Ясный осенний день, мирный городок, и вдруг... как снег на голову эти убийцы! Кто сможет их остановить?!

Александр Шен
Том первый. 
Даниэль бен Ашер. Галактическая разведка.

Глава 2. Коварству хара нет предела.

Они вышли на платформу, спустились по лестнице в поперечный переход, который проходил под многочисленными платформами и путями, и вскоре вошли в здание вокзала на уровне четвёртого этажа. Зал был очень похож на тот, который они видели в королевском дворце. Пассажиры, спешившие по делам, увидев странную группу, забывали закрыть рты. 
– Мам, смотри, артисты приехали, – сказал один мальчик. 
– Не обращайте внимания, дорогие мои, – отозвался Шиммон. – Вот и подъёмник, сейчас выйдем в город.  
Они спустились на первый этаж и вышли на улицу. Город выглядел для Ады гораздо более привычным. Невысокие пятиэтажные дома имели небольшие окна и были облицованы керамикой песочного цвета. Всё вокруг утопало в зелени. Мостовая,  выложенная терракотовым кирпичом, выглядела очень аккуратно. Посреди улицы в двух направлениях тянулись рельсы. По бокам от четырёх рельсовых путей были широкие велосипедные дорожки, а дальше пешеходные тротуары. Между тротуаром и домами зеленели палисадники, огороженные густыми кустами. Над рельсами висели контактные провода. Рядом с рельсами, под навесом, на скамеечке сидела девушка, к ней и направился Шиммон.
– Мир вам, добрая девушка! Не подскажете, как мне с моими друзьями добраться до администрации? 
Увидев странную компанию с пумой на поводке, девушка вздрогнула и поджала ноги.
– И вам мир, добрый человек. Но у вас пума! Она что, ручная?
– О да! Вполне мирное и дружелюбное создание.
– Тогда садитесь в вагон маршрута семь, через две остановки выходите. Увидите здание с малахитовой плиткой и нефритовыми колоннами, вам туда.
– Благодарю вас, добрая девушка. Я впервые в этом городе и не знаю, как платить за проезд.
– Как обычно, ваш электро-кошелёк приложите к терминалу и всё. 
– У меня только наличные, мы только что вернулись с острова, а электро-кошелёк, естественно, дома в Нинвэ.
– Ну, тогда водителю, по три агоры! За зверя я бы взяла шесть. А вы кто вообще, артисты? Из цирка, наверное?
Шиммон решил подыграть, его потянуло на хохму.
– Нет, не из цирка. Мы съёмочная группа, снимаем эпизод видеокниги под общим названием: «Коварству хара нет предела». Там островитяне борются с напавшими на город хара с помощью своего нехитрого оружия.
– А… тогда понятно! Надо будет посмотреть…
Вскоре подкатил вагон. Дани с Бильхой забрались первыми. 
– С большими котами нельзя! – завопил в микрофон водитель.
Шиммон уже приложил к лобовому стеклу карточку особых полномочий, и водитель чуть не поперхнулся.
– Возьмите и простите за неудобства, – сказал Шиммон, отдавая водителю тридцать агор.
Через пять минут они уже входили в здание администрации. За огромным столом сидел молодой человек, окружённый экранами трёх вычислителей, видимо, служащий по общим вопросам. 
– Мир вам, добрый человек, я Шиммон бен Эйфа. А это Ада бат Леви и её дети.
– Азриэль бен Нафтали, младший администратор. Вы та самая Ада, новая управляющая на ферму Авив?
– Да, наверное, я та самая!
– О! Наконец-то. Мы вас заждались. Ноах бен Дан нам тут все мозги проел. Чтобы мы тут всё подготовили, да чтобы ничего не упустили, да чтобы приняли, как лучших друзей. Так что, мы всё про вас знаем. Вот договор на управление фермой, подписанный верховным координатором Большого Совета. Вам нужно тоже подписать его. Вот здесь, пожалуйста. Давайте ваш вексель, мы его сейчас обналичим. Как вы хотите получить ваши деньги? Можно золотом, можно оставить в банке на хранение и брать по мере необходимости, можно часть денег перевести на электро-кошелёк, не всю сумму, конечно. Если наличным золотом, то это будет примерно тридцать одна тонна, вам не унести. Можем доставить на ферму спецвагоном.
– Шимми, как лучше?
– Надо всего понемногу. Основную часть оставь в банке и возьми чековую книжку, если платить большую сумму, – это удобно. Надо всем вам по электро-кошельку завести, чтобы платить за покупки в магазинах и за проезд. Взять по триста шекелей наличными, чтобы расплачиваться на базаре, например. Я думаю так надо сделать.
– Я сделаю так, как мой друг посоветовал.
– Что ж, всё разумно. Через полчаса всё будет готово, – ответил Азриэль.  Но, вам всем нужно пройти первичное сохранение в инфосети Исраэля. Вы знаете, для чего это делается?
– Только в общих чертах, – сказала Ада.
– Скажу коротко, если вы сохранены как личность, то при какой либо катастрофе, медики соберут и регенерируют ваше тело, а мы сможем вдохнуть жизнь в ваш мозг, и ура – никто не пострадал! Но эта процедура займёт некоторое время, дней десять – двадцать. 
– Неужели так долго?! – спросил Шиммон.
– Но, господин инженер, вы же должны понимать, что скопировать информацию за неделю не то же самое, что за двадцать восемь лет! Скоростные торсионно-магнитные преобразователи и вычислители на последних нанопроцессорах справились бы с потоком данных за полчаса, но мозг не может отдавать информацию быстрее. Не беспокойтесь, наши медики сделают всё очень аккуратно. Ваши друзья просто хорошо выспятся и проснутся бодрыми и весёлыми. Парентеральное питание обеспечит их организмы необходимой энергией.
– А как же Бильха? – спросил Дани. – Она будет очень беспокоиться без нас.
– Она же у вас домашний любимец, так? По нашим законам, Дани, это то же самое, что член семьи. Мы твою пуму тоже положим на сохранение, и её информационная копия всегда будет с вами, пока светит наш Шемеш. Мы сделаем так, что все проснутся одновременно. Так что, поднимайтесь на третий этаж, медики уже вас ждут. Дани и Бильха в мужскую палату, госпожа Ада и Эстер – в женскую. Приятного отдыха!
Шиммон проводил своих подопечных до медицинского блока, а сам вернулся вниз к столу администратора.
– А, господин Шиммон! Ну, как, всё ли в порядке?
– Да, Ашеры, наверное, уже засыпают, но меня беспокоит наш вагон. Я надеялся добраться на нём до фермы, и там остались наши вещи.
– Я сейчас решу этот вопрос, с каким поездом вы прибыли?
– Семь сорок.
Азриэль взял со стола микрофон.
– Главный вычислитель, диспетчера вокзала мне.
– Диспетчер вокзала на связи, – раздался голос из динамиков расположенных по краям стола. 
– Дежурный администратор на связи. Частный вагон, прибывший с поездом семь сорок, остаётся в распоряжении Шиммона бен Эйфы до особого указания.
– Вас понял, господин Азриэль, вагон останется на том же пути.
– Хорошо, конец связи. Ну, вот – всё улажено. У нас на втором этаже гостиница, поживите там. Одноместные номера, всё за счет казны. Детей в школу записывать? У нас городок небольшой, школа, собственно, только одна. Учатся, за редким исключением дети космонавтов-колонистов. Лицензий у нас в городе выдают единицы. Вот на ферму Авив думали розыгрыш провести, шесть вакансий. Шесть! Две семьи улетели в колонию. Но Ноах всё забрал решением Большого Совета. Вы не знаете в чём суть этих событий? Знаете, конечно… секрет, наверное?
– Да нет, ничего особо секретного. Даниэль бен Ашер – телепат высокого уровня, Ноах считает, что он сможет работать для дальней космической связи. 
– Это связь через ментос?
– Да, именно. Пятьдесят третий случай в истории Исраэля.
– Тогда всё понятно! И это потрясающе интересно! Но ведь неизвестна устойчивость Дани к тёмному потоку.
– У телепатов она очень велика, как правило. Вероятнее всего и у их родственников тоже. Хотя для них это не имеет большого значения, они то будут жить под экраном, в отличие от Дани. Наверное, уже известны какие-то параметры личности Дани? Мне нужно посмотреть, я его куратор, на три месяца, по крайней мере.
– Да, сейчас я выведу на экран, и вы увидите. 
Азриэль запустил программу просмотра и анализа потока сохраняемых в медицинском блоке данных.
– Так, устойчивость к тёмному потоку девяносто девять процентов! Это очень много!
– Ну, я же говорил!
– Но ему же пока только восемь, когда он достигнет возраста практиканта, всё может измениться. 
– Он же не будет жить под экраном, таким образом, он будет всё время контактировать с тёмным потоком и, скорее всего, его устойчивость не изменится.
– Да, наверное, вы правы, телепаты это особый случай, они обречены жить без экрана. Но вот ещё, что странно, смотрите, программа показывает способность на убийство – двадцать процентов, обычно такой показатель у стражников острова, солдат пограничников, воюющих с хара, а у него-то откуда.
– Ничего странного, ему приходилось убивать… но только зайцев, он же из семьи островитян, а у них принято охотится, чтобы добыть мясо для еды, иногда они покупают говядину, но это только тогда, когда удачно продадут свой продукт. Ничего, это не страшно, просто можете его считать готовым солдатом Исраэля. Так! Всё! Остальное -личное! Просматривать не будем!
– О, смотрите-ка! У девочки, у Эстер, программа нашла что-то необычное. Посмотреть?
– Но только это. 
– В воспоминаниях зафиксировано множество эпизодов телепатического общения с пумой? Вот это да! Телепат биолог, – это, по крайней мере!
– Ну, вот, никогда не знаешь, где найдёшь! Не было ни агоры, да вдруг шекель!
«Она и меня слушается», – вдруг вспомнил Шиммон. – «Вот оно, ну, конечно! Ноах будет восхищён, целых два ученика! Надо его обрадовать».
– Ладно, господин Азриэль, благодарю за помощь, закрывайте свой анализатор. А что на ферме действительно было шесть вакансий?
– Да, но теперь оставшимися вакансиями можно будет воспользоваться только с согласия Ады. Но какая же она красивая! Шиммон, вы не могли бы меня с ней познакомить поближе?
– А где ваше платиновое сердце, дорогой Азриэль?
– Увы, оно не у меня. Но я со своей подругой расстаюсь, видно надоел я ей. Так как, познакомите?
– А у меня моё платиновое сердце со мной! Значит, я имею приоритет.
Шиммон вытащил из-за пазухи кулончик в виде сердечка, на котором было выгравировано его имя.
– Простите, господин Шиммон, я же не знал, что она вам нравится.
– Да уж, нравится не то слово. Кажется, я тихо схожу с ума! Обаятельная красавица, дикая островитянка, но какая же она нежная и ласковая со своими детьми… Я оставлю свою лабораторию и попрошусь к ней в консультанты, как думаете?
– Она должна попросить, через Ноаха, Большой Совет. Поскольку Ноах всё это затеял, то он, наверное, сможет поспособствовать. 
– Ноах мне не откажет! Ведь это я нашёл Ашеров. 
– Мне кажется у вас хорошие шансы, но в окладе вы, наверное, потеряете. 
– Это не важно! Лишь бы быть рядом с ней. Может, придётся подождать… лет десять… я на всё готов! А где здесь в городе можно заказать платиновое сердце? Хочу подарить ей сердце с её именем…
– Думаете, она вам его отдаст, в обмен на ваше? 
– Dum spiro, spero – пока дышу, надеюсь!
