаясь развиваться на ветру. Денежный дождь дал фору для Егора – длинный немного замешкался и подскочил, к минуту назад родившемуся мужику, чуть погодя.
- Егор! – звонкий Оленькин голосок, разрываясь от вопля, придал пареньку сил, словно шпинат для моряка Попая.
Снова тишина. Лишь вдохи «юного рыцаря», вырывающиеся из клетки, что именуется грудью, заточившее любящее сердце. Щелчок от упавшего на асфальт телефона, моментально перешедший в звук отколовшиеся крышки. Поворот, толстый уже рядом. Раз! Два! Отбежавши назад Егорушка вырывает железный штырь, торчащий из клумбы, брошенный туда мимо проходящим алкашом около часа назад, возвращавшимся из гостей, друзей из коттеджа, недостроенного строения, что на заброшенной стройке рядом с пляжем и речкой. С арматурой в обеих руках, ощущая себя Конаном-варваром, Егорушка с разворота, вытягивая руки до предела, добавляя обычному железному штырю сокрушительную силу, словно Александр Македонский, вырвавший Дамоклов меч, он опрокидывает одним ударом по голове тучного паренька через садовое ограждение прямиком в свеже-политую клумбу с колокольчиками.
Не выпуская из рук ржавую палицу, не остыв от злобы, сделав выпад ногой вперёд, Егор направил её, словно пику, тупым концов к Худощавому, который, крича, на своих кривых ходулях мчался к нему, заставив его пробить свой живот. Последний враг пал. Парень спокоен. Нервные окончания успешно перегорели. Спокойствие, или смирение, но ни нотки сожаления. Миссия выполнена – девушка в безопасности.

