Разведчик.
	
	По длинному дисплею медленно плыли цифры, они то сужались до тоненькой длинной нити, то расплывались в чёрные расплывчатые пятна на молочно-белом экране и вновь прояснялись, будто опытный фотограф не спеша наводит резкость на будущую фотографию. Дисплей растянулся на все четыре стены, а углы были закруглены, и от этого создавалось впечатление, что находишься внутри шара. Однако же комната не имела выхода.
	Негромкий щелчок остановил поток цифр, и на длинном дисплее остались цифры: 100 000 000 лет. 
	Этот неожиданный щелчок нисколько не испугал мужчину, сидевшего в середине комнаты на кожаном кресле. Колн, так звали мужчину, пристально смотрел на экран. Его глаза будто светились в полумраке, и весь он напоминал измученного человека, присевшего отдохнуть.
	Не успел он подумать о еде, как миоробот выдал на столик поднос с пищей и чашкой кофе.
	Прежде чем приступить к еде, Колн подумал: А не отравлено ли? На экране замигала табличка: Сегодня рождество: 100 миллионов лет человечеству. Синлийцы дарят эту пищу. Можете есть и не опасаться.
	Прошло около пятнадцати минут. Колн очистил тарелки с пищей, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, но не думал засыпать. Он всё ещё чувствовал боль в висках и на шее: их будто обжигает сильный электрический разряд.
	О Боже, каких ещё не наделают ловушек эти синлийцы! Нельзя спать. Они могут выбрать выгодный момент и спящему отрезать руки и ноги. Тогда я буду совершенно беспомощным.
	- Сэр Колн, вы можете отдыхать. Сегодня рождество, и вас никто не тронет. Спите спокойно, - произнёс механический голос миоробота.
	Робот может болтать всё что угодно. Им никогда лучше не верить, - рассуждал Колн.
	Затем он расслабился и незаметно для самого себя уснул мёртвым сном.
	Колн был земным разведчиком. Когда началась война, он был заслан секретно к синлийцам. Война шла десять лет. Когда Колна рассекретили, его страшно пытали, но мужественный Колн не выдал тайны Земли. Вскоре синлийцы взорвали Землю. А звезда Солнце погасла сама: она слишком долго светила... Война унесла около пяти миллиардов человек. Синлийцы победили в войне. Чего и следовало ожидать. Остатки землян перекочевали в другие галактики. А Колна после долгих пыток оставили в плену как злостного преступника...
	Колн открыл глаза и сначала не понял, где находится. Робот улыбнулся с экрана и произнёс: 
	- У вас хорошее воображение. Вам снилась какая-то девушка. Кто она?
	- Это моя мать, - прохрипел Колн.
	- Она погибла в войне?
	- Да, - ответил Колн, снова закрыв глаза: У меня сильно колет в животе... Трудно дышать.
	Колн хрипел. Его слов нельзя было разобрать.
	- Всё пройдёт, - утешал миоробот. - Вас держали в ящике пыток. Поэтому вам больно усваивать пищу.
	- Позови синлийцев, я хочу с ними поговорить, - держась за живот, сказал Колн.
	- Они не придут, они сейчас спят, - монотонно ответил миоробот.
	- Что сейчас: день или ночь?- спросил Колн. Он провёл здесь больше недели и ни о чём не знал с тех пор, как остался совершенно один.
	- Сейчас ночь.
	- Где мы находимся? - превозмогая боль в животе, проговорил Колн.
	- На планете Галея.
	Колн закрыл глаза и задумался. он думал, как хорошо бы было сейчас умереть, то, чего  он так боялся какой-то час назад, стало вдруг его единственным спасением. Если бы у него была хоть малейшая возможность покончить с собой, он с радостью наложил бы на себя руки, но недобрые глаза миоробота быстро прочитали бы это и не дали ему этого сделать. Теперь он должен пожизненно сидеть в этой тюрьме и умереть не раньше того момента, когда придёт его собственная смерть...
	Открыв глаза, Колн снова потребовал синлийцев. Миоробот спокойно отказал ему в этом.
	Напрасно Колн старался уснуть. Он думал о своём детстве, чтобы как-нибудь провести время. И уже потом - снова потребовать синлийцев. Снова и снова. Пока наконец не удовлетворят его просьбу. Те вот уже несколько суток спали.
	Колн многое не знал. Он не знал и того, что в этой металлической комнате - наподобие стального шара - вообще нет выхода и что в этом пустынном звездолёте, где он находился, сейчас вообще нет ни единого живого человека.
	Он был оставлен в этой тюрьме в одиночестве. Он был оставлен один на этом звездолёте, на этом материке, на этой планете, в этой мёртвой галактике за миллионы парсеков от человечества доживать свои годы на краю Вселенной...