Часть 2

ВОЛКИ АКВИЛОНА

Глава 1

- Что такое Азгард? – Алтын заложила пальцем страницу и подняла глаза от книги. 
Астрах, что-то искавший на полках библиотеки, обернулся.
- Где вы это вычитали?
Он подошел поближе и взглянул на обложку.
- А, «Мифология Аквилона». Довольно сумбурная книжица. Много чепухи с редкими вкраплениями подлинных знаний, как в любой мифологии. Что вы надеетесь в ней найти?
- Сама не знаю, - Алтын вздохнула. – Упоминания Азгарда встречаются несколько раз, но что это такое, я так и не поняла. Тайная страна. Что значит – тайная? Ее не видно, как Альквисту? 
Астрах уселся в кресло напротив, закинул ногу на ногу и с явным удовольствием полюбовался сверкающей поверхностью своей остроносой туфли.
Алтын ждала, не закрывая книгу. 
- Дело не в Азгарде, - наконец, сообщил начальник тайной канцелярии равнодушно. – Дело в отверженных, как вы их называете. 
Высокие окна библиотеки ловили вечерний свет цветными стеклами витражей – здание было очень старым, но содержалось в исключительном порядке. Феррона вообще отличалась рачительным отношением к своим улицам и площадям, паркам и статуям, особенно старинным, сохранившимся еще с прежних времен. Все они тщательно реставрировались, а модернизация вроде климат-контроля вносилась в древние постройки крайне бережно, не отражаясь на внешнем виде зданий. 
Солнечный луч, переломившись в алом плаще какого-то древнего короля на оконном витраже, скользнул по волосам Алтын, аккуратно убранным в пучок. 
- При чем тут отверженные? – спросила она нетерпеливо.
Астрах снисходительно улыбнулся, но его зеленые глаза оставались холодными.
- А что вы знаете об отверженных, моя дорогая?
Алтын не обратила внимания на его вольность, задумчиво покусала нижнюю губу и сказала:
- Ну… они последовательные враги государства, несмотря на то, что весьма талантливы во многих областях науки и искусства. Еще они никогда не моются, не стригут волос и бороды, ходят босиком, носят ужасные лохмотья и живут в трущобах. 
- Это все? – уточнил начальник канцелярии, рассматривая свои туфли.
Рыжая пожала плечами. 
- Хм, - сказал Астрах. – Не густо. Начинаю задавать наводящие вопросы. Много ли женщин среди отверженных?
Алтын нахмурилась, припоминая.
- Н-нет… Кажется, я ни разу не встречала… Хотя я вообще почти никогда не встречала отверженных. Надо бы спросить у Анджело – он знает лучше, у него с ними были какие-то дела.
- На самом деле, женщины среди них есть, - сказал Астрах. – Но очень мало. А вот детей нет совсем. 
- Ну, в тех условиях, в каких они живут… - Алтын пожала плечами.
Астрах усмехнулся.
- Сброд, обитающий в Отчаянной слободе, рожает с завидной регулярностью. А условия, в которых они так активно размножаются, ничем не лучше тех, в которых живут отверженные.
- Вы очень хорошо изучили Альквисту, - сказала Алтын неприязненно.
- Разумеется, - Астрах удовлетворенно улыбнулся. – Так что насчет детей отверженных?
- Я не знаю, - вынуждена была признать принцесса. – А вы знаете?
Начальник канцелярии выдержал небольшую паузу и кивнул.
- Почти все отверженные – сравнительно молодые мужчины. Минимум женщин. Никаких детей. Возьми любого отверженного, сними с него лохмотья, отмой, сбрей бороду и состриги эти их ужасные когти – и получишь очень здоровую, крепкую человеческую особь в возрасте тридцати – сорока лет. А главное – этот биологический возраст со временем не меняется. Они не стареют, не болеют и, насколько нам известно, не умирают.
Алтын недоверчиво подняла бровь.
Астрах кивнул.
- Да-да. Я не пытаюсь шутить. Они действительно… как бы это сказать… не умирают обычным путем. 
- А необычным? – Алтын проницательно прищурилась. 
Астрах вздохнул, поднялся и прошелся по комнате, потирая руки. Потом снова сел, сложил ладони перед собой и некоторое время сплетал и расплетал пальцы. Алтын ждала. 