IV

Оля стояла оцепеневшая, наблюдая, словно постановочную сцену для гангстерского боевика своими глазами, воочию узрела на что способен её мужчина ради неё. Бурча себе под нос, толстячок смазывал крабьей клешнёй грязюку с хари, а его негласный босс сидел на коленях, словно после харакири, немного скрючившись со штырём, продетым через живот.
Оглядевшись, начиная чувствовать вину, а уже может и ответственность за совершённый поступок, Егорка направился к Оленьке, а она, заметив это, совершила ответные шаги.
- Ты в порядке? – вырвалось у него несколько сбитых с ритма звуков.
- Да, – нежно ответила она. – А ты?
- Да-да, - машинально, делая двойное утверждение произнёс он. – Я звоню в полицию, - добавив, Егор поднял телефон без задней панели с асфальтовой дорожки.
Грязно-оранжевые большой палец рефлекторно протирает клавиши мобильного телефона от крупнодисперсной пыли, а следом набирают номер сто два, всего три звука и вызов.
- Здравствуйте, - вежливость она такая. – На нас совершено нападение. Около Заводской, рядом с почтой, ближе к дворам. Я одного убил, другого ушиб немного, - монотонный, слегка поникший, голос передался по проводам в центр города, на пост дежурному полицейского участка, который лишь ответил:
- Оставайтесь на месте. Ждите скорую.
Затаив дыхание, Оля вслушивалась в голос парня, пытаясь понять о чём он думает. Телефон отправился в карман, взгляды их соединились. И теперь они оба пытались безмолвно угадать мысли друг друга. Молчание было нарушено чьим-то стоном. Нет, это был не Толстый, он лежал возле клумбы, уже откатившись в сторону. Гадёныш начал размазывал грязь по лицу, пытаясь хоть что-то увидеть в ночи, но удар, разбивший ему висок, вокруг которого образовалась кровь, помутил его сознание значительно.
- Он живой! – раздался звонкий Оленькин голосок, разбивший мраморное выражение её лица. Подбежав к Худощавому, она крикнула , – Егор, помоги мне! – парень встрепенулся и, сделав пару резких шагов, присел рядом, жадно всматриваясь, то на неё, то на штырь, не зная куда деть руки. – Тебе надо его держать в этом положении…
- Давай я вытащу эту штуку, - поторопившись он её перебил.
- Нет! Его нельзя вынимать! – сказала, словно приказала, она. Наверное, так оно и было.
- Но ему же надо помочь!
- Я знаю, на первом курсе у нас была доврачебная помощь…
- Будем просто ждать?
- Егор. Не всё так просто. Если ты не заметил, кровь наружу не вышла, скажу тебе даже больше: проткнув человека чем-то, относительно острым, кровотечение будет лишь скрытым, другими словами это кровоизлияние, в данном случае в брюшную полость. Ты не пугайся, это же хорошо! Текла бы кровь – всё! Через 3 минуты он был бы трупом.
- Хоть что-то хорошее.
- На самом деле нет. Плохи дела, невозможно без компьютерной томографии сказать, что у него там: задеты аорта и нижняя полая вена или нет... Но я никогда не думала, что буду рада перегару, - Егор смутился, - ну, пьяный он. Нередкой причиной смерти является болевой шок. Второму ещё повезло, - и она обернулась назад, а следом за ней Егор взглянул туда же и, заметив отсутствие тучной туши, огляделся по сторонам.
- Не уйдёшь, гад, - бросил парень, заприметив ковыляющего «барана».
С низкого страта погнался Егорушка и настигнул неудачливого грабителя совсем скоро, даже расстроился этому факту. Уж очень хотелось ему развеяться, размять мышцы, но судьба распорядись как-то так. Бежал он недолго, а путь назад ему показался вечностью, наверное, просто Толстый удушливо медленно шевелил своими медвежьим лапками. Подойдя к клумбам, Егор снял с беглеца, уже до того спавшую олимпийку, которой он привязал беглеца к заборчику.
- Долго ты.
- Ну…
- Ладно, походу скорая будет ещё дольше добираться.
- Блин! Картеж! – осенило парня.
- Да. С этим ничего не поделать. Но ты пойми! – пронзительный взгляд зеленоглазой девушки устремился прямо на Егора. – Если его не спасти, тебя посадят!
- Фак!
- Да ты радоваться должен! Ты же его убить мог! Честно говоря, поначалу я так и подумала. Надеюсь, что хоть печень да селезёнка не задеты. С другой стороны тоже всё чисто… Но он так долго не протянет.
- Да? – Егорка уже начал пугаться. Осознание содеянного приходило к нему со временем.
- Да, да. Внутреннее кровотечение большое.
- Но изо рта ничего не идёт…
- Это только в фильмах бывает, ну или, когда желудок заденут, или лёгкие.
- Круто.
- Мало тут крутого. Неизвестно, что у него повреждено там, может кишечник повреждён! Мало того, что, грубо говоря, какашки в животе плавают, да вступают в реакцию с повреждёнными тканями, загрязняя кровь, так ещё железяка твоя ржавая…
- Блин!
- Не то слово. А ты не мог трубу поменьше взять, ну или ножик?
- Я что выбирал?
- Да я шучу, - неожиданно для него улыбнулась она.
- Шутишь?
- Такой у нас юмор, привыкай, - и она немного помолчала. – Походу, скорая и правда задержится, поэтому беги в аптеку. На пути к моему дому, помнишь?
- Рядом с книжным?
- Верно. – немного обрадовавшись ответила она. – Так… Из-за кровотечения фурацилин использовать нельзя, поэтому купи просто йода. Надо же ему чем-то помочь. Ему бы ещё обезболивающее, хотя… -, девушка немного задумалась, - в его организмы сейчас вырабатывается и до того уйма адреналина, а как следствие и боль притупляется… Ну, беги уже!
- Ладно, - бросив на неё взгляд лишь на мгновение, он схватил несколько денежных бумажек с пола и помчался к аптеке, слыша позади себя её голос:
- И бинты с ватой купи, - вспомнив о раненом Толстячке, сказала она.