– Ну, тогда, Кленовая улица, семнадцать – там ювелирный магазинчик. Вам помогут обязательно, сделают самое красивое платиновое сердце.
– Ещё раз благодарю, дорогой Азриэль, оставьте за мной номер, пойду прогуляюсь.
* * *
Дни ожидания тянулись медленно. Шиммон всё время думал об Аде  и никак не мог решить – сможет ли он когда-нибудь ей понравиться. «Кто я такой, чтобы рассчитывать на любовь, простой инженер, ну, разработал сонер, – подумаешь, достижение. Вот если бы победить в конкурсе творческих работ и получить лицензию. В розыгрыше лицензий он участвовать не мог, поскольку не заключил брак второго уровня, но вот участвовать в конкурсе, это другое дело. Что бы такое изобрести?» Пока ничего стоящего в голову не приходило.
Настал день пробуждения. Шиммон слонялся под дверью медицинского блока. Наконец-то, Ашеров с Бильхой выпустили.
– Дорогие вы мои! Я так соскучился. Ада, Дани, Эсти! Как вы себя чувствуете? Кушать хотите?
– Нет, дядя Шимми, мы поспали-то всего часок-другой, – сказала Эстер.
– А сколько прошло времени? – спросила Ада.
– Восемнадцать дней!
– Так значит это всё правда? Всё, о чём говорил администратор?
– Да, вы все теперь сохранены и можете себя чувствовать в полной безопасности. Ада, все документы на ферму, наличные, электро-кошельки, чековая книжка – всё у меня в номере. Мы можем отправляться на вокзал, вагон нас ждёт. Диспетчер станции Адма обещал выделить нам маневровый тепловоз, он доставит вагон до фермы. Дорога там не электрифицирована, так что нужен тепловоз. А там, на ферме, есть её собственный тепловоз или что-то в этом роде, на котором и нужно будет добираться до города, отвозить детей в школу и обратно.
– А кто же будет управлять им? Я боюсь, что за три месяца я не успею всему научиться.
– Я могу остаться подольше, но только, если ты захочешь.
– Захочу ли я? О, о чём ты говоришь! Я с удовольствием! Я без тебя не обойдусь. Да и дети к тебе привязались. Но только как же быть с твоей работой?
– Тема моя закончена. Так что я вполне могу сменить место работы, а если будет новое техническое задание, то можно работать над ним и на ферме. Инфосеть есть везде. Так что,  если ты решила, ну… если ты не против… я бы тоже хотел остаться. Но ты должна попросить об этом Ноаха.
– Конечно, я это сделаю при первой же возможности, не сомневайся!
– А это тебе… кулончик… называется: «платиновое сердце». Его носят на шее под одеждой. Это наша традиция!
– Тут написано: «Ада бат Леви». Это что – опознавательный знак?
– Нет, это не для этого. Если у тебя будет подруга,  она тебе расскажет для чего это, а сейчас не спрашивай, просто надень.
– Ладно, мне очень нравится, благодарю тебя Шимми. 
– Ну, пойдем, возьмём вещи и на вокзал.
До вокзала они добрались быстро, и почти уже подошли к вагону, когда вдруг со стороны города раздались странные, очень громкие хлопки.
– Что это за звук? – удивилась Ада.
– Не нравится мне это, – сказал Шиммон, – это похоже на… выстрелы. Точно, это выстрелы из винтовки, но откуда здесь, в двух тысячах километров от границы?! Стреляют, вроде бы, в два ствола.
– Это оружие, которое применяли романцы?
– И эллины тоже! 
– Может это стражники ловят какого-нибудь бродягу?
– Нет, Ада, нет в городе ни стражников, ни солдат. И бродяг здесь тоже не бывает. И такого оружия арамейцы уже лет четыреста не используют! Это может быть только одно! Это хара! Это могут быть только они, когда я был в командировке на границе, я слышал точно такие же выстрелы. Хара скопировали оружие эллинов и выпускают винтовки в массовых количествах. Но откуда здесь хара? Надо вызвать администрацию.
Шиммон выбрал из памяти коммуникатора номер.
– Ну, давай же! Не отвечает! Проклятье! Что же делать? Так, без паники! Надо вызвать Ноаха… Ноах! Слава Всесильному! Ноах, в Адме кошмар! Хара здесь! Их двое, может больше! Они стреляют!
– Шимми, ты с ума сошёл, ну, откуда в Адме хара? У тебя галлюцинации!
– Ноах, соображай быстрее, подключайся к мальчику и слушай!
…
– Да, Шимми, это выстрелы! Но как?!
– Сейчас не в том вопрос! Ты должен организовать десант на линтере. Поверь, другого выхода нет! 
– Линтер над жилыми районами?! Кто тебе позволит?!
– Это чрезвычайная ситуация! Я не знаю, сколько у них патронов, и наверняка есть сабли или штыки, или что там у них, я в рукопашной не участвовал! Они полгорода перебьют, пока ты будешь договариваться с Советом! Боюсь, что городские спасатели не смогут организовать сопротивление!
– Ты прав, как всегда! Будь что будет, возьму всё на себя. Сейчас вызову по радио  капитана ближайшего линтера. Но пока он сойдёт с орбиты пройдёт минут двадцать. Ты должен спрятать Ашеров! До связи!
– Это правда, что в городе нет никакого оружия? – спросила Ада.
– Увы, это так! Оно здесь просто было не нужно.
– До этого дня! Мы не можем прятаться, Шиммон! У нас есть оружие и мы можем его использовать! Это теперь наш город и мы должны его защищать!
– Но мы же не солдаты, как мы сможем?
– Шиммон!!! У тебя есть сонер? 
– Два, вообще-то…
– Прекрасно! Так что же ты так туго соображаешь?! Ты говорил, он оглушает хара на две секунды, так вот, этого мне достаточно с избытком, чтобы снести ему голову! Как часто ты можешь стрелять?
– Раз в десять секунд, быстрее силовые конденсаторы не зарядятся.
– Сойдет, как из арбалета! 
– Но, Ада, а как же дети?
– Ты не понимаешь! На острове несколько другие традиции, когда в дом приходит беда, вся семья берётся за оружие. И не беспокойся за нас, мы ходим в лес на охоту без всяких там магических генераторов, и отлично умеем прятаться и устраивать засады. Дани, Эсти, хватайте из вагона арбалеты, я возьму меч и саблю, Шимми, бери скорее сонеры. И бегом на улицу. Эсти, спрячь волосы под куртку и надень дождевую шляпу. Дани, сними с Бильхи поводок. 
– Ада, шапочки снимите, тёмный поток нам будет нужен… для решительности.
Спустя три минуты они уже вылетели из дверей вокзала. Бильха рысью бежала рядом. 
– Вдоль дороги идет густой кустарник, – сказала Ада, – там и спрячемся.
– Как они выглядят, дядя Шиммон? – спросил Дани. – Просто представьте их, я увижу и передам Бильхе. Бильха, смотри внимательно, вот таких зверей найди, но не нападай, прячься и крадись, чтобы тебя никто не видел, найдёшь и сразу возвращайся к нам. 
Пума побежала вдоль кустов мягкой рысью на полусогнутых лапах, с дороги её видно не было. Она двинулась по направлению к администрации, откуда и раздавались выстрелы. Группа обезумевших от страха девушек, спотыкаясь, влетела в здание вокзала. Больше на улице никого не было. Вскоре вернулась Бильха и легла рядом с Дани.
– Они близко, через несколько домов отсюда, – перевёл Дани мысленную речь пумы. – Идут к нам, стреляют во всё, что движется.
– Пропустим их и нападём со спины, – сказала Ада. – Сначала Дани и Эсти стреляют из арбалетов по моей команде, если не получится, стреляешь ты, Шимми, а дальше уже моё дело!
Хара показались только минут через десять. Они никуда не торопились. Обнаглев и уверовав в свою безнаказанность, они медленно шли по улице и стреляли из автоматических винтовок по окнам, которые им казались подозрительными. Они были очень похожи на людей, но всё же в их лицах было что-то сатанинское. Абсолютно белые прямые волосы до плеч, сероватого цвета кожа, голубые глаза, прямые носы, они были очень похожи друг на друга. Человеческий мозг не улавливал индивидуальности, и поэтому они казались существами искусственными. Одежда на них была явно военного покроя, функциональная и незаметная: коричневые куртки с серыми и зелеными пятнами, чем-то явно набитые, такого же цвета штаны, заправленные в высокие ботинки на толстой подошве. Короткие юбки поверх штанов, сделанные из очень толстого материала, имели снаружи множество карманов, наполненных магазинами к винтовкам. На головах были каски такого же камуфляжного цвета. Хара прошли мимо, к  счастью не заметив засады. 
– На прицел, – шепотом сказала Ада, когда хара отошли метров на пять. – Пуск!
Дети спустили арбалеты. Стрела Дани вонзилась между шейными позвонками правого хара, его мгновенно парализовало, и он рухнул навзничь. Стрела Эстер вошла под левую лопатку другому хара, но, увы, не смогла пробить бронежилет. Хара, почувствовав удар, быстро повернулся, но стрелять было не в кого. Шиммон нажал на кнопки сразу обоих сонеров. Хара зашатался, Ада быстро выскочила из-за кустов и нанесла колющий удар в живот между броневой курткой и такой же броневой юбкой. Пошарив мечом, она перерезала аорту, и хара испустил дух. К несчастью, падая, он последний раз нажал на курок.  Пуля попала Аде в ногу, она выронила меч и села на кирпич тротуара. Шиммон и дети бросились к ней. 
– Мама, мамочка! Не умирай! – голосила Эстер.
Кровотечение было сильным. Шиммон выдернул из штанов ремень и быстро наложил жгут. 
– Мы их остановили, Шимми! Мы победили… – сказала Ада и потеряла сознание. 
Эстер плакала навзрыд. Дани тоже плакал, но ещё сохранял присутствие духа. 
– Дядя Шимми, мы же её спасём, правда же?!
– Не сомневайся, Дани, всё будет хорошо, смерти для нас не существует. 
В небе раздался оглушительный гром. Линтер подошел на сверхзвуковой скорости. Межпланетный корабль, имеющий форму чечевицы, завис прямо над рельсами на высоте пятого этажа. Диаметр корабля не вписывался в ширину улицы, и он не мог приземлиться. Шиммон услышал вызов коммуникатора. Номер не определился.
– Кто это?
– Инженер Шиммон бен Эйфа, говорит капитан линтера сто четыре. Доложите обстановку.
– Медика сюда, быстро! И капсулу давайте! Солдат Исраэля ранен! Хара убиты, их было двое.
– Двадцать секунд, господин Шиммон!
Десантная кабина опустилась на тросах, из неё выскочил медик с чемоданчиком и двое десантников – они несли медицинскую капсулу, предназначенную для спасения раненых на поле боя. Подбежав к Аде, они сняли с неё пояс с оружием и бережно уложили раненую внутрь. Медик закрыл крышку и нажал на стартовую кнопку. Капсула быстро наполнилась голубоватой жидкостью. Затем он расположился рядом, открыл свой чемоданчик и соединил кабелем медицинский вычислитель с капсулой. На экране замельтешили графики и таблицы, медик быстро перебирал пальцами по клавиатуре. Прошло десять томительных минут. Наконец он перевел дух и взглянул на Шиммона.
– Ваша раненая будет в полном порядке! Ранение, правда, было не так себе. Кстати, меня зовут Элияху бен Моше – военный медик, сотник по званию. Вас я знаю, это вы заставили Ноаха вызвать нас с орбиты. Мы шли на сигнал вашего коммуникатора. Администрация не отвечает, возможно, она разгромлена.