- Мы поработали с несколькими отверженными, - неохотно признал начальник канцелярии. – Вытянуть из них секрет их долголетия невозможно. Когда… хм… когда пройден определенный болевой порог, они цепенеют… фактически превращаются в камень. Каменные статуи. А от статуи много не добьешься.
- Вы что, их пытали? – спросила принцесса с отвращением.
Астрах промолчал. 
Некоторое время в библиотеке царила тишина. Потом начальник канцелярии сказал, задумчиво уставясь на корешки книг:
- Кое-что все же известно… Мы собирали информацию по крупицам… работали в архивах… пытались внедряться в трущобы Альквисты… и постепенно пришли к выводу, что отверженные сохранили свои знания еще с тех времен, когда никакой Суши никто не ждал. Отверженные – это ученые, работавшие с метаморфозисом. До прихода Суши ученые были особой кастой, самой почитаемой в королевстве. Они разрабатывали множество наиболее перспективных отраслей тогдашней науки. Даже сегодня мы пока не приблизились к тем открытиям, которые были сделаны ими в старые времена. А Феррона, как вам известно, очень старалась сохранить и умножить знания.
Он вздохнул и снова поднялся. Алтын смотрела, как начальник канцелярии подошел к полкам, пробежался пальцами по корешкам книг и вернулся к своему креслу. 
Принцесса молча ждала. Астрах уселся и пару раз щелкнул выключателем бронзовой лампы со стеклянным зеленым абажуром, стоящей на столике сбоку. 
- Мы знаем наверняка, что главный клан ученых задолго до пришествия Суши разделился на две части. Одна часть работала, образно выражаясь, над человеческим духом – изучала методы совершенствования тела через дух, искала мифическую страну Азгард, и, в конце концов, настолько углубилась в метафизику, что совершенно отделила себя от человечества. Именно эта часть ученых впоследствии, предположительно, ушла под землю, в якобы найденный Азгард. Скажу сразу: это кажется весьма сомнительным, поэтому в данном направлении мы никогда не пытались искать.  Другая же часть ученых в процессе экспериментов получила метаморфозис как побочный эффект: они работали над физическими проблемами старости, болезней и смерти. Изобретали вакцину вечной молодости, грубо говоря. И, кажется, изобрели. Но в какой-то момент эксперимент вышел из-под контроля, и в итоге появились оборотни и возникла так называемая Сушь. Оборотни вызывают у отверженных презрение – они считают метаморфов чем-то вроде испорченной культуры в лабораторной пробирке. Такая плесень достойна только того, чтобы ее вылили в раковину. Сушь – другое дело. Ученые, помешанные на своей науке, пришли в восторг от того, что им удалось, пусть случайно, создать. Сушь, дорогая моя Алтын, обладает всеми свойствами живого существа. Скажем проще: это колоссальный метаморф, воплотившийся в непривычную для нас форму. С точки зрения человека, его возраст – триста лет – вполне преклонный. Но с точки зрения вечности...
- Триста? – перебила Алтын. – Почему триста? «Хроники» сэра Макса Бу утверждают, что пришествие Суши случилось сто лет назад...
- А вам никогда не казалась сомнительной эта дата? – Астрах насмешливо посмотрел на принцессу. – Подумайте. Сто лет – это слишком небольшой срок для тех событий, о которых рассказывают «Хроники». Если бы прошло всего сто лет, могли бы остаться живые свидетели – пусть даже хотя бы один живой свидетель... Нет, Алтын. Суши гораздо больше ста лет. И наши государства разделены значительно дольше, чем рассказывает этот шарлатан Макс Бу. Однако, триста лет, как я уже говорил, много только с точки зрения человека. По сравнению же с вечностью, Сушь еще дитя, и только-только входит в возраст, в котором метаморфозис начинает проявляться. Проще говоря, со дня на день можно ожидать того, что Сушь… хм… перекинется. 
- Во что?.. – голос Алтын невольно дрогнул.
Астрах устало пожал плечами.
- Неизвестно. В любом случае, это означает конец Аквилона. 
- Не поняла… Аквилон – это же мифическое государство?
- Аквилон – это вся территория Суши, включающая в себя собственно Сушь, Альквисту и Феррону. То есть, все прежнее государство со всеми провинциями. В древние времена, до возникновения Суши, наша страна называлась именно так. Альквиста – только название столицы, а Феррона – центр южной провинции. 