V

Бежать было не далеко и это придавало Егору сил. Он запомнил в каком месте находится Аптека, ибо рядом находился книжный магазин, сеть которых его очень привлекала, как минимум своим стилем. Он бежал оголтелый: его кофта была измазана кровью толстого парня, волосы были взъерошены, а лицо выражало глубочайшее беспокойство. Собственно этот вид, эти резкие движения, принудили молодого полицейского Александра Можайского, поставленного в этом тихом тёмном местечке следить за подозрительными личностями, которые могли направиться к маршруту проезжающего картежа, принять ряд экстренных мер.
Печаль, но Егор не заметил его, или заметил, но не обратил внимание. Эта невнимательность, а лучше сказать спешка, явилась причиной его нового положения – лёжа на спине наблюдать за звёздами в ночном небе. Сержант полиции Можайский, во время нахождения на рабочем месте, устав от пустого время препровождения, решил послушать сначала аудиокнигу, а затем всего одну песенку, ну или не одну. Вслушиваясь в звуки русского рэпа, он не сразу обратил внимание на, словно из лесу от волков,  бежавшего мужчину. Сначала ему послышалось чьё-то шлёпанье ногами, а за тем, краем глаза он увидел силуэт, далеко не напоминающий бегуна. Полуразворот, выставленная рука и Егорушка лежит на спинке.
Странно, но сейчас Егор впервые за вечер выругался матом. После чего добавил:
- Что происходит? – не понимал он, что повалил его на спину господин полицейский.
- Вы задержаны, до выяснения обстоятельств, - наблюдая кровь на своей форме произнёс Можайский. – Чья это кровь?
- На нас напали, надо срочно торопиться? – немного оживившись и запинаясь ответил лежачий, но не полицейский.
- На кого? Кто? Куда в конце концов? – начал череду вопросов с удивлением на молодом лице человек с погонами.
- В аптеку быстрее надо, там человек умирает.
- Какой человек? Что произошло?
- Длинный такой, грабитель. Я его ранил, - вставая договорил Егор.
- Где он?
- Минуты две отсюда, в аптеку надо, там Оля ждёт.
- Какая Оля? – странные мысли переполняли голову паренька. Совсем недавно всё было тихо и спокойно, он слушал музыку, рабочий день подступал к завершению. А после встречи с единственным прохожим за целый час, в голове его образовалась нейронная каша. – Ну ладно, вперёд, в…
Но не успел он договорить, как Егорушка перебил его.
- Девушка моя. Ага, тут чуть-чуть осталось, - бросившись в путь сказал он.
Через пять минут они уже были на том же самом месте, возвращаясь после покупки йода, ваты и бинтов. Старая бабушка была поражена дуэту полицейского с каким-то сумасшедшим, да собственно говоря, первый тоже уже выглядел неподобающим образом. От этого удивления или просто от старости она заставила парней немного понервничать, хотя говорят, что нервные клетки не восстанавливаются. Врут!
Егору сильно повезло, что он повстречал Можайского. Его погоны, а впрочем сама форма, бессознательно приказали охраннику не задавать лишних вопросов. Он так и остался сидеть на стульчике рядом с батарей и почитывать газетку или делать только вид, что почитывает.

VI

Всё, это время парни ни о чём не разговаривали, да и так всё было ясно: купить медикаменты и доставить их к раненому для спасения жизни. Так просто. Поэтому, через три минуты, достигнув конечной цели, передав эстафету девушки со слезами на глазах (нервы-нервы, ожидание оно такое), полицейский стал задавать вопросы. Оле это было делать некогда, она безумно жаждала спасти длинного доходягу.
- Он ещё жив?
- Жив, жив. Пульс прощупывается, но слабо, - слегка разорвав упаковку с ватой и, открутив крышку от бутылька с пяти процентным йодом, ответила Оля.
- А что он бледный такой?
- Терминальное состояние, острая гипоксия, другими словами, кислородное голодание организма: зрачки расширены, сбилось дыхание, пульс… или кровяной баланс нарушен и он скоро испустит дух, - парни смотрели на неё, выпучив глаза. – Какие вы нежные. Лучше подержите его, а то сейчас брыкаться будет.
Егор был слева от неё, сидевшей лицом к лицу с Худощавым, поэтому он взялся за правое его плечо, а Можайский не нашёл себе место, ибо Оля немного отодвинулась вправо, чтобы пролить на рану немного света.
- А где скорая? Надо же вызвать! – вдруг опомнился господин полицейский.
- Я уже позвонил и в полицию тоже, – живо ответил Егорка. Эта пробежка его ободрила, да и не только она – он выполнил свою миссию успешно, это явно придало ему уверенности.
- Давно?
- Минут 20 назад. Картеж…
- А кто второй?
- Они вместе. Я этой штукой его огрел, - указывая взглядом на торчащий штырь из живота тощего с микроскопической улыбкой, которую никто не заметил, сказал он.
- Может, я второму помогу?
- А ты перевязывать-то умеешь? – глянула в его сторону девушка.
- Да, у нас курсы были.
- Ну ладно. Держи, - она взяла немного ваты, намочила её раствором и передала ему. – Смажь сначала, хотя у него всё там присохло… Думаю, не такая уж страшная у него рана. Я взглянула, пока одна была.
- Хорошо, - и он отправился к раскуроченной клумбе.
- Честно говоря, Егорка, я удивляюсь, почему он ещё жив.
- Везучий.
- Видимо. Вы оба везучие.
- Я то что? Просто штырь подвернулся, я не люблю драться.
- Да нет же. Спасём его – он дальше бухать будет, а если нет… Тюрьма тебе светит…
- Я уже и забыл об этом...
- А я только об этом и думаю… - Оля немного задумалась, но потом, словно ей открылась тайна мироздания, оживилась мгновенно и задала Егору первый пришедший в голову вопрос, перекатываясь на ногах за спину своего первого серьёзного пациента. - Как сбегал?
- Ну, нормально, - ответил он, подразумевая достижение цели. - Я сначала перепугался, когда меня мент поймал. Он меня на асфальт уложил…
- Ты не ушибся? – вздрогнула Оленька, пролив немного жидкости на асфальт.
- Нормально, - почесал Егорку макушку левой рукой. – Но, думаю, мне повезло, что я с ним зашёл в аптеку. – Дабы, перестать себе неловко чувствовать, он решил переменить тему и задал вопрос, - Как думаешь, скорая скоро приедет?
- Не знаю, но неужели они будут в пробке стоять? Может, добегут…
- Такое бывает?
- В жизни всякое бывает.
- Это точно.