– Слава Всесильному, вы подоспели вовремя.
– А как зовут нашу пациентку?
– Ада бат Леви. Она только что с острова, получила гражданство Шинара. Двадцать восемь лет.
– Вот оно как! То есть вы хотите сказать, что она из натуральных островитян?
– Да, а это её дети: Эстер и Даниэль.
– Вот это сюжет! Журналисты с ума сойдут. Но вы правы, по всем нашим традициям она теперь солдат Исраэля и получит почётное военное звание за бой с хара, и награду, конечно. Но вернёмся к нашему случаю. Пуля прошла навылет, однако задела бедренную артерию. Пациентка пережила клиническую смерть, и лигаментум отключился, но это не беда, с солдатами всегда так, они же обычно не используют экранов. Сейчас она реанимирована и вот-вот придёт в сознание. Нанопроциты сейчас заканчивают заделывать пробоину в артерии. Потом займутся стимуляцией синтеза крови. Мы доставим капсулу в центральную больницу Шинара, вот вам опознавательный жетон. По нему вы легко найдёте свою подругу. Через неделю госпожа Ада выпишется.
– Я не понял, господин сотник, насчёт лигаментума. Он что же обратно не подключится, ведь она реанимирована? 
– Капсула экранирует, друг мой, чтобы ментос не мешал ускоренным процессам регенерации. Нанопроциты используют при таких серьёзных ранениях биоморфологические алгоритмы, отличные от естественных. Для солдата потеря лигаментума  означает конец военной карьеры, так как он не сможет пользоваться тёмным потоком для принятия смелых решений в бою. Но для госпожи Ады, я думаю, это не страшно. Она ведь и так должна была жить под экраном.
– Только не говорите ей об этом, пока я её не подготовлю. Я не знаю, как отреагирует на это натуральная островитянка.
Дети, к счастью, не обращали внимания на разговор Шиммона с медиком. Они висели на крышке капсулы и тихо плакали. Ада вдруг открыла глаза и улыбнулась им. 
– Мама, мамочка! Она жива! – закричала Эстер.
– Благодарим вас, господин медик, вы настоящий волшебник, – сказал Дани, всхлипывая и вытирая слёзы.
– Госпожа Ада, – громко сказал Элияху. – Вы находитесь в медицинской капсуле спасения, с вами всё в порядке. Мы отправим вас в больницу на недельку, а теперь я включу сон.  Приятного отдыха! 
Двое дюжих десантников потащили капсулу обратно к кабине и подняли её на корабль. Пока медик спасал Аду, все пятьдесят десантников успели высадиться с линтера. Медик же с любопытством начал осматривать убитых хара. Тот, который лежал на спине, был мёртв. Но второй… каска при падении слетела, обнажив острые подвижные уши. Одно ухо почему-то подёргивалось, и Элияху, всерьёз озадаченный этим фактом, начал исследовать этот странный труп.
К Шиммону подошёл сотник – начальник десантников.
– Моав бен Шмуэль – командир десантной группы, а вы тот самый Шиммон бен Эйфа, я полагаю?
– Да, это я.
– Однако, лихо вы с ними расправились, господин инженер. 
– Это не я, господин сотник, это всё она, Ада бат Леви. Она придумала план, она устроила засаду – моё участие было скромным.
Шиммон рассказал командиру, как было дело.
– Да… она настоящий боец! Я представлю её к награде!  Как лучше, деньгами? Или, может быть, лицензию? 
– Ну… денег у неё вообще-то много…
– Значит лицензию. Как вы полагаете, много ли жертв нападения?
– Скорее всего – да, выстрелов было очень много.
– Капитан, вы слышите нас? 
– Я на связи.
– Капитан, нужна спасательная операция, вызывайте линтеры из космопорта, и пусть их загружают капсулами под завязку. Это будет быстрее, чем по железной дороге. Тела медики восстановят, но придётся загружать личности жертв из архива. Вашей Аде, господин Шиммон, повезло больше. 
– А вы знаете, господа, что один хара жив. Тот, у которого стрела в шее, – сказал, подходя, медик.
– Жив!!!?? – одновременно закричали сотник и инженер.
– Но этого не может быть! – сказал Шиммон.
– Потому, что не может быть никогда! – добавил десантник. – Если бы он был жив, то он давно бы остановил своё сердце.
– В том-то и фокус, господа, что он физически не может этого сделать! Я много лет служу на границе и хорошо изучил анатомию хара, мёртвых хара, конечно. Стрела перебила спинной мозг и застряла в нём, и теперь команды мозга не могут достигнуть сердца. Сердце и лёгкие перешли под управление ганглиев и теперь работают в автономном режиме – не зависят от мозга.
– Невероятно! И что же это значит? – сказал десантник.
– Это значит, что Исраэлю, наконец-то, повезло! – сказал Шиммон. – Теперь-то мы всё про них узнаем, протоколы мозга расшифруем, сонеры для них разработаем. Мне только нужна моя лаборатория и специалист по хара, чтобы его поддерживать.  Он должен оставаться живым, пока мы его исследуем. 
Шиммон вызвал Ноаха.
– Ноах, у меня новостей куча! Ты  будешь ругаться, но я ничего не мог поделать! Короче – Ашеры уложили двух хара, Ада ранена, но её спасли, и главное, благодаря удачному выстрелу Дани из арбалета, один хара до сих пор жив и парализован.
– А дети?
– Они в порядке. 
– Ну, Шиммон, вы там даёте! Так, дай подумать пять секунд... Ну, во-первых, я не могу с тебя снять кураторство Ашеров. Я думал наоборот, продлить твою миссию до шести месяцев. Во-вторых, захват живого хара, – это событие чрезвычайной важности, и этот факт надо засекретить. Я тут поразмыслил и думаю, что они, каким-то образом слушают наши спутниковые трансляции. Иначе, как они бы сообщили об успехе своей миссии? То есть я думаю, они рассчитывали на захват заложников на глазах наших солдат и на шумиху на телевидении по этому поводу. В-третьих, один из лучших специалистов по расшифровке протоколов мозга, – это ты, Шимми. В-четвёртых, как только протоколы будут расшифрованы, надо будет срочно продолжить твою тему и разработать модель сонера под хара. Поэтому давай поступим вот как: я соберу всех, кто занимался протоколами, привлеку даже тех, кто ушел в информационный мир, приглашу твоих сотрудников биологов, найду специалиста по анатомии и физиологии хара. Всех этих специалистов и оборудование мы погрузим в поезд и отгоним его на ферму Авив, подальше от журналистов и поближе к тебе. Там, в условиях секретности, вы и будете все вместе работать. 
– Здесь есть один медик, большой специалист по хара.
– Дай с ним поговорить.
Шиммон отдал медику коммуникатор.
– Элияху бен Моше – военный медик, слушаю вас, господин Ноах.
– Вы можете прооперировать хара, чтобы он не умер, и обеспечить ему парентеральное питание? 
– Без проблем, господин Ноах, вынуть стрелу и вставить золотой шекель, это не трудно.  С питанием тоже проблем нет, обычный набор аминокислот, недостающие аминокислоты хара синтезируют сами, к нашим бактериям они не восприимчивы и сами стерильны и для людей не опасны, я их много раз препарировал.
– Отлично, господин Элияху, и раз уж Большой Совет поручил мне разбираться с этой чрезвычайной ситуацией на правах координатора, я вас мобилизую для ухода за хара. Берите вагон скорой помощи из городской больницы, всё равно мощности больницы не хватит для оказания помощи всем пострадавшим, грузите туда нашего хара и отгоните на станцию Адма. Сделайте все необходимые манипуляции. Через два – три часа прибудет спецпоезд с биологической лабораторией. И в дальнейшем вы будете работать в составе группы биологов, пока не закончим исследования хара.
– Задание принято, господин координатор.
– Желаю удачи вам и нам всем, дайте Шиммона, пожалуйста.
– Да, Ноах.
– Шимми, пока Ада не поправится, ты будешь не только куратором, но и официальным опекуном детей Ашеров. И ещё я хотел попросить тебя вот о чём, надо пройти по следу хара, и выяснить, как они пробрались на континент, я думаю всё-таки как-то по воздуху. Надо найти парашюты. Следопыты у нас только на острове, а на континенте ручной хищник с опытом охоты есть только у Дани. Пожалуйста, попроси его поработать с его пумой. Сегодня ты будешь  командовать расследованием в этой части. Бери десантников, и попробуйте взять след, пока он не остыл.
– Ладно, задание принято, дружище.  Кстати, при сохранении выяснилось, что Эстер тоже может телепатически общаться с Бильхой, – так её зовут, нашу кошечку.
– Вот это новость! Это потрясающе! Отлично, тебе везёт. Тогда привози ко мне на уроки обоих Ашеров, когда все утрясётся.
– Ладно, до связи.
– До связи.
– Господин сотник, мне поручено собрать группу следопытов и пройти по следам хара, насколько это возможно.
– Но где же вы возьмёте здесь рысь, да ещё с фелинологом!
– Рыси, конечно, нет. Но есть ручная пума.
– Пума? А где же она?
– Дани, позови Бильху, пожалуйста. Ей было сказано прятаться в кустах, вот она и прячется до сих пор. А вот и наши фелинологи – Даниэль и Эстер Ашеры. Они могут общаться с ней телепатически. 
– Да неужели, поверить не могу! Прекрасно! А я то думал, как мы будем решать эту проблему? В Падан-Арам на линтере лететь невозможно, категорически запрещено, а здесь следопытов нет. Берите десять солдат и вперёд.
– Бильха! Иди сюда, – позвал Дани.
Пума вылезла из кустов и сладко потянулась. Шиммон поднял с мостовой пояс Ады и меч. Отрезав кусочек от штанов мертвого хара, он вытер об него меч и подал Дани. 
– Образец запаха, – сказал Шиммон, надевая на себя оружие своей боевой подруги.
– Бильха, нюхай! – Дани протянул ткань зверю. – Проследи этот запах, только не беги вперёд, иди рядом с нами.
Следопыты, охраняемые десятком десантников, двинулись в путь. Бильха шла, уткнувшись носом в мостовую, часто останавливалась и принюхивалась. Через час группа вышла из города и углубилась в лес. По лесу пробирались ещё примерно часа три, и вот, наконец, Бильха остановилась, долго принюхивалась, отошла вперёд на несколько метров, вернулась и стала копать землю передними лапами.
– Она нашла их вещи, дядя Шимми, – сказал Дани. – Бильха стой, хватит, ты моя, моя! Ты умница!
– Они, наверное, спрятали здесь свои парашюты! – сказал Шиммон. – Десятник, у вас есть шанцевый инструмент?
– Обижаете, господин инженер. Сапёрные лопатки входят в снаряжение. Ещё Торой предписано иметь лопатку в походе.
– Да, да, я помню, чтобы закапывать кое-что. Ну, тогда приступайте.
Копать пришлось долго, но зато труд был вознаграждён. Через час ударной работы десантники выкопали оболочку и гондолу  воздушного шара. В гондоле имелся большой пластмассовый контейнер с водой. Внутри контейнера был баллон с водородом, почти пустой, имелись также ячейки для винтовок и магазинов с патронами. Все это было тщательно упаковано в плёнку, обрывки которой в изобилии валялись на дне гондолы.
– Так вот значит, чего они удумали, – рассуждал вслух Шиммон. – На воздушном шаре, да ночью, да весь металл спрятали в воде! Хитро! Так любой радар покажет отметку, как от крупной птицы. Получается, что они сильно продвинулись в радиотехнике, тогда не удивительно, что они перехватывают наши спутниковые аналоговые каналы. Вот проклятье, что нам теперь делать? Десятник, вызывайте линтер, надо все находки доставить на базу для исследования, но, в общем, картина ясна. 