- Вы хотите сказать, - начала Алтын медленно, - что нас ожидает глобальная катастрофа? Апокалипсис?..
- Вы хорошо образованы, - губы Астраха дрогнули в снисходительной усмешке. – Откуда вам известно это слово?
- Я изучала историю культов еще в гимназии, - сказала Алтын нетерпеливо. – Так что с концом света?
Начальник канцелярии взял со стола пишущий стержень и покатал его между ладонями.
- Ну, я не стал бы говорить о конце света в этом контексте. Катастрофа, скорее всего, будет носить локальный характер… Во всяком случае, мы на это надеемся. Хотя нам, то есть Аквилону, в принципе, безразлично, затронет ли апокалипсис другое полушарие и выживет ли человечество в целом. Важно, что для нашей страны он будет фатальным.
Принцесса некоторое время молчала, Астрах тоже не произнес больше ни слова, продолжая задумчиво вертеть стержень в пальцах. Наконец, Алтын отложила книгу и сказала:
- Так что же делать?
Начальник тайной канцелярии бросил стержень на стол. Тот покатился по гладкой поверхности и упал на пол. Астрах рассеянно проследил за ним глазами. 
- Выход вполне банален, - сказал он. – Нужно убить оборотня.
- Что вы имеете в виду? – прошептала принцесса. 
- Образное выражение, - Астрах невесело усмехнулся. – Сушь – огромный метаморф. Нужно найти ее сердце и уничтожить его. Дело осложняется тем, что мы не знаем, где искать. И еще больше - тем, что та часть отверженных, которая осталась на поверхности, а не ушла в Азгард, будет защищать свое детище изо всех сил. 

Глава 2

Бункер выглядел почти так же, как прежде. Отверженные исправили механизм двери, а потом рабочие заменили покореженные стальные опоры и подняли потолок. Под потолком довольно ярко светилась новая лампочка.
Анджело с интересом  огляделся вокруг и посторонился, пропуская Ракушку, которая решила во что бы то ни стало увидеться с Алтын и упросила Кавалера Тени взять ее с собой.
Ракушка по-хозяйски направилась к пульту с рукоятками, и тут Грош, молчавший всю дорогу до бункера, подал голос.
- Погоди. Я хочу... если можно, мне хотелось бы сначала попасть во второй оазис. Ну, где водопад. 
Анхеле, уже собиравшаяся привести в действие механизм, остановилась и вопросительно подняла глаза на Кавалера Тени. 
- Конечно, - Анджело потрепал брата по плечу. - Мне и самому интересно, что там, во втором оазисе. Ракушка, ты там часто бывала?
- Не очень, - Анхеле взялась за рукоятку. – Только вы вперед не лезьте, там обрыв, вон Грош знает. Готовы? Ну, пошли тогда. 
Грош был рад, что брат не стал задавать вопросов. Второй оазис с диковинными фруктами в долине был его смутной надеждой, о которой он не решался говорить из гордости: вдруг подумают, что молодой король испугался смерти. Надежда основывалась на простом рассуждении. Оазисы ведь победили Сушь? Значит, они сильнее. Их воздух, скорее всего, целебен. И все, что произрастает в них, может оказаться самым настоящим лекарством против Суши. Ведь может же так быть?.. 
Да, Грош больше не хотел умереть. До зимы оставалось меньше месяца, а у него в последнее время только-только начало что-то получаться – королевство не слишком заметно на первый взгляд, но все же постепенно поднималось из руин, молодой король все реже прибегал к советам отца и брата в управлении многочисленными департаментами и все реже ловил на себе ненавидящие взгляды горожан. Пару департаментов он упразднил, зато расширил Департамент Сестринства и подключил к нему отверженных, продолжая линию Анджело, который давно бился, пытаясь привлечь отверженных на службу королевству. Те прежде всегда отказывались сотрудничать, но катастрофа, постигшая Альквисту, кажется, смягчила их непримиримость, и они, - неохотно, не всегда и не во всем, - но начали помогать молодому королю. 
Он поставил во главе Департамента Спасателей Мотыля, и ни на секунду не пожалел об этом: рыбник оказался прирожденным руководителем, он с помощью Кальвина набрал мобильную команду из быков, добавил две роты гвардейцев и управлялся с ними на редкость умело и твердо. 