VII

Из пункта полиции, что на Белокаменной, куда собственно и поступил вызов от вполне спокойного молодого человека, был совершён звонок в дежурную часть скорой помощи, откуда сигнал распространился следующим образом. Михалыч с трудом объехал пробку, выехав на тротуар, а так же, проехав немножко по подобию газончика, всё-таки довёз врача Дарью Валентиновну, фельдшера Артёма, а так же санитара Сашку к месту назначения, но вызов оказался ложным. Мужик сообщил, что у него сердечный приступ, а на деле просто болело горло, и ему была необходима справка для работы. Ну, а сказать правду боялся, думал что врачи не приедут. Вот так и живём.
- Жирный индюк, - пробурчал Михалыч. – И нахрена я так пыжился?
- Та не говори. Может, тебе валерьяночки налить? – с улыбкой на лице спросила Дарья.
- Да ну её. Даже ехать не хочется назад… Может, тут постоим?
- Не шути, Михалыч.
- Эх, Дарья, - и сквозь усы, похожие на седую щётку для обуви, проглядывались его жёлтенькие зубки. – Уматываем от сюда, на дороге мне как-то привычнее.
- Приём. Десятая. Как вызов? – раздался голос из динамиков рации.
- Ложный, будь он не ладен, - снова, вспылив, зашумел Михалыч.
- У вас новый вызов, - и тут же весь экипаж навострил уши. – Около Заводской, рядом с домом номер 20 по улице Омской, ближе к дворам. Говорят, один труп, один ранен.
- Весело, - вырвалось у водителя.
- До связи, - пшикнуло из рации.
- Погнали, ребятки. Но, вряд ли там всё рассосалось.
- Видимо совсем никого больше не осталось, либо далеко слишком все.
- Как всегда, - отвечал шофёр, въезжая из дворов. – До чего глупо. Мы выбираем тех, кто своими руками пробил дорогу к успеху самому себе – это ведь эгоисты!
- Все мы эгоисты.
- Даже ты, Дарья?
- Тебе сегодня понравились мои котлетки?
- Да, вкусные, кстати, - и он слегка заволновался. – Очень понравилось, правда.
- Та я тебе верю. Просто я специально их тебе отдала.
- Зачем это? – удивился Михалыч.
- Эгоистка я. Похудеть хочу.
- Да ты и так красива Дарья. Брось ты энти бабьи заморочки. Парни, чё молчите? Красива же фигура у нашей крошки?
- Супер, офигенная, - раздались голоса позади.
- Вот видишь, Дарьюшка. Да что ж ты будешь делать! – его лицо вздулось и стало пупырчатым неудачно генно-модифицированным помидором – Снова встанем же! – пробормотал он, увидев мириады легковых автомобилей.
Пока Егорка на своих двоих пересёк двойное расстояние, которое необходимо было преодолеть скорой, она проехала всего чуть больше половины.
- Что делать будем Михалыч, он же кони отбросит, - прозвучал сзади голос санитара Сашки.
- Что делать?! Что делать?! - кудахтая, завопрошал он. - Я буду пытаться добраться – это без вариантов. А вы с Тёмкой можете бежать, вдруг чё серьёзное там. Кто его знает…
- А я? – удивлённо на него посмотрел самый образованный специалист в медицинский вопросах, находящийся в машине.
- Думаю, они справятся сами, а мы следом подъедим, надеюсь.
- Надеется он. Так, выходим парни. Тёмка, бери чемодан с лекарствами, ЭКГ незачем, а ты Сашка дефибриллятор захвати.
- Ой, завелась ты Дарья.
- Давай, Михалыч, ты, если что, близко не подъезжай, вставай сразу, где удобно.
- Только меня учить не надо.
- Та знаю я вас мужиков, сначала цели достигаете, а потом думаете, - хлопнув дверью завершила поучительную речь женщина.