Вскоре подошёл линтер. С помощью десантной кабины на борт подняли остатки воздушного шара и всю группу следопытов.
– Куда вас доставить? – спросил капитан.
– Скажите, господин капитан, а нашу раненую, Аду бат Леви, вы уже доставили в больницу?
– Конечно, в Шинар, давным-давно.
– Ну, тогда, пожалуйста, станция Адма, двадцать седьмой путь, там наш вагон. Поедем в Шинар искать нашу маму, – ответил Шиммон.
Их высадили прямо на платформу. 
– Ну, что ж, дорогие мои, сейчас поедим и в путь, ехать нам недолго. 
Шиммон и Эстер соорудили нехитрый ужин, потом Дани продемонстрировал свою выдающуюся память, правильно включив, под наблюдением инженера, бортовой вычислитель и задав станцию назначения – Шинар. Через пятнадцать минут вагон благополучно прибыл на вокзал большого города. Шиммон, через инфосеть, установил видеосвязь с диспетчером. 
– Мир вам, госпожа диспетчер, нам бы как-то оставить этот вагон, до окончания наших дел в городе.
– Аренда тупика один шекель  в сутки. Будете брать?
– А если так? – Шиммон показал в камеру свою карточку особых полномочий.
– Вы Шиммон бен Эйфа!? 
– Да, а что вас так удивило?
– Как что, да о вас трубят по всем каналам!
– Я думал, это секретная информация.
– Какое там! О нападении на Адму журналисты новостей узнали от своих друзей из этого города. И пошло – поехало. В общем, Большой Совет был вынужден открыть народу имена героев, остановивших хара. Так что вы теперь знаменитость! По вашей карточке, аренда тупика за счет казны, свободен сто двадцать третий. Я перегоню туда ваш вагон, и ждите проводницу, она проведёт вас по городу. Куда вам нужно, я полагаю в центральную больницу?
– Да, вы правы. Ждём. 
Шиммон вывел на экран вычислителя новостной канал. Там действительно рассказывали о них, были даже видеосъемки о том, как грузят убитых хара в вагон скорой помощи. К счастью о том, что один хара жив, сообщений не было. Шиммон вызвал Ноаха.
– Привет тебе, дружище! Надеюсь, ты успел отключить аналоговые каналы вещания на Падан-Арам до того, как взорвались новости.
– Да, я сразу это сделал, на всякий случай. Остались только два цифровых зашифрованных канала. Сейчас новости идут по ним. Так что придётся королевским служащим пока обойтись без развлечений. О воздушном шаре я всё знаю. Благодарю тебя за отличную работу, и Ашерам передай от меня огромную благодарность. Как думаешь, хара пользуются вакуумными усилителями, или дело уже дошло до полупроводников?
– Кто ж их знает, в гондоле и при хара не найдено ни одного прибора.
– Да, предусмотрительные гады.
– Я думаю, ты был прав, и они действительно рассчитывали на наши новости, чтобы сообщить о себе. Я вот что подумал. Надо срочно восстановить вещание, и новости пусть идут по старым каналам, только их надо отредактировать, как будто ничего не случилось. Иначе они могут всё-таки догадаться, что их смертники достигли своей цели.
– О, Всесильный, ты прав, как всегда! Да! Это раньше, ещё при романцах, называлось: «дезинформация противника», я читал об этом. Надо срочно исправлять мою ошибку. До связи!
– До связи.
В дверь вагона постучали.
– Кто там? – отозвался Шиммон.
– Вы Шиммон бен Эйфа? Можно войти?
– Да, конечно, мир вам, добрая девушка.
– Я Наами, ваша проводница на сегодняшний вечер. Мир вам, господа.
– Нам бы добраться до центральной больницы и найти там Аду бат Леви.
– Нет ничего проще, собирайтесь, я покажу вам дорогу. Ада бат Леви, это та самая девушка, о которой говорят в новостях?
– Она самая.
– Но как же она могла?! Убить кого-то мечом, пырнуть в живот, брр… мурашки по коже. Не женское это дело. Если у неё будет ребёнок, как она будет ему рассказывать об этом?
– А что в новостях о детях, то есть о её детях, не говорили?
– А что, я что-то пропустила?
– А чьи же это дети, по-вашему?
– Я думала, может они ваши?
– Я похож на старого космического тигра, получившего две лицензии? Знакомьтесь – Даниэль и Эстер Ашеры.
– Между прочим, одного хара убил я, а моя сестра уложила бы второго, если бы не броневая куртка, надетая на нём, – сказал Дани. – Но не бойтесь, мы же убиваем только врагов. А это Бильха, она тоже отличная охотница. И вообще, мы мастеровые из Падан-Арама, а мама умеет варить сталь и прекрасно фехтует.
– Девушка только теперь заметила лежащую на диване пуму.
– Мамочка! – прошептала она и побледнела.
– Да не бойтесь вы, Наами. Мы мирные люди! И пума у нас ручная. К тому же она только что перекусила, – сказал Шиммон.
– Простите меня, господа, я ужасная трусиха, и я завалила практику на острове. Ничего я справлюсь. Можно отправляться в путь. Нам нужна двадцать пятая башня. 
– Дети, проверьте удостоверения личности и возьмите электро-кошельки, –  наличные брать не будем, это большой город, всё-таки. Эсти, прицепи Бильхе поводок. Вот мы и готовы.
Шиммон, Ашеры и Наами спустились с платформы в переход и двинулись к городу. Пройдя под тридцатью пятью платформами, они вышли на станцию городской железной дороги. 
– Нам нужна платформа номер шесть городской дороги, – сказала Наами. – Приготовьте свои электро-кошельки. Прикладывайте к верхней части пропускного устройства. Господин Шиммон, приложите и держите, пока Дани не пройдёт со своей кошечкой. Отлично! Встаньте здесь, подальше от края платформы, сейчас подойдёт поезд. Нам выходить на пятой остановке, запомнили?
Подошёл поезд. В вагоне с каждой стороны от широкого прохода стояло по два удобных кресла у каждого окна. Дани посадил сестру к окошку, а сам сел у прохода. Бильху усадил на пол рядом с собой. Наами и Шиммон сели у следующего окна, Народу в поезде было немного. 
– А как часто здесь в Шинаре ходят городские поезда? – спросил Шиммон у Наами.
– Примерно раз в полторы минуты.
– А какова средняя скорость между станциями?
– Сто двадцать километров в час или около того.
– А каково напряжение контактного рельса? 
– Я таких фактов, к сожалению, не знаю. А вам-то это зачем?
– У нас в Нинвэ другие поезда, не такие как здесь, мне просто интересно.
– А я уж думала  познакомиться хотите? Со мной никто не хочет дружить, наверное потому, что я неперспективная! Мне уже двадцать восемь лет, но у меня ещё никогда не было парня, никто не попросил моего платинового сердца и не предложил взамен своего.
– Ну-ну, Наами, не нужно так расстраиваться! Вот возьмите это. Этот золотой шекель – волшебный, он принесет вам удачу. 
Поезд летел по эстакаде на уровне десятого этажа. Расстояние между соседними башнями было примерно три километра. И у каждой башни была станция. На второй станции в вагон вошёл дежурный по безопасности и спросил:
– Кто тут сообщил о диких зверях в вагоне?
Шиммон вскочил с места и показал карточку особых полномочий.
– Не беспокойтесь, господин дежурный, пума ручная. И вот мой мур-генератор.
Дани что-то шепнул на ухо Бильхе, и она села на задние лапы как сурикат.
– Тогда ладно, артисты, наверное, – сказал он пассажирам. – Отправляю поезд!
Незаметно поезд доехал до пятой остановки.
– Ой, нам же выходить! – спохватилась Наами. – Так, быстренько все на выход!
На платформе была большая табличка с надписью: «Башня 25», а ниже целый список учреждений, находящихся в этой башне, в том числе и центральная больница. Наами провела путников к залу подъёмников, их тут было целых двадцать. 
– Вот мы и у цели, здесь я с вами распрощаюсь, вам нужен двадцать второй этаж, всего самого доброго! 
– Наами, до свидания! Не потеряйте шекель, – сказал Шиммон.
На двадцать втором этаже, в таком же зале, они увидели раздвижные двери под надписью: «Центральная больница». У дверей за столом, на котором стоял включённый вычислитель, сидел парень и клевал носом.
– Мир вам, добрый человек, мы ищем Аду бат Леви. Её доставили в капсуле, а вот жетон от неё.
– И вам мир, господин координатор, простите, я что-то сплю на ходу… Ой, а это не вы!... Кто вы, добрые люди?
Шиммон повторил вопрос.
– Да, она здесь, – он ввёл в машину номер жетона. – Палата двести восемьдесят два, по женской стороне. Когда войдёте, вытрите ноги и лапы о желтый коврик, домашние кошки не проходят через душ, – они чистые, вылизанные, а все остальные – на дезинфекцию. Задержите дыхание, на полминуты, и закройте глаза, душевая вас обдаст парами этанола, а потом подсушит. После визита можете взять номер в гостинице, для родственников пациентов, на девяносто пятом этаже. Продукты можно купить на каждом пятом…
Парень снова уснул. Раздвинуть двери Шиммону пришлось  самому, благо на экране была соответствующая команда. Пройдя через душевую, они двинулись по длинному коридору, вдоль стен которого стояли удобные мягкие диванчики и в огромном количестве большие керамические бочки  с разнообразными растениями. Через каждые пять дверей был зал, выходящий на внешнюю стену здания, и через большие окна можно было любоваться природой. В этих залах находились посты дежурных медсестёр. Наконец они дошли до нужной палаты. Шиммон постучал в дверь.
– Можно войти?
– Шимми! Это ты, как я рада, – ответила Ада. – Эсти, Дани, дорогие вы мои, какие же вы молодцы. Вы у меня настоящие герои. И Бильха здесь, ах ты моя умница.
Ада лежала в пижаме на большой белой кровати, стоящей у стены. В ногах стоял стол с многочисленной медицинской аппаратурой. На экране подключенного к ней вычислителя отображались какие-то графики. Окно палаты выходило на внешнюю сторону, и можно было наслаждаться видом осеннего леса. 
– Мамочка, как ты себя чувствуешь? 
– Всё хорошо, Эсти, уже ничего не болит, только некоторая слабость. Медик сказал, что через несколько дней всё пройдёт. Это от потери крови. А ещё медик говорил о каких-то нанопроцитах, что они меня спасли и теперь всегда будут со мной. Что это такое, Шимми, ты не знаешь?
– Нанопроциты, – это киберклетки, внутри нанопроцессор на базе органической электроники, ещё целая химическая фабрика и торсионные генераторы. В общем, это такие маленькие внутренние медики, они находят в организме  клетки-родоначальники и заставляют их размножаться, а затем, с помощью алгоритмов биоморфологии, из этих клеток они формируют повреждённые ткани и органы, то есть восстанавливают организм пациента таким, каким он был. Тем людям, которые становятся космонавтами или колонистами на других планетах, обязательно вводят в кровь нанопроциты. Без этой дополнительной защиты и постоянного восстановления организм человека не в состоянии переносить космическую радиацию. Нанопроциты способны размножаться, копировать сами себя, и они всё знают друг о друге, потому что образуют внутри организма человека торсионную информационную сеть. И в этом их огромное преимущество по сравнению с обычными лимфоцитами. Так что, если по какой-то причине нанопроцит выйдет из строя, все остальные об этом сразу узнают и отключат его, а затем утилизируют. 
– Волшебные вещи ты рассказываешь, так значит я теперь как космонавт? 