Уцелевшие лорды немного притихли и почти не выказывали обычных амбиций, несмотря на то, что Грош сильно распотрошил их закрома, твердо требуя вложений в тающую казну и благотворительной помощи сиротским приютам и лечебницам. 
Умереть, не закончив начатое дело, было довольно глупо. И поэтому на пути в Феррону он хотел попробовать прибегнуть к помощи оазиса. 
Через несколько минут, выбравшись из узкого каменного мешка, они остановились над пропастью, подставляя лица брызгам и жмурясь на солнце. Прямо перед ними в воздухе висела радуга, и Кавалер Тени свистнул от восторга, как беспризорник. 
- Какая красота!.. Будем спускаться?
- Пошли, - Ракушка, не оглядываясь на спутников, проворно побежала по скользкому каменному карнизу.
Братья двинулись за ней далеко не так быстро, осторожно, шаг за шагом, спускаясь к тропе. Они не боялись потерять сумасшедшую из виду – с одной стороны скала, с другой пропасть, деваться некуда, но все же Анджело заволновался, когда черное платье внезапно исчезло из поля зрения.
- Где она?.. Неужели сорвалась вниз?.. Нет, мы бы услышали. 
- Успокойся, никуда она не сорвалась, - Грош поскользнулся и ухватился за скалу. Из-под ног посыпались мелкие камешки. – Она уже до грота, наверное, добралась. Тут дальше тропа немного расширяется, и там грот, такая дырка в скале. Нам тоже туда. Через него можно попасть в долину. Только в этом гроте летучие мыши... бррр!.. Давай скорее, нужно ее догнать. 
- Что я слышу! – насмешливо сказал Анджело. – Мой брат боится летучих мышей?
- Можно подумать, ты – нет, - огрызнулся Грош, карабкаясь на невысокий уступ. 
- Конечно, нет, - Анджело подал ему руку. – Я их ни разу не встречал. Как они выглядят, интересно? Просто мыши с крыльями?
- Увидишь, - пообещал Грош, отдуваясь. – То есть, не увидишь, а почувствуешь. Когда они в полной темноте кинутся тебе в лицо. Заметь, я-то тебя предупредил, а нас с Мотылем коварная Ракушка в прошлый раз завела в этот грот безо всякого предупреждения. 
Они поравнялись с темным отверстием, и Кавалер Тени заглянул туда с некоторой опаской. 
- Вообще-то, тут не так уж темно, - сообщил он брату, оборачиваясь. – И никаких таких мышей я не вижу...
Грош пролез мимо него в грот и огляделся. Тут все было, как в прошлый раз. Пещера в самом начале расширялась, освещаемая несколькими природными отверстиями в потолке. В полосах света, лежащих на камнях, танцевали пылинки. Дальний конец терялся во мраке, и Грош знал, что там с каждым шагом будет становиться все темнее и темнее, пока путник не почувствует себя так, будто идет с завязанными глазами. Тут-то и налетят на смельчаков потревоженные мыши со своими зловещими мягкими крыльями. 
- Эй!.. – звонкое эхо, порожденное голосом Ракушки, заметалось под сводами. – Где вы там застряли? Анхеле что, должна возвращаться за вами?
- Тише!.. – Грош чуть не застонал от отчаянья. – Ну все, теперь она их точно перебудила. 
Анджело усмехнулся и вскинул на плечо свой рюкзак. 
- Ладно, пошли. Ее же не съели? Значит, по логике вещей, и нас минует лютая смерть от  страшных мышиных лап.
- Так она ядовитая, - буркнул Грош, неохотно покидая вслед за братом приветливый сумрак грота и углубляясь в значительно более темные переходы. – Кто захочет ее есть?
Некоторое время они продвигались довольно быстро, но, по мере того, как становилось темнее, их шаги замедлялись сами собой.
- Погоди, я достану фонарик, - Анджело приостановился и, ощупав рюкзак, нашел плоский фонарь в боковом кармане. 
- Прошлый раз мы без света шли, - сообщил невидимый в темноте Грош. – Тьфу ты, тут вода под ногами... Ручей, что ли?
- Проверь штаны, Ваше Величество, - посоветовал Кавалер Тени ехидно. – Возможно, наличие ручья объясняется очень просто...
- Эй, - сказал Грош. – За своими штанами следи, лорд! 
Анджело засмеялся и зажег фонарь. Полоса света заскользила по стенам и нависшему потолку. 