VIII

Вылив последнюю каплю йода, Оля услышала шорохи позади себя. Это был сержантик, закончивший перематывать Толстячка.
- А ты смотри, быстро управился, - заметила Оленька.
- Я всегда стремлюсь всё делать лучше всех. Люблю быть первым.
- А почему тогда оказался не на передовой?
- Боятся, - указывая пальцем в нему протянул он. – Я недавно майора задержал за распитие…
- Смелый, однако.
- Нее. Он в гражданской был, а когда документы показал, я думаю, чего отступать то, всё равно накажут. А задницы лизать, простите, это низко.
- Всё ясно с тобой. Слишком правильный. Ну и воспитали тебя.
- Не знаю, - засунув руки в карманы, застеснялся парень. – У меня отец депутат, уже второй срок. Думаю, тут всё ясно.
- Яснее некуда. Он для вас стал примером…
- Да нет же, я же…
- Примером, как не следует поступать, - Александр немного удивился, услышав её слова. – И такое бывает. Чаще всего хорошие люди воспитываются именно таким образом. А тех, кого учат жить благопристойно, в один прекрасный денёк ломаются и назад их уже не склеить, а если получится, то ничего не срастётся гладко.
- Интересная мысль.
- Вот видишь, Егорка, не всё ещё сгнило в нашем королевстве .
- Вынужден согласиться. Возможно, это странно прозвучит, но не думал, что один человек может изменить мнение о всей системе.
- Смотрите, кто-то бежит, - произнёс сержант полиции. – Да ещё и с чемоданами какими-то.
- Ты была права, Оль, - сказал Егорка, а она всего лишь застенчиво улыбнулась.