– Да, и даже антифактор можешь не есть, нанопроциты его синтезируют. И заболевание раком тебе не грозит, так как нанопроциты легко распознают клетки с повреждённой ДНК и уничтожают их. И никаких бактериальных инфекций можно не бояться. Как показали испытания, даже самые быстро размножающиеся термофилы успешно контролируются нанопроцитами.
– А нам можно купить такие киберклетки? – спросил Дани.
– Тебе пока не нужно, но если ты захочешь стать космонавтом, тебе их выдадут бесплатно. Ну, ладно, вы тут пока беседуйте, а мне надо связаться с Ноахом.
Шиммон вышел в коридор и дошёл до следующего общего зала. Тут он уселся в кресло и вызвал своего друга.
– Мир тебе, дружище. Как дела в Адме?
– Операция по спасению проходит успешно, всех убитых нашли и опознали. Всего их было семьдесят восемь. Их тела можно восстановить, вот только служащему администрации Азриэлю не повезло. Лицо сильно повреждено, а наша биоморфология ещё не научилась воссоздавать лица с индивидуальными чертами, так что  будет он похож лицом на исорга. [Исорг – искусственный организм.] 
– Да уж не повезло бедняге, а ведь я его знал… Ноах, у меня для тебя есть приятная новость. Ты ведь говорил, что хочешь найти скромную неискушённую девушку и не помешанную на лицензии.
– Да! Ты же знаешь, ведь мои подруги сразу покидали меня, как только узнавали, что использовать свою лицензию я не хочу и дальше первого уровня идти не готов.
– Так вот, она существует, девушка твоей мечты!
– И…?
– Её зовут Наами, родовое имя она не сказала, она очень симпатичная, не такая как Ада, конечно, но вполне… работает проводницей при вокзале в Шинаре, сопровождает важных персон по городу, в число коих случайно попал и я. Ей двадцать восемь, и она не смогла пройти практику.
– Шимми, я хочу с ней познакомиться! Но как? Придумай какой-нибудь повод, ты же умный и знаешь, как с ними общаться, ну, то есть, с девушками… Ты же обаятельный и романтичный, ну, пожалуйста!
– Уже придумал. Когда найдёшь её, просто спроси, не попадал ли ей в руки волшебный золотой шекель? И она сразу тобой заинтересуется.
– И это сработает? 
– На сто процентов!
– Ах ты, старый романтик, великий маг из страны магов! Это ведь ты дал ей шекель и наплёл, что он волшебный! Но должен сказать, ты придумал здорово. Мне бы и в голову не пришло. А ну-ка, скажи мне, не поразила ли и тебя стрела Амура? Что-то ты там говорил про Аду? А?… Признавайся?!
– Я не говорил…
– Не прикидывайся, мне всё известно, забыл кто я…? Великий и всемогущий телепат, знаток ментоса, почти ангел!
– Неправда, ты же не можешь влезть в мозги к обычному человеку, не телепату, на расстоянии дальше четырёх километров! Скажи, как ты узнал?
– Военный медик Элияху! Он сказал, что на тебе лица не было, когда он спасал Аду. Так что, не трудно догадаться! И ещё! Кто-то, похожий на тебя, заказал в ювелирном салоне платиновое сердце с гравировкой: «Ада бат Леви».  Так вот и у меня  для тебя новость! Ада попросила у медиков коммуникатор и связалась со мной. Просила назначить тебя консультантом  к ней на ферму и говорила, что она не справится без тебя и готова платить деньги за консультации, и что ты прекрасный учитель, и никто другой ей не поможет. 
– И…?
– Я не мог ей отказать! Будешь её консультантом, пока дети не выучатся, и параллельно будешь исследовать хара.
– Ты настоящий друг! Удачи тебе с Наами.
– До связи, дружище!
Шиммон вернулся в палату. Дети и Бильха обнимались с Адой. 
– Дани, Эсти, не могли бы вы погулять немного, мне надо поговорить с вашей мамой о взрослых делах. Там в следующем зале есть большой аквариум с южными рыбками, вы таких ещё не видели.
– Дани, пойдём посмотрим, – сказала Эстер, и они вышли.
– Ада, у меня есть две шапочки, надень, пожалуйста, надо поговорить. Даже не знаю, как начать. Помнишь, я тебе рассказывал о лигаментуме?
– Да, ты говорил, что это связь с миром ангелов. И что вы, жители континента её как бы глушите с помощью вот этих шапочек.
– А ты помнишь, для чего мы это делаем?
– Чтобы тёмный поток из мира ангелов не влиял на поведение людей в худшую сторону, особенно на тех, кто употребляет антифактор.
– Ты прекрасная ученица. Десять баллов за ответ. Ну, так вот, солдаты Исраэля, когда они идут в бой с хара, должны получать опору тёмного потока, без этого убить врага будет очень трудно, и тогда хара убьёт первым. Когда мы все устраивали засаду на хара, на нас тоже не было экранирующих шапочек и именно по этой причине. Случилось так, что ранение, полученное тобой, было очень серьёзным, и оно вызвало так называемую клиническую смерть. Это такое состояние, при котором сердце останавливается, и в этот момент мозг человека, засыпая как бы навсегда, посылает последний сигнал в ментальную сеть о том, что жизнь завершена, и по этому сигналу ментальная сеть отключает лигаментум. Это состояние обратимо в течение пяти минут, и если человека оживить и запустить сердце в этот период, то лигаментум может подключиться обратно. Однако, в твоём случае, нанопроциты оживили тебя внутри капсулы, которая является экраном, и поэтому, факта оживления ментальная сеть не увидела. В общем, лигаментума у тебя теперь нет.
– Странно! Но я себя нормально чувствую!? 
– Всё так и должно быть. Лигаментум у нас, жителей Исраэля, проводящих свою жизнь под экраном, и так бездействует, и никто этого даже не замечает. Правда снов ты не увидишь, если конечно не включить проигрыватель – он называется дрёмер. 
– Так что же это значит для меня?
– Сейчас попробую объяснить. Когда мы пришли впервые в администрацию Адмы, тебя и детей положили на сохранение, помнишь?
– Да, создали копии наших личностей в памяти какой-то вашей машины.
– Верно, так вот, точно так же, как в нашей машине, ещё одна  копия твоей личности существует в ментальной сети ангелов.
– Но ангелы меня разве копировали?
– Да, каждую ночь! Когда человек спит, время от времени наступает фаза активного сна, во время которой и происходит трансляция накопленных за день знаний, которые в совокупности и составляют твою личность. Передатчиками информации являются клетки мозга – нейроны, они генерируют интенсивные торсионные поля, и лигаментум работает на передачу. Во всё остальное время лигаментум работает на приём, и из ментальной сети поступает некоторое количество информации, в частности тёмный поток, позволяющий работать основным инстинктам человека, как животного. Некоторая часть поступающей информации является как бы подсказками  свыше и не относится к тёмному потоку, – это так называемая интуитивная индукция, она позволяет предвидеть события. У животных интуитивная индукция развита очень сильно, и поэтому они чувствуют опасность, когда ещё нет никаких видимых признаков её приближения. Однако,  у нормальных людей эта функция лигаментума очень сильно ослаблена, её заменил мощный собственный интеллект, так что потеря лигаментума или, что то же самое, жизнь под экраном никак не влияет на сознание и труд обычного человека. Исключение составляют телепаты и ясновидящие, которые очень тесно взаимодействуют с ментосом. Для них потеря лигаментума означает потерю своих необычных способностей. Вот поэтому, твои дети не должны носить индивидуальных экранов.
– Как? И Эстер тоже? 
– Да, и она телепатка! Может не такая сильная, как Дани, но эти способности есть и у неё.
– Но давай разберёмся с моими копиями, сколько же их?
– На данный момент три, причём две из них активны, то есть живут своей жизнью. Одна лежит передо мной и одна в ментальной сети ангелов. И ещё одна, неактивная, хранится в архиве информационной сети Исраэля. Таким образом, произошло раздвоение личности. Та копия, которая была у ангелов в момент твоей клинической смерти, была активизирована и стала ангелом, так предполагает наша наука. Так что, я думаю, ангел с именем Элиав получил свою Аду, и теперь они вместе и очень счастливы.
– А как же я, живая?
– Ну… ты будешь продолжать свою жизнь в этом мире, она, правда, довольно круто изменилась по причине переезда. И ты здешняя, теперешняя, конечно, уже в мир ангелов не попадёшь. Но если твоё тело все-таки когда-нибудь умрёт, копия из архива будет активизирована, и твоя личность будет продолжать жить в информационном мире Исраэля. Помнить она будет всё то, что помнила ты на момент последнего сохранения. Обычно сохранение мы проходим один раз в неделю.   
– А что же помнит та Ада, которая стала ангелом?
– Всё, что было перед последней ночью, когда мы ночевали в гостинице. А на следующий день мы приехали во дворец и отправились в Исраэль на поезде. В вагоне был включён экран, и больше вне экрана ты ни разу не спала.
– А вот интересно, какая часть твоей личности попадёт к ангелам, когда твоё тело умрёт?
– Ангелы увидят меня восьмилетним мальчиком, каким я был, перед тем как покинул остров. Потом ещё был эпизод, когда я ночевал без экрана у вас на заводе. Когда Ноах попросил меня, в  связи со счастливой находкой Дани, остаться с вами, чтобы охранять вас, как величайшую ценность для Исраэля. Так что я не знаю, что будет делать ангел-мальчик с этими воспоминаниями.
– Скажи, пожалуйста, Шимми, а твои родители, где они сейчас?
– Отец жив и по-прежнему работает конструктором в институте по проектированию космических кораблей. А мама добровольно покинула этот мир, когда я окончил школу, и живёт сейчас в мире информационном. Она, к сожалению, после того как я вырос, не смогла найти себе применения. Главным смыслом её жизни был я. По профессии она была модельером одежды, а поскольку мода меняется, её творчество перестало пользоваться спросом, и она решила уйти в свой мир. В нашем информационном мире каждому жителю отводится столько памяти, сколько нужно, чтобы он мог построить свой ландшафт в пределах обычного горизонта, получается круг радиусом километров тридцать. Так что мама увлечена проектированием своего мира. Там можно всё выдумывать, и выдумки реализуются, – в общем, чувствуешь себя волшебником, творцом. Я был у неё в гостях, там очень красиво.
– То есть, ты хочешь сказать, что в этом вашем информационном мире, те, кто жив, могут посетить тех, кто умер?
– Да, во время сохранения, ты можешь заказать экскурсию или посещение. И потом эти впечатления будут скопированы в твой живой мозг. То есть воспоминания такие, как будто всё происходило в реальности.
– Это просто невероятно! Шимми, ты мне тут такого наговорил, что мне надо переварить всё и подумать. Позови детей, попрощаемся на сегодня. А завтра приходите обязательно, в полдень придёт администратор Шинара и какие-то журналисты. Медики сказали, чтобы вручить награду. 
– Да, Ада, я же совсем забыл! Тебя должны наградить лицензией. Не знаю насколько это важно для тебя, но любая девушка в Исраэле о такой награде может только мечтать. Это самое ценное, что может дать человеку Большой Совет. На острове всё конечно проще с рождением, но здесь – это не так. 
– Я поняла, я же не тупая, это самое дорогое для вас, но и для меня теперь тоже. Девять жизней это немало. Дети вырастут и тогда… тогда я смогу ещё иметь ребёнка, это же здорово! Но ты меня не оставляй, пожалуйста, наедине со всем этим! Я никогда не общалась с журналистами, и я их боюсь!
– Мы все обязательно придём, не беспокойся. Кстати, я принес твоё оружие, а где костюм островитянки?
