Хотелось бы поделиться отзывом на «Сильных», написанным Арнлейв (на Фантлабе):
Прочитано завершение дилогии «Сильные»
При всей чудовищной хитросплетенности — окончание ставит все на свои места. Повторяю снова — это одна из самых странных вещей, что я читала у Олди.
Но… неуловимо сходная с «Нам здесь

Хотелось бы поделиться отзывом на «Сильных», написанным Арнлейв (на Фантлабе):
Прочитано завершение дилогии «Сильные»
При всей чудовищной хитросплетенности — окончание ставит все на свои места. Повторяю снова — это одна из самых странных вещей, что я читала у Олди.
Но… неуловимо сходная с «Нам здесь

Хотелось бы поделиться отзывом на «Сильных», написанным Арнлейв (на Фантлабе):
Прочитано завершение дилогии «Сильные»
При всей чудовищной хитросплетенности — окончание ставит все