- Смотри, тут коридор какой-то, - сказал Грош приглушенно. Непонятная тревога пробежала по позвоночнику, как паук. 
- Нам же прямо? – Анджело осветил вход в неизвестный коридор, задержавшись на странном белесом облачке тумана, исходящего оттуда и мешающего рассмотреть проход получше.
- Да, нам прямо, - Грош незаметно поежился и преувеличенно бодро сказал: – Пошли отсюда. Я хочу показать тебе долину.
- Идем, - Анджело решительно отвернулся от белесого облачка и пошел дальше. Грош, лопатками ощущая нечто неведомое, глядящее в спину, двинулся за ним, стараясь не бежать, чтобы брат не подумал, что ему страшно. А ему было страшно, хотя он не особенно понимал, чем этот страх вызван. Это был какой-то иррациональный страх, как во сне, когда снится, вроде бы, знакомое место или близкий человек, но что-то в нем мешает воспринять его привычным образом, и вот именно это «что-то» вызывает жуткую смесь бессилия, отвращения и ужаса.
С фонарем идти было куда легче, и довольно скоро впереди появилось пятно дневного света – выход в долину. Анджело обернулся к брату, насмешливо задрав брови.
- И где же твои хваленые мыши, Ваше Величество? У страха глаза велики, да?
Грош насупился и промолчал. Он и сам не понимал, куда делись летучие мыши. Ракушка, вроде бы, говорила, что они живут в этих пещерах. Кто же их выгнал с насиженных мест?..
- Эй, вы!.. – Ракушка махала рукой снизу, и они начали спускаться, скользя по мелким камушкам, а потом по траве. 
В долине все так же пахло медом и свежестью. На синеватых вершинах гор лежали белоснежные облака. Птицы щебетали на разные голоса, обклевывая созревшие плоды. Множество фруктов валялось в траве под деревьями, и Анджело, наклонившись, поднял треснувший персик, поднес к носу, понюхал и блаженно прикрыл глаза.
- Матушки-сестрицы!.. Какой запах!
- Ты попробуй, попробуй, - сказала Ракушка так самодовольно, как будто лично создала эту долину с ее изобилием. – Только язык, смотри, не проглоти.
- Надо будет послать сюда Мотыля с командой, - сказал Грош, опускаясь на траву. – Пусть соберут, сколько смогут унести, для приютских детей. Ну, и в лечебницы тоже подкинуть... – Он взял прозрачное от спелости яблоко и впился в него зубами. -- Чувствуешь, как во рту тает? Как будто кусок солнца откусил. Сплошные витамины. 
- Мммм... – Анджело вытер о траву липкие пальцы и подмигнул брату. – Государственно мыслишь, Ваше Величество. Королевство тебя не забудет. Еще ни один король не делал такого подарка своим гражданам.
Грош нахмурился.
- Да при чем тут... Просто дети... И вот Касатик тоже...
- Ладно, ладно, я шучу. – Анджело улегся в траву и зажмурился от бьющей в глаза синевы. – Не был бы ты человеком, я бы с тобой и не разговаривал, братишка. Я знаю, что ты меньше всего думаешь о своей популярности.
- Популярности!.. – передразнила Ракушка, набравшая полный подол фруктов и теперь с комфортом расположившаяся под ближайшей яблоней. – О чем они разговаривают, матушки-сестрицы! Ты давай лопай, Грош, набирайся этих своих витаминов. В оазисах все целебное, тут надо лечебницу сделать для больных. И тебя первого в нее поместить.
Она с наслаждением облизала пальцы и метко бросила в Гроша персиковой косточкой. Грош подскочил.
- Слушай! Вот кто государственно мыслит! Анджело, слышал, что она сказала?.. Ведь тут действительно можно сделать детскую лечебницу. Смотри, вон в том конце открытое место, там можно построить... – Он осекся. - Обещай, что сделаешь, Анджело. Если я... 
Кавалер Тени приподнялся на локте и мрачно посмотрел на короля.
- Ты опять за свое? Мы, кажется, договаривались, что ты перестанешь думать о зиме. Должен быть способ победить Сушь, и этот способ обязательно найдется.