– В шкафчике, его почистили и даже починили, так что на встречу с администратором  надену его,  и пояс с оружием тоже. Всё равно больше у меня ничего нет.
На следующий день всё прошло более-менее удачно. Администратор Шинара на глазах телевизионщиков вручил награды всем участникам боя с хара. Ада получила лицензию. Это был небольшой золотой медальон, внутри которого, в специальной ячейке под прозрачной плотно закрытой крышечкой, лежала белая таблетка. На крышке была вырезана надпись: «Ада бат Леви, рождённая в Шуре, в 5752 году, 25 адара». Дани, Эстер и Шиммон получили именные векселя на пять тысяч шекелей каждый. Журналисты захотели, чтобы Ада подробно рассказала о боевой операции, но Шиммон взял инициативу в свои руки, объяснив это тем, что Ада не совсем поправилась и что она слишком скромна, чтобы рассказывать о своих подвигах. Рассказав в деталях, как всё произошло, Шиммон удовлетворил ненасытное любопытство телеведущей и, наконец,  вся официальная делегация покинула зал больницы. 
– Слава Всесильному, всё, наконец, закончилось, – вздохнула Ада. Шимми расскажи мне, что это за штучка белая в медальоне, и для чего она?
– Пойдём-ка в палату, надо посекретничать, – сказал Шиммон шепотом. – Дети, мы должны поговорить, посмотрите пока на рыбок и не заходите, пожалуйста. 
Шиммон и Ада закрылись в палате и надели шапочки.
– Так вот. Белая штучка – это таблетка, в ней находятся несколько нанопроцитов, кажется десять, если я правильно помню. Если эту таблетку проглотить, то бесплодие женщины будет отменено до наступления беременности. 
– Можно немного подробнее?
– Ты мне сама говорила, помнишь? Когда на острове в семье рождаются два ребёнка, то приходит королевский медик и …
– И делает какой-то укол, и беременность больше не наступает. Всё верно.
– С этим уколом женщине вводят несколько нанопроцитов, запрограммированных только на одно действие. А именно – препятствовать процессу оплодотворения яйцеклетки – это называется половой защитой.  Таблетка, находящаяся в медальоне лицензии, содержит нанопроциты с программой, отменяющей действие половой защиты и разрешающей одно оплодотворение. 
– Так вот значит, как это происходит… тогда, если я правильно поняла, получается, что на континенте все девушки изначально сделаны бесплодными?
– Да, это происходит в двенадцатилетнем возрасте. И это позволяет девушкам вступать в брак первого уровня, то есть просто осуществить свою любовь  и не думать о последствиях. Брак первого уровня никого ни к чему не обязывает, не предполагает рождения детей и какого-либо наследования имущества. Ну, а потом, если практика на острове пройдена успешно, девушка со своим любимым может заключить брак второго уровня. Это уже будет полноценная семья, и такая пара может участвовать в розыгрыше лицензий. 
– Значит, Эстер скоро получит такую половую защиту?
– Да, обычно это делает школьный медик.
– Ладно, в общем, всё понятно. Пойдем, я провожу вас до выхода, давно пора уже покормить детей ужином.
Ада и Шиммон вышли в зал. Обняв дочку и сына Ада сказала:
– Идите поужинайте с дядей Шиммоном. До завтра, дорогие мои.
* * *
Прошло пять дней. Аду выписали из больницы. Вся семья Ашеров и Шиммон, наконец-то, были свободны и отправились гулять по городу. Эстер захотела побывать на крыше самой высокой башни. Потом они пообедали в ресторане, и Шиммон угостил всех незнакомым островитянам лакомством – мороженым. Ашеры были в восторге. 
– Ну, а теперь я предлагаю купить всем вам подходящую одежду, чтобы вас уже не принимали за артистов в сценических костюмах, – сказал Шиммон.
– Да, но где же здесь торговые ряды мастеров портных? Здесь вообще базар есть?
– Насчёт базара не знаю, но магазины одежды у нас имеются в каждом городе.
Шиммон подошёл к справочному терминалу  и вскоре вернулся.
– Я всё узнал. В этой башне весь двадцатый этаж занимает универсальный магазин. Там мы найдём всё, что нам захочется.
– А винтовки там тоже можно купить? – спросила Ада.
– Ада, ну зачем тебе винтовки?
– Я теперь буду бояться нападения хара, а вдруг они снова появятся!
– Нет, не появятся, мы уже кое-что узнали про них, благодаря Бильхе. А теперь, когда у нас есть пленник, узнаем еще больше. Я подарю тебе свой  первый образец сонера для хара. А чтобы хара нас не беспокоили, пока мы будем исследовать нашего пленного, Большой Совет принял решение – ударами с орбиты разрушить военную промышленность на северных островах. Пусть займутся восстановлением, а нас на время оставят в покое. И вообще, винтовки у солдат Исраэля сейчас не в моде. Они обычно вооружены ручными икс-лучевыми пушками или РУС-пистолетами. [РУС – резонансный усилитель света, LASER]. Я тебе потом объясню принцип действия этого оружия, если тебе интересно. А сейчас мы покупаем одежду.
Шиммон и Ашеры поднялись на двадцатый этаж. Чего здесь только не было! Следуя указателям, они нашли магазин с одеждой. 
 – Нам надо взять три корзины на колёсиках. Туда мы будем складывать покупки, – сказал Шиммон.
– Сначала купим одежду для детей, – решила Ада. – Вот тут как раз написано: «Отдел для девочек». Эсти, посмотри, что бы ты выбрала? 
Эстер, после долгих раздумий и примерок, положила в свою корзину узкие блестящие кожаные брюки и два свитера: теплый пушистый небесно-голубой и более лёгкий светло-зеленый с узором из листьев. Потом ещё добавила коричневые высокие замшевые ботинки на шнуровке, чёрные туфельки на каждый день и белую осеннюю куртку с капюшоном. Долго ходила Эстер вокруг синих нарядных лаковых туфелек с бантиками, и Ада сказала ей взять и их тоже, чтобы было в чём пойти на праздник.
– Но у меня же нет выходного платья, мамочка, – сказала Эстер.
– Сейчас выберем и платье, примерь вот это батистовое темно голубое с вышивкой.
Рядом был отдел для мальчиков. Дани потратил на выбор гораздо меньше времени, чем Эстер. Он выбрал светло серый комбинезон с кучей карманов, синюю куртку из плотной хлопковой ткани с флисовой подкладкой для прогулок, ботинки на толстой подошве, темно-зелёный свитер со снежным барсом на груди и брюки болотного цвета в мелкий рубчик.
Пришёл черёд покупать одежду и для Ады. Женский отдел был напротив. Шиммон вздохнул и приготовился к томительному ожиданию. У Ады захватило дух, такого количества женских товаров ей видеть ещё не приходилось. В результате крайне непростого и очень длительного выбора, в корзину Ады попали: плотные хлопковые брюки цвета горького шоколада, короткая оливковая замшевая куртка с лёгкой подстёжкой, светло коричневая флисовая куртка из овечьей шерсти с водоотталкивающим покрытием, брюки чуть ниже колена цвета еловой хвои из хлопковой ткани необычного очень красивого плетения, два лёгких домашних платья с цветочным рисунком, короткие замшевые сапожки с сочетанием цветов от шоколадного до песочного, кожаные сапоги до колен для прогулок по лесу, пара лёгких газовых шарфиков с мягкими переходами цветов, один тонкий пуховый шарфик, снежно-белый и такая же шапочка. Ада уже собиралась покинуть отдел, когда Эстер потащила её за рукав. 
– Мамочка, пойдём, я там такое платье для тебя нашла!
То, что увидела Ада, не могло не поразить любое женское сердце. Платье было действительно необыкновенной красоты. Материалом послужил очень лёгкий древесный шёлк, но волокна были с микро-напылением, и это создавало непередаваемую игру света. Платье переливалось всеми оттенками сине-зелёного, как морская вода под лучами Шемеша. Ада не смогла устоять и примерила платье. Оно было как раз по ней.
 – Эсти, это, конечно, очень и очень красиво, но ты посмотри на цену. Двести шекелей! У меня рука не поднимется отдать такую сумму за одно только платье.
– Мамочка, но ты посмотри, что тут написано. Это авторская работа, выполненная по уникальной и неповторимой технологии Ривки бат Игаль, мастерицы художественного ткачества. 
– Всё равно, Эсти,  я не могу!
– Мамочка! А можно мы с Эсти тебе подарим его! – сказал, стоявший рядом Дани. – У нас теперь есть деньги, нам же дали по пять тысяч.
– Да, мам! И не возражай, молодец Дани.
– Дорогие вы мои! Ладно, уговорили бедную островитянку, потерявшую голову. 
Платье перекочевало в корзину и Ашеры пошли к выходу из отдела. Пока Ада увлечённо занималась примерками, Шиммон зашёл в ювелирный отдел. Он хотел купить для Ады подарок, какое-нибудь необычное женское украшение. Его выбор пал на колье из синего эденита – минерала, который добывали только на Эдене-два, и притом в очень ограниченных количествах. Это был прозрачный синий опалесцирующий натёчный камень, внутри которого каким-то образом были вкраплены небольшие, но совершенно правильные октаэдры алмазов. Геологи сломали себе голову, пытаясь придумать правдоподобную гипотезу происхождения минерала, но тайна его, пока, так и осталась неразгаданной. По красоте этому камню не было равных. Когда на него падал свет, кристаллы алмазов светились как звездочки, будто кусочек звёздного скопления был воссоздан на объёмной звёздной карте. Шиммон заплатил за колье четыре тысячи шекелей и спрятал подальше свою покупку, в надежде, что представится подходящий случай, чтобы подарить его своей возлюбленной, которая, впрочем, о том пока не догадывалась или догадывалась, но виду не показывала. «Не важно, я подожду! Вся жизнь впереди!», – уговаривал Шиммон сам себя. 
На кассе Дани и Эстер попросили упаковать платье для мамы и для оплаты предъявили свои векселя. Шиммон думал, что кассирша будет возражать и пошлёт их в банк, но нет, она спокойно приняла бумаги и зачислила сдачу на электро-кошельки детей. Все остальные покупки оплатила Ада из своего электро-кошелька.
– Оказывается, это очень удобно, этот электро-кошелёк – чудесное изобретение! И всегда на экранчике видно сколько денег было, сколько уплачено и сколько осталось. А у нас на острове пришлось бы таскать мешок с золотом, да еще всё время его пересчитывать, – сказала Ада Шиммону.
– Кажется, всё купили, пора возвращаться на вокзал и отправляться на ферму, – ответил Шиммон. Но не тащить же нам всё в руках. Вот я вижу конторку службы доставки. 
На конторке было написано: «Доставка в любую точку города всего один шекель». Шиммон заплатил и попросил доставить все покупки в частный вагон в сто двадцать третьем тупике. Чтобы не возиться с готовкой, решили последний раз поужинать в ресторане. Потом Шиммон и Ашеры вернулись в свой вагон переночевать, чтобы утром поехать на ферму. Задать станцию назначения Шиммон поручил Эстер, и она прекрасно с этим справилась, показав свои великолепные способности к обучению. Железная дорога отправила вагон до Адмы по одному из четырёх запасных путей, чтобы не занимать скоростные магистральные пути и не мешать движению. По прибытии в Адму, Шиммон заказал тепловоз, который и доставил, наконец, вагон до фермы Авив. Местная дорога шла по невысокой эстакаде, всего в трех метрах над землёй, и только на самой ферме спустилась на уровень поверхности. Тепловоз с вагоном остановился у пассажирской платформы. На соседнем пути стояла автомотриса, принадлежащая ферме, был ещё обгонный путь и погрузочный путь, который подходил к огромным резервуарам с маслом. Ближе к лесу были ещё два запасных пути, на последнем стоял спецпоезд с биолабораторией. 
