Татьяна Тумайкина
 
— Мама, хотел бы я стать серебром.
— Холодно будет, сынок. (Ф.Г. Лорка)
 
Дочитываю «Бездну голодных глаз» Г.Л. Олди. Как и в случае с «Нам здесь жить» не могу понять – нравится мне или нет. Это как с самой жизнью – иногда через силу, но жить-то надо, и не свернешь с нее,

Татьяна Тумайкина
 
— Мама, хотел бы я стать серебром.
— Холодно будет, сынок. (Ф.Г. Лорка)
 
Дочитываю «Бездну голодных глаз» Г.Л. Олди. Как и в случае с «Нам здесь жить» не могу понять – нравится мне или нет. Это как с самой жизнью – иногда через силу, но жить-то надо, и не свернешь с нее, с

Роберт Джексон Беннетт, «Город лестниц» — очень хорошая книга. Глубокая, умная, эмоциональная. Сюжет выстроен от и до, причем это сюжет, а не то, что сейчас принято называть сюжетом. Герои живые, противоречивые, многоплановые. Отдельное спасибо переводчице и редактору – Марина Осипова (Marina Osipova), она же Ксения

Роберт Джексон Беннетт, «Город лестниц» — очень хорошая книга. Глубокая, умная, эмоциональная. Сюжет выстроен от и до, причем это сюжет, а не то, что сейчас принято называть сюжетом. Герои живые, противоречивые, многоплановые. Отдельное спасибо переводчице и редактору – Марина Осипова (Marina Osipova), она же Ксения

Роберт Джексон Беннетт, «Город лестниц» — очень хорошая книга. Глубокая, умная, эмоциональная. Сюжет выстроен от и до, причем это сюжет, а не то, что сейчас принято называть сюжетом. Герои живые, противоречивые, многоплановые. Отдельное спасибо переводчице и редактору – Марина Осипова (Marina Osipova), она же Ксения

Роберт Джексон Беннетт, «Город лестниц» — очень хорошая книга. Глубокая, умная, эмоциональная. Сюжет выстроен от и до, причем это сюжет, а не то, что сейчас принято называть сюжетом. Герои живые, противоречивые, многоплановые. Отдельное спасибо переводчице и редактору – Марина Осипова (Marina Osipova), она же Ксения Медведевич,

Это — самое страшное,
Ведь страшней не бывает.
Ты вдруг стала вчерашнею,
Ну, а память – живая!
 
Мне чужою не стала,
Стал тебе я чужой.
То, что раньше сближало,
Разделилось межой.
 
Быть послушным привычке
Не хочу, не могу.
Я от счастья отмычки
Потерял на бегу.
 
Кто же гнался за мною,
И за кем я бежал?
Я бежал

Елене Ивановой
 
Я благодарен тебе
за минуты мои вдохновенья,
сладость воспоминаний
о счастье
непревзойдённом;
и даже за то,
что я не стал
знаменитым гением,
а остался
обыкновенным
и несчастным
влюблённым…
 
За любовь твою,
меня не стоившую,
ласки твои
и слёзы
из-за меня.
За то, что
любить научила
больше
<p class=«MsoNormal» style=«margin: 0cm 0cm 0pt;»

 
Милое детство — ау! — отзовись!
Мчится всё дальше планета.
Всё напряженнее кажется жизнь,
Нет из былого ответа.
 
Нет из беспечности радиограмм,
Писем из вольницы вольной.
— Маму не видели? Где же ты, мам?
Мама! Ты слышишь? Мне больно!
 
Мама погладит, обнимет — и всё. 
Дунет — и жизнь