Но Грош не мог не думать о зиме. Во-первых, в Альквисте слишком много граждан оставалось пока без крова, и с приближением холодов это становилось проблемой номер один. Бригады афраков, сменяясь, работали круглые сутки и все равно не успевали закончить строительство до наступления зимы. Во-вторых, землетрясение повредило газовые коммуникации в нескольких местах, и до холодов их нужно было восстановить, потому что большинство зданий в городе отапливалось при помощи газовых каминов. На заводике по производству курнака оборудование совсем обветшало. Грош все больше склонялся к тому, что придется просить помощи у Ферроны. Оттуда пока не было никаких вестей. Ферронцы не давали о себе знать, даже шпионы куда-то исчезли. Молодой король надеялся, что, встретившись с регентом, сумеет склонить его к сотрудничеству. Однако надежда была слабой. Грош не особенно рассчитывал на дружелюбие Ферроны, несмотря на уверения Анджело, что регент понимает обоюдную выгоду от добрососедства и сам настаивает на браке своей дочери с молодым королем, чтобы закрепить права на трон и в будущем, возможно, объединиться, как в старые добрые времена до пришествия Суши. 
Впрочем, все разговоры о браке Грош намеренно игнорировал. Он не хотел думать о Рыжей, которая, разумеется, давным-давно забыла про него и нашла себе жениха подостойней полудохлого оборотня. 
Он мрачно догрыз яблоко и кинул сухой хвостик в Ракушку. 
- Останемся тут на пару дней? – спросила Анхеле, демонстративно проигнорировав его нападение. – Стыдно такого короля людям показывать: весь синий и еле ползает. Даже веточку добросить не может, сил не хватает. 
- Это у меня сил не хватает? – возмутился Грош и хотел вскочить, но тут Анджело приподнялся из травы, точно охотничий пес, почуявший опасность.
- Тихо! Смотрите, кто это там?
Возле пещеры, из которой они вышли в долину, маячила невысокая фигура в длинном сером одеянии. 

Глава 3

Спелые фрукты покатились с подола Ракушки. Троица одновременно поднялась с травы, настороженно разглядывая незнакомца. 
Серая фигура спокойно начала спускаться в долину, прыгая по камням с легкостью подростка. Но это был не подросток. К застывшим на месте путешественникам приближалась старушка, такая древняя, что ее лицо походило на смятый пергамент. В массе коричневых морщин прятались неожиданно яркие узкие синие глаза. Без малейшего замешательства она подошла на расстояние, достаточное, чтобы видеть одновременно всех троих, остановилась, спрятав руки в длинные рукава своего серого одеяния, и стала рассматривать пришельцев со спокойным и доброжелательным интересом. 
Ракушка первой широко улыбнулась. Грош и Анджело обменялись быстрыми взглядами и, не сговариваясь, вежливо поклонились. 
Старая женщина, насмотревшись, поклонилась в ответ с большим достоинством и сказала:
- Чикуато, кверидас. Акуи, акуи, чи фонда Агарти!.. Преаро чи, кетцаль. 
Голос у нее был удивительно мелодичный, напоминающий птичий щебет.
Братья снова переглянулись, на этот раз растерянно, а Ракушка отреагировала неожиданно. Она вздрогнула, сделала шаг вперед, потом оглянулась на спутников и потрясенно сказала:
- Я... я понимаю, что она говорит! 
- И что она говорит? – Анджело не сводил глаз с морщинистого смуглого лица.
Анхеле запнулась на мгновение.
- Она... говорит про предсказание. Предсказание, говорит, сбылось, оборотень. И еще про Агарти... но я не знаю, что это такое.
Анджело нахмурился.
- Агарти?.. Может быть, Азгард? Я слышал про тайную страну Азгард от отверженных. 
Старуха, внимательно переводившая острый взгляд с одного на другую, степенно кивнула:
- Агарти, ке. 
Ракушка переступила с ноги на ногу, опять оглянулась на братьев, точно ища поддержки, и, явно с трудом подбирая слова, спросила:
- Чи... эста Агарти? Исчи эера Азгард, ке?
- Агарти, - старушка снова кивнула. – Нона Азгард, Азгард эста мара ля хорора. Чибу соль умаро, кверида.
- Она говорит, Азгард плохое название. Так называют Агарти плохие люди. 
- Тута вока, кетцаль, - старушка выпростала из рукава сухонькую лапку и неожиданно цепко ухватила Гроша за руку. – Эста вока. Тару, тару.
И она повернулась и пошла наверх, к пещере, решительно увлекая за собой молодого короля. 