– Шимми, скажи, пожалуйста, а почему все рельсовые дороги, которые идут через лес, проложены на эстакадах? Ведь строить дороги таким способом, наверное, сложнее, чем если бы они шли по земле? – спросила Ада, глядя на дорогу, по которой они приехали.
– По-моему, это понятно! Так сделано, чтобы звери могли свободно гулять, где им вздумается, и считали бы этот лес своим. Пусть это дороже, но это правильно, ведь животные имеют такие же права на эту планету, как и люди. Мы не должны их как-то притеснять или эксплуатировать, – у нас в Исраэле это считается неприемлемым! 
– Но Шимми! Мы же накупили кучу одежды и обуви, сделанной из животных. Кожа, шерсть! Да и продукты, наконец, которые мы ели: молоко, сыр, сливочное масло и мороженое! Разве это не эксплуатация животных?
– Ты, Ада, наверное, удивишься, но всё тобой перечисленное, делается из материалов, выращенных в культуре. Даже молоко! Из клеток родоначальников, под действием торсионных излучателей, управляемых биоморфологическими алгоритмами формируются любые органы, например молочная железа коровы. Находясь в питательной среде, полученной из растительного сырья, искусственная железа выделяет молоко, которое собирается и упаковывается в стерильных условиях, в отличие от коровьей фермы, и нет никакой необходимости как-то дополнительно обрабатывать молоко, кипятить, например. Кожа, мех, шерсть – все материалы животного происхождения выращены в культуре, и всё благодаря биоморфологии.
– А исходные клетки, где же вы их берёте?
– Как где?! Просим у животных, конечно. Если нужно молоко коровы или козы, то королевские медики с помощью небольшого укола берут биоматериал у домашних животных Падан-Арама, а если нужен мех рыси, то сгодится и дикая местная рысь. Совсем маленький укольчик во время угощения, и накормленный счастливый зверь уходит к себе домой в лес. 
– Да… голова кругом идёт от вашего волшебства!
– Ничего, Ада, ты постепенно привыкнешь. 
Подошёл машинист тепловоза.
– Скажите, пожалуйста, господа, а кто из вас теперь управляет фермой?
– Наверное, это я. Ада бат Леви – будем знакомы.
– Эйтан бен Шет – машинист станции Адма. Я всегда заправлялся на этой ферме, разрешите мне и сейчас залить три тысячи литров биотоплива из ваших хранилищ. 
– Я не против, – сказала Ада, – но помочь я вам не смогу. Я пока не знаю, как это делается.
– Это ничего, я справлюсь сам, я должен вам триста шекелей. Вот вам мешочек золота, можете не пересчитывать. 
– И кому же принадлежат теперь эти деньги? 
– Это вам решать, моё дело заплатить и залить топливо, я же машинист, а не бухгалтер. Я пошёл, благодарю и всех благ, госпожа Ада.
– Шимми, а что мне теперь делать с этим золотом?
– Я пока не знаю, но не переживай, в информационной сети есть любые сведения, в том числе и по правилам продаж биотоплива. Я всё найду, и мы сделаем как надо.
– Что бы я без тебя делала!
– Пойдёмте в дом, надо ещё все вещи из вагона забрать. Сейчас машинист заправится и отгонит вагон в Адму, а там его отправят на станцию приписки.
– Скажи, Шимми, а купить такой вагон нам будет можно? – спросила Ада.
– Купить то конечно можно, точнее заказать, вагоностроительный завод соберёт его на заказ, только вот цена кусается, это будет стоить порядка десяти тысяч шекелей. Я, например, со своим окладом в двести шекелей в месяц, себе такого позволить не могу.
– Да, ты прав, это очень дорого! Ещё не известно, сколько придется потратить денег на учебники для школы, у нас в Падан-Араме книги стоят сумаcшедших денег.
– Здесь всё проще, любую книгу ты можешь скопировать из центральной библиотеки в свой переносной вычислитель совершенно бесплатно и потом читать её на экране. Бумажные книги в Исраэле давно никто не делает, а древесина, которая добывается в процессе ухода за лесами, перегоняется в спирт или идёт на дрова. Это биотопливо разрешено к применению.
 – Ты говоришь книги – бесплатно, но кто тогда будет их писать? Если писатель за свой труд ничего не получает, то писать книгу для него становится бессмысленным.
– Всё не так, как ты думаешь. Писатель получает деньги и даже очень большие, только платят ему не читатели, а казна, и платит пропорционально количеству сделанных копий. Так что, если книга удачная, то можно долго получать за неё деньги. Выплата авторских денег в Исраэле –  общепринятая практика. Я тоже буду получать авторские за сонер, если его будут выпускать серийно.
Ада  с Шиммоном и детьми вошли в дом. Он был просторным и был рассчитан на две семьи, то есть на шесть человек. Для каждого была предусмотрена своя спальня и комната для работы, всех служебных помещений тоже было по два – свои на каждую семью. Дети пошли выбирать себе комнаты, а Ада с Шиммоном отправились осматривать производственные помещения. Шиммон вынул из папки с описанием фермы план территории. 
– Так, за жилым комплексом расположен щит управления мотор-генераторами,   посмотрим. Десять машин по десять мегаЕМ [ЕМ – единица мощности, близкая по значению к Ватту] – приличная мощность. 
Они вошли в пультовую энергостанции. Один из агрегатов был в работе, от него питалась биолаборатория в поезде, поставленном на прикол на последнем пути. От оборудования веяло какой-то стариной, управляющих вычислителей не было. Тумблеры, поворотные переключатели, простые цифровые табло и даже стрелочные указатели тока и напряжения, по которым можно было оценить обстановку, бросив лишь беглый взгляд на панель. Шиммон вспомнил, что еще каких-то сто лет назад, вычислители в управляющих производством системах старались не использовать. Считалось, что внепрограммная автоматика надёжней. 
– Оборудование старое, Ада, но тем лучше! Тебе будет легче к нему приспособиться.
– Боюсь, что мне сейчас всё будет сложно. Но я справлюсь, в школе я училась на отлично, начну с фундаментального образования. Ты обещал меня научить пользоваться центральной библиотекой.
– Да, непременно. Пойдём посмотрим, что там дальше по плану.
Дальше были расположены мастерские, тут можно было производить мелкий ремонт моторов. В следующем здании с толстыми звуконепроницаемыми стенами и такими же толстыми воротами стояли десять железнодорожных платформ, каждая в своём тупике. На платформах были смонтированы мотор-генераторы. Силовые и управляющие кабели, а также гибкие трубопроводы с топливом, водой и маслом свисали с платформ и убегали в коммуникационные траншеи. Выхлопные коллекторы соединялись патрубками с общей вытяжной системой.
– Очень рационально было сделать агрегаты на железнодорожном ходу. Если потребуется крупный ремонт или замена агрегата, мы с тобой запросто сможем его отсоединить и отогнать на станцию Адма, а потом отправить на завод. 
Выйдя из здания энергостанции, Шиммон и Ада направились дальше. В следующем здании находились маслобойня и машина для приготовления компоста из остатков биомассы. Здание было  большим. На первый этаж входил железнодорожный путь, по которому доставляли урожай. Несколько пустых вагонов-самосвалов стояли у бункера молотилки. Здесь же неподалёку находился склад с жидкими удобрениями в специальных унифицированных баллонах. На втором этаже располагался пульт управления автоматизированным полем. 
– Я читал об автоматизированных полях по выращиванию культур, – сказал Шиммон входя в пультовую, – но вот самому работать с такими системами не приходилось. Сейчас запустим вычислители. Их два – основной и дублирующий, и посмотрим, как выглядит список команд. 
После процедур самопроверки вычислитель выдал меню, в котором были технологические операции: выбор возделываемой культуры, обработка почвы, дезинфекция почвы паром, внесение компоста, анализ состава почвы, внесение удобрений в соответствии с составом почвы, подсадка почвенных бактерий, посев культуры, полив поля, анализ спелости культуры, уборка урожая, переработка урожая в конечный продукт, переработка отходов в компост, детализация команд, расписание технологических операций, текущее состояние дел. Шиммон выбрал последнюю команду и прочитал сообщение вслух: «Урожай переработан в масло, масло очищено и подготовлено к использованию в качестве моторного топлива, отходы переработаны в компост, кибертехники находятся в депо». 
– Оказывается, тут даже киберы есть! Но нам повезло, Ада, все работы на этот год закончены, будет время на освоение всей этой техники и технологии. Пойдём посмотрим, что ещё есть на ферме. 
Позади осмотренных зданий было ещё одно, очень длинное. Оно тянулось на шестьсот метров и имело в ширину метров пятьдесят. Крыша была полукруглой и прозрачной в верхней части. Через каждые пятьдесят метров имелись двери. Шиммон и Ада вошли и ахнули. Это был огромный бассейн шириной примерно сорок метров. В воздухе стояла сырость. По стенам тянулись ребристые трубопроводы, покрытые серебристым металлом. На поверхности этих труб оседал конденсат, но никаких следов коррозии не было и в помине. Конденсат стекал по рёбрам вниз и собирался в серебристый жёлоб у основания стен. «Похоже на палладий», – подумал Шиммон. Ада сунула руку в воду. 
– Вода горячая, Шимми. Что бы это значило?
– Кажется, я знаю, что это и откуда. Где-то рядом должен находиться процессорный  тоннель. Твоя ферма и предназначена для резервного питания этого тоннеля, в случае, если произойдёт сбой в централизованном энергоснабжении. В таких тоннелях, на глубине около ста пятидесяти метров, расположен наш информационный мир. Эти тоннели тянутся под всем восточным континентом. Вдоль стен тоннеля располагаются  шкафы без стенок, в которых смонтированы блоки нанопроцессоров, оперативной и энергонезависимой электро-полевой памяти. Блоки питания, оптические преобразователи и другое служебное оборудование – обычно общее для вычислительных блоков в каждом шкафу. В одном шкафу могут жить или храниться до сотни информационных личностей. Всё это помещено в атмосферу диоксида углерода, чтобы не было пожаров. Диоксид углерода прокачивается через участок тоннеля и охлаждает оборудование. Затем он проходит через теплообменник и отдаёт тепло воде, которая выносится на поверхность и охлаждается в таком вот бассейне. Часть воды здесь испаряется, и это количество восполняется питательной водой, добываемой из подземных водоносных горизонтов. А конденсат тщательно собирается и используется для полива полей, если дождей выпадает мало. 
– А разве нельзя использовать для полива воду из реки или ту же подземную воду?
– Подземная вода слишком солёная для полива и вода из реки тоже, если это не горная река, конечно. Поэтому воду для полива тщательно готовят, смешивая конденсат с подземной водой, чтобы солевой состав почвы оставался неизменным. За этим следит система автоматизированного поля, которую мы только что видели. 
– А можно посмотреть на само это поле?
– Можно, но оно очень большое. Здесь на плане написано, что оно имеет ширину два километра и длину – двенадцать.
– Ну, тогда хотя бы подойти к краю, мне интересно, как это можно выращивать растения автоматически. То есть, как выглядит механизм, который это делает? 
– Поле отсюда будет на восток, пойдём посмотрим. Я думаю, этот железнодорожный путь ведёт как раз к полю. 