IX

Через минуту подоспел Тёмка, который удивился увидев свою напарницу, студентку медицинского университета, миленькую Оленьку, набиравшуюся опыта в бригаде скорой помощи, а следом подоспел Сашка с дефибриллятором, а отстав всего на пол шага подбежала и Дарья. Ей крайне не хотелось прибежать позже всех, поэтому, добежавши, она ещё около минуты пыталась отдышаться, скрыв свои помыслы за вопросом: «что тут у вас произошло?». Присутствие Оли её не смутило, как и человек со штырём, торчащим из живота…
- Двое ранены, - взяла инициативу на себя Оленька, - у одного ушиб головы, ничего серьёзного, а у этого… сами видите. Я йодом смазала ему рану, а кровотечения, понятное дело, не было. Его срочно следует доставить в больницу! Где Михалыч?
- Едет он, там пробка… вы и сами видели, - сказал Сашка.
- Уже пол часа прошло, а он ещё жив. Видимо, твоя заслуга, Оль, - констатировал Артём.
- Доставай бинт, - отдышавшись, крикнула Дарья, - всё, что можно Оля уже сделала, но давайте его перевяжем, нам ещё ехать…
Дарья убрала вату с уже высохшим йодом, крови на нём совсем не было. Сашка передал ей новую, полив на неё немного того же йода, а следом передал бинт, которым она перемотала, да, именно обмотала лёгкой женской рукой, дабы не сдавливать органы, но, фиксировать вату, а Оля, находясь с другой стороны, помогла ей это осуществить.
- Как в машину-то грузить будем? – от безделья спросил Сашка.
- Михалыч подъедет, что-нибудь придумает.
- Никуда он подъезжать не будет, - издалека послышался знакомый голос.
- Ты где ходишь, старый?
- Место искал удачное, лучше бы помогла мне носилки дотащить.
- Лучше скажи, как понесём его?
- Привет, Олька, - добродушно произнёс Михалыч, после чего бросил взгляд на Егора и фыркнул. Без лишних слов ему было всё ясно. – За ноги берём, подкладываем носилки и тащим.
- Понятно, мальчики? Вперёд!
- Я сразу так подумал, - берясь за левую ногу сказал Сашка.
- Пфф, снова выдумаешь, - констатировал Артёмка.
- Аккуратнее, - Дарья не могла молчать. – Сейчас всё зависит от тебя, Михалыч. Не даром же Олька старалась.
- Ну да, постарались они на славу тут. – Кинув взгляд на Егора, он продолжил, - Ну нафига ты штырь такой большой взял, мог же поменьше найти.
- Юмор ваш… - проскрипел сквозь зубу он.
- Оль, он про что? – имитируя удивление зафыркал шофёр.
- Да, было дело, - с улыбкой на лице произнесла она.
- Дарья, у него сердце остановилось, - держа руку на груди, Тёмка неожиданно всех перепугал.
- Михалыч, бери дефибриллятор, - бросившись к Худощавому, приказала она.
- Режь одежду! Парни, доставайте носилки, - вливаясь в коллектив закомандовал и он.
Не успел Егор и глазами хлопнуть, как Дарья Валентиновна уже раскромсала олимпийку вместе с футболкой и откинула куски в сторону. Сашка с Артёмом взялись покрепче за носилки, расположив их позади умирающего, наклонив его немного назад, так, что штырь выпирал позади.
- Что происходит? – обращаясь к Оле, проорал Егорка.
- Последняя стадия терминального состояния – клиническая смерть, - без паники, но с заворожённым видом она ответила ему.
- Смерть?
- Разряд, Михалыч, держим уже, - словно умоляя, торопил матёрого водителя скорой помощи санитар Сашка.
- Не дрейф, студент, - прикладывая смазанные утюжки  к телу, фыркнул Михалыч.
- Четыре тысячи, - крикнула Дарья, выставив напряжение. - Разряд!
- Есть! – нажимая на кнопку, расположенную на левом утюжке, со старческим добродушием гаркнул он.
- Пульса нет, - прокричала она. – Ещё раз. Пять. Разряд!
- Слушаюсь!
- Нет… Шутник…
- Всё получится, - послышался Оленькин голосок.
Дарья Валентиновна, ощутив мурашки от головы до кончиков пальцев, поджатых согнувшимися в носках белыми кедами, повысила напряжение аппарата для электростимуляции сердца.
- Семь. Разряд! – дала она отмашку Михалычу, в это раз решившему сконцентрироваться на мысленной имитации сердечного ритма у худощавого парня. «Тук, тук, тук» - представлял он. Удар током. Вздох.
- Ожил, - прокричала Дарья, держа руку на запястье и прислушиваясь в дыханию счастливчика.
- Я ему удивляюсь, живучий гад!
- Та ладно тебе, видать не всё он ещё сделал на белом свете.
- Парни, живее, чего тормозите, - закричал Михалыч и так торопившемся ребятам.
- И аккуратнее, - добавила Дарья.
- Где машина, Михалыч? – подняв носилки, спросил спереди стоявший Сашка?
- А со вторым всё нормально, господин полицейский? – обратилась Дарья к Можайскому, который вёл Толстячка.
- Да, с ним всё нормально.
- Нет, у меня жутко болит голова, - симулируя, застонал толстый.
- Значит, вот это мы и запишем в протокол. – И обратившись уже к Дарье – я ему сам перемотал голову, обработал рану. Он в больнице не к…
- Пошли уже, Дарья. Пока Оленька.
- Удачи тебе.
- А вам ветерка попутного, - крикнула студентка им в след. Перевела дыхание, потеряв улыбку на лице и обратилась к Можайскому, – Что будет с Егором?
- С Егором твоим всё хорошо будет, куда лучше, чем с тем парнем, - эти слова вызвали у Егорки сожаление, которое запоздало из-за инстинкта самосохранения. – Самое главное, чтобы он жив оказался, а там всё уже от прокурора зависит.
- Ясно.
- А мне вот нет. С чего вдруг хорошие люди должны беспокоиться о плохих?

февраль, 2014