- Эй, почтенная, - Анджело в два прыжка догнал их. – Куда это вы его ведете?
Старушка остановилась и спокойно произнесла несколько щебечущих фраз.
- Что она говорит? – Анджело нетерпеливо взглянул на Ракушку.
- Я не все поняла, - сказала та виновато. – Что-то про то, что Грошу нужна помощь, и поэтому он должен идти с нею в Агарти. Только он один, без нас. Нас туда, кажется, не пустят. 
Она тихонько дернула Гроша за рукав и сказала тоненьким голоском:
- Ты не бойся, оборотень!.. Анхеле всегда чувствует хороших людей. Эта старушка хорошая. 
- Нет, постой, - Кавалер Тени сдвинул брови так, что они превратились в сплошную полосу. – Я не могу отпустить Гроша одного...
Бледный Грош остановился и повернулся к брату, прямой, как свечка, и очень решительный.
- Я пойду с ней, - твердо сказал он. – Хуже не будет, разве не понятно?
Старая женщина выпустила его руку, подняла ладони к небу и защебетала, время от времени останавливаясь и выжидающе глядя на Ракушку. Анхеле торопливо переводила:
- Все, кто рожден в Альквисте, имеют... ммм... тут я не поняла... другое лицо?.. второе лицо... за ее пределами. Нет, не все... а... только оборотни. Если оборотень погибнет, погибнет и второй. Агарти не вмешивается в дела большого мира, это тайная подземная страна. Ее жители... тут я опять не поняла... а, поняла! Обладают знаниями. Какими-то огромными знаниями. Они живут очень долго...
- Что-то я не очень верю во всю эту болтовню про Агарти, - непримиримо перебил Анджело. – По-моему, она говорит на гуамском наречии, я совершенно точно слышал что-то очень похожее по тиви. Спроси ее об этом, Анхеле.
Ракушка обменялась несколькими фразами со старухой и пожала плечами:
- Она сказала, что на ее языке говорят на островах Гуам и Коатль, она действительно родом оттуда. Агарти... может, я неправильно поняла, но, кажется, Агарти не имеет своего языка, им там не нужна речь, чтобы общаться между собой. И еще она говорит, что время уходит. 
- Все, я пошел, - Грош решительно подал старой женщине руку. – Эста вока, ке?
- Ух ты, - Ракушка восхищенно уставилась на Гроша.
Морщины на коричневом лице сделались глубже – старуха улыбалась.
- Эста вока, кетцаль. 
- Погодите! – Анджело в последней надежде поднял над головой ладони. – Анхеле, спроси у нее!.. Она сказала, что Агарти не вмешивается в дела людей. Почему же вдруг такая забота о Гроше?
Старуха терпеливо выслушала сбивчивую речь Ракушки и, кивнув, стала что-то объяснять. 
- На Коатле у нее живет пра-пра-правнук... – Анхеле растерянно хлопнула глазами. – Он... второе лицо Гроша. Когда он родился, было предсказание, что его жизнь связана с жизнью и смертью... ммм... Проклятого Королевства. 
- Проклятое Королевство – это Альквиста? – хмуро спросил Грош. 
Ракушка кивнула.
- Предсказание гласило, что король придет в Агарти после пробуждения какого-то Аквилона... А!.. Поняла. Это она Сушь так называет.  
Старуха, внимательно слушавшая перевод, торжественно кивнула, улыбнулась Грошу и пошла к пещере. Остановилась, поманила за собой молодого короля и скрылась в темноте. Грош, не раздумывая, нырнул следом.
- За ними, - сказал Анджело твердо. – Что ты стоишь, идем!
Ракушка замялась.
- Но бабушка сказала... Анхеле послушная девочка. Давай не пойдем, Братт. Нам туда нельзя. 
Анджело уже стоял у самого входа в пещеру.
- Хорошо, оставайся, - он проверил фонарик и сунул его в карман джинсов. – А я должен... Как я Гроша одного оставлю?
- Ладно, я с тобой, - Ракушка поспешно догнала его. – Но помни – Анхеле тебя  предупредила.
Они вошли в пещеру. Анджело зажег фонарь, и впереди замаячили две фигуры, не успевшие уйти далеко. Старуха шла так уверенно, точно темнота ей совсем не мешала. И на свет фонаря ни она, ни Грош не оглянулись. 