Они пошли по рельсам и, вскоре, нашли то, что искали. Машина для обработки поля была огромной. Она напоминала мостовой кран и двигалась по рельсам. Ширина колеи была  пятьдесят метров, а по направлению движения длина машины составляла около двадцати метров. Высота циклопического механизма была около пяти метров. Вся площадь поля была покрыта пятидесятиметровыми колеями с небольшими промежутками между ними. Машина могла переходить на соседнюю колею с помощью поперечных рельсов переноса. Всего на поле было четыре таких машины.
– Как тебе это нравится, Ада? – спросил Шиммон.
– Это впечатляет! Надо будет как-нибудь проехать на этой штуковине до конца поля. Но скажи, как мы будем ремонтировать этого монстра, если он сломается?
– Я думаю, – никак. Надо будет вызывать ремонтную бригаду с завода-изготовителя.
– А как эта машина называется?
– Там написано: «МАК-203». Я думаю что МАК – это мостовой агрокультиватор. Ну, что, вроде всё посмотрели, возвращаемся?
– Да, пожалуй. Пойдём домой. 
– Мне надо зайти в лабораторию поздороваться с коллегами, узнать как дела. А потом я займусь автомотрисой, завтра надо везти детей в школу.
– А я приготовлю обед и засяду за книги. Если продуктов не найду, пошлю Бильху на охоту.
– Лучше не надо на охоту.
– Почему, в Исраэле это запрещено?
– Нет, просто это не принято. Если кто узнает, будет думать с осуждением.
– Но Бильхе-то можно охотиться?
– Ей, конечно, можно! Она ведь хищник.
– Но она всегда, когда поест сама, потом что-нибудь принесёт и для нас. У кошек так принято – делиться едой с друзьями.
– Тогда ладно, пусть приносит, но мы сохраним это в тайне.
Ада направилась в дом, а Шиммон пошёл через пути в передвижную биолабораторию.
– Мир вам, дорогие мои друзья, Биньямин, Лаван! И вам мир, господин Элияху! Кого я здесь еще не знаю? Мир вам, коллеги. Я Шиммон бен Эйфа, инженер, специалист по психотропному торсионному оружию. Буду участвовать в исследовании нашего пленника.
– Шмуэль бен Звулун, программист-шифровальщик, специалист по расшифровке кодов и протоколов обмена информацией в мире животных. 
– Калев бен Йосеф – программист и биоморфолог.
– Отлично, рад познакомиться. Как идут дела?
– Пациент стабилен, – ответил Элияху, – питание и дренаж налажены. Мы втроём с Биньямином и Лаваном по очереди дежурим и наблюдаем за физиологией нашего пленника. Противопролежневая система обеспечивает попеременную нагрузку и разгрузку точек опоры. Руки и ноги мы на всякий случай зафиксировали. Лет пять он точно протянет. Спит он по пять – шесть часов. Фаза активного сна не наблюдается. Похоже, что с ментосом он вообще не связан. И этот факт является открытием.
– А как же тогда они размножаются, откуда идёт его биоморфология?
– Это большая научная проблема. Пока ответа нет.
– Его мозг периодически, во время сна, выдаёт одну и ту же последовательность торсионных сигналов, – сказал Калев. – Нам удалось её принять и записать. Похожую последовательность выдает и мозг человека, и на неё ментос отвечает и переводит лигаментум в режим передачи информации от человека в сеть, то есть включает активный сон. Но в случае с хара этого не происходит. Ответа ментоса нет, как будто хара для него не существуют.
– Очень интересно! То есть запрос есть, а ответа нет?
– Именно так.
– Да… есть над чем подумать. А как дела с расшифровкой?
– Поскольку нет передачи информации, имеющей смысл, то и материала для расшифровки нет, – ответил Шмуэль.
– И что же вы предпринимаете?
– Пытаемся нащупать ответ на запрос. Для человека ответом ментоса на запрос является четверичная цифровая последовательность генетического кода гемоглобина. Хара тоже имеют белок переносчик кислорода аналогичный гемоглобину, но последовательность аминокислот другая.
– Другая? И он работает?
– Да ещё как! Благодаря исследованиям нашего коллеги господина Элияху, уже давно известна и эта последовательность и то, что этот белок может образовать комплекс не только с атомом железа, но и с атомом кобальта, причем с последним – намного охотнее. Именно поэтому их кровь такая тёмная и цвет лица сероватый. А радиоактивный кобальт шестьдесят их убивает, причём очень быстро.
– И что же?
– И ничего! Переложение последовательности аминокислот в четверичный код не дало никакого результата. Когда торсионный излучатель выдаёт этот код в ответ на запрос мозга хара, ничего не происходит. Вот теперь сидим и ищем ошибку.
– Запишите, пожалуйста, все результаты на электро-полевую память для меня. Я возьму с собой и тоже подумаю. 
– Будет сделано, господин координатор.
– Меня назначили координатором?
– Да, Шиммон, уж извините за такую неприятность, – сказал Элияху. – Вы руководите нашим коллективом, поскольку основная цель исследований – это создание психотропного оружия против хара. А как ваша подруга Ада? Она вам симпатизирует! Это я вам как медик говорю. Хотя и старается не показывать виду. 
– Хотелось бы верить вашим словам. Я полюбил её, это со мной второй раз. Первая любовь настигла меня ещё во времена практики, и, к сожалению, дальше первого уровня дело не пошло. Скажите, Элияху, сколько должно пройти времени, чтобы женщина, потерявшая мужа, оправилась от своего горя и позволила себе, наконец, полюбить ещё кого-то?
– С точки зрения психологии должно пройти около трёх лет, но в вашем случае, очень вероятно, что она прикоснётся к вам раньше. Слишком круто изменилась её жизнь, а вы тот человек, который открывает ей этот незнакомый для неё мир.  
– Посмотрите, что я  купил ей в подарок. Мне кажется, женщине это должно понравиться.
Шиммон достал из внутреннего кармана футляр, вынул колье, и поднял его за цепочку, поближе к свету.
– Иридий и синий эденит – редкая вещь!
– Потрясающе красиво! Неужели это настоящий эденит? Первый раз вижу его воочию. Минерал, действительно, очень редкий. Безусловно, Аде это понравится, не сомневайтесь.
– Ваш минерал понравился и нашему хара, – сказал Калев. – Взгляните на энцефалограф – вот этот график, видите? Мозг пациента очень возбуждён! По-моему, он хочет что-то сказать, но мешает языковой барьер.
– Вряд ли для хара эденит может что-то значить. На Эреце он не встречается! Наверное, он просто вспомнил меня, вот и возбудился, – сказал Шиммон.  
– Попробуем завтра ещё раз, без вашего присутствия, – сказал Элияху.
– Ладно, попробуйте.
– Вот ваш блок памяти с данными исследований, господин Шиммон, – сказал Шмуэль.
– Благодарю вас, коллега, до завтра.
Направляясь к автомотрисе, Шиммон ломал голову над внезапно возникшей проблемой: «Почему же код их гемоглобина не срабатывает? Может быть, нужен какой-то другой белок в качестве пароля, а может ошибка совсем не в том? С другой стороны кровь у всех наших зверей одна, и перенос кислорода – это основа основ, но у хара она другая… и ментос не отвечает. Откуда же они, эти загадочные хара?» Забравшись на автомотрису, Шиммон приятно удивился. Это железнодорожное чудо оказалось весьма современным. По сути это был стандартный скоростной частный вагон, у которого вместо четырёх жилых купе, был смонтирован небольшой мотор-генератор. Кабины машиниста располагались с обоих концов вагона, и в них было, кроме стандартного бортового вычислителя, предусмотрено ручное управление движением. На двух двухосных тележках были установлены токоприёмники для подключения к тяговому рельсу скоростных магистральных путей. На крыше был токоприёмник для подключения к контактному проводу городских линий. На пульте машиниста был даже переключатель тяговых редукторов с двумя режимами: маневровый локомотив и скоростной вагон. «Это гениально! Прежние владельцы фермы знали толк в технике, надо же было придумать и заказать столь универсальную машину», – рассуждал про себя Шиммон. Он запустил двигатель и посмотрел уровень топлива. «Десять процентов – маловато», – здраво рассудил инженер. – «Сейчас подгоню машину к заправочному терминалу».
 Шиммон поставил контроллер на первую позицию, и вагон плавно тронулся. На пульте машиниста был тумблер дистанционного управления стрелками и Шиммон без труда смог проложить себе маршрут. Покончив с заправкой, он подогнал автомотрису к пассажирской платформе и уже хотел отправиться в дом на обед, но тут вспомнил, что забыл попросить у коллег свежих продуктов. «Надо сходить, а тот ведь Ада вряд ли найдёт что-то в холодильниках кроме замороженного мяса, а ведь одними белками, разложенными на аминокислоты, сыт не будешь. Мы же не хара… Хара питается аминокислотами и недостающие синтезирует… Недостающие… а почему они недостающие? Что-то я упускаю». В голове у Шиммона вертелась смутная мысль и никак не могла оформиться. Он вошел в лабораторию.
– Элияху! Где вы?
– Да здесь я, здесь! Что случилось?
– Нет, ничего… скажите, сколько аминокислот использует хара для синтеза своих белков?
– Больше, чем человек – двадцать восемь.
– Но ведь наши кодоны транслируют только двадцать, то есть вариантов четверичного кода в трёхразрядных кодонах – шестьдесят четыре, но многие коды аналогичны и транслируют одну и ту же аминокислоту, и есть ещё стоп-кодоны.
– Вы хорошо осведомлены в биологии, но знаете ли вы, что хара имеют ещё одну пару нуклеотидов в генетической цепочке, и она, эта цепочка, не двойная, а одинарная, то есть – это информационная РНК. И в этом ещё одна причина того, что хара очень боятся радиации: одинарная цепочка, будучи повреждённой, не может восстановиться из комплементарной копии, как это происходит в случае ДНК. 
– То есть вы хотите сказать, что хара вообще не от мира сего! И генетический код их не четверичный, а шестеричный!?
– Да. По-видимому, так оно и есть!
– Так что же вы молчали!
– Шестеричный – четверичный, какая разница! Я не пойму в чём подвох. Я же не математик и не программист.
– Господин Шмуэль, вы слышите нас?
– Да, слышу. И мне кажется, я понял, на что вы намекаете, господин координатор. Попробовать переложить последовательность аминокислот в гемоглобине хара не в четверичный, а в двоично-шестеричный код?
– Да! Именно!
– С учётом аналогий, код придётся подбирать. Что ж, я напишу программу, на неделю нам работы хватит! И вот, что я вам скажу! Эта ваша догадка может потянуть на открытие. Это здорово!
– Очень на вас надеюсь, Шмуэль. Нам надо как-то продвигаться вперёд, а вдруг получится? Тогда хара у нас в руках!! А теперь, зачем я пришёл. Хотел попросить у вас свежих продуктов, коллеги. Завтра я всё равно еду в город и привезу на всю компанию. Я теперь буду ездить каждый день, детишек Ашеров в школу возить, я ведь ещё их куратор до окончания школы.
– Отлично! – сказал Элияху. – А то приходилось просить Эйтана возить для нас продукты, а он всё переживал, что ему топлива не дадут. 
– Эх, нехорошо получилось! Надо было его заправить за счет лаборатории. У нас ведь есть золото на расходы?
– Наличных тысяч восемь. И неограниченный кредит в банке. Кстати, возьмите свою карточку координатора, по ней в банке можно брать деньги на расходы по теме. А продукты в холодильнике. 
Шиммон набрал продуктов – овощей, фруктов, хлеба, сливочного масла, сыра кусок – и отправился домой. Теперь это был его дом на долгие годы! Там ждала его прекрасная Ада – не жена ещё, но уже подруга, предмет его любви и надежды на счастье и дети, которых он уже считал своими.