Кавалер Тени шел очень быстро, Ракушка еле успевала за ним бегом, но догнать уходящих им почему-то никак не удавалось. 
- Я тебе говорила, - сказала Ракушка, задыхаясь. 
- Продолжай идти, - сквозь зубы ответил Анджело. – По крайней мере, мы их видим.
Они углубились уже достаточно далеко, скоро должен был появиться выход из грота, но отчего-то сделалось тяжело дышать, как будто воздух в пещере загустел. 
- Мне... мне холодно, - прошептала Ракушка, стуча зубами.
Анджело сдержанно помянул Сушь, наступив в неширокий мелкий ручеек, пересекавший путь.
Фигуры впереди остановились, было видно, что старуха взяла Гроша за руку, и оба свернули в коридор, из которого выползало облачко белесого тумана. 
- Туда, - Анджело поддержал Ракушку под локоть, помогая перешагнуть ручей. – В тот коридор. 
Они приблизились ко входу и остановились, вглядываясь. Луч фонаря освещал коридор примерно на метр вглубь и странно рассеивался, как будто поглощенный туманом. Дальше ничего не было видно.
- Я не пойду, - сказала Ракушка испуганно и всхлипнула. – Я туда никак не могу. Не могу! Не тащи меня. Я умру.
Анджело посмотрел на нее, но ничего не сказал. Его лицо блестело от пота, скулы заострились. Он пригнулся и нырнул в узкий невысокий проход. 
Сначала ничего не происходило. Свет фонаря все так же обрывался в метре перед ним, но пол был достаточно ровным, и идти, хотя бы и по колено в тумане, было довольно легко. Но шагов через двадцать Кавалер Тени почувствовал странную тревогу. Грудь сдавило. Ощущение угрозы заставило его несколько раз оглянуться, потом резко и неожиданно заболела голова. Анджело решил не обращать на это внимания и продвинулся вперед еще на двадцать шагов. Голова болела все сильнее. Ему стало казаться, что глаза сейчас вытекут от боли, как будто распираемые изнутри колоссальным давлением. Скрипя зубами, он остановился, зажмурился и обхватил руками готовую взорваться голову.
Грош... Ему надо догнать Гроша. 
«Прочь отсюда, чужак!.. Прочь! Прочь!..»
Воздух сгустился, выталкивая его из коридора, и Анджело против воли сделал пару шатких  шагов спиной вперед.
Грош!.. 
Зрение взбесилось: раскаленное марево заслонило все вокруг, руки слепо шарили по стенам, в самую середину зрачков впились пылающие иглы. Он попробовал идти с закрытыми глазами. Легче не стало. С каждым невыносимо тяжелым шагом череп будто разрывала пульсирующая боль, в ушах громыхал барабан, грудь отказывалась вмещать вдыхаемый воздух. 
Он понял, что сейчас умрет, схватился за влажную каменную стену,  упал на колени и ткнулся лбом в ледяной камень. 

Глава 4

- Мастер Друм, там какой-то отверженный под ногами путается, - доложил запыхавшийся бык в припорошенном кирпичной пылью комбинезоне. – Прикажете дать ему пинка?
- Ни в коем случае, - Мотыль, широко улыбаясь, пошел навстречу оборванной грязной фигуре, маячившей на углу. – Хайя, Джизус! Покурим?
Он достал из кармана пачку «Дромадера» и приглашающе кивнул на разбитые ступеньки у дома, от которого остался только подъезд. 
- Йоу, бадди, - отверженный уселся, по обыкновению свернув ноги калачом, и выудил откуда-то из-под лохмотьев засаленную цигарку. – У меня свои.
Мотыль потянул носом и покачал головой с некоторым осуждением.
- Мехмех куришь?..
Длинная борода дрогнула в усмешке, но отверженный не произнес ни слова.
Мотыль молча курил, ожидая, когда Джизус соизволит сказать, зачем пришел. Ясно было, что он явился не потому, что соскучился по старому приятелю. 
Наконец, от цигарки остался крохотный обмусоленный кончик. Джизус аккуратно расковырял пальцем дырку в земле, засунул туда окурок и прикопал. 
- Надеешься, мехмеховое дерево вырастет? – пошутил Мотыль, но отверженный на этот раз не улыбнулся, а задрал бороду к небу, прикрыл глаза и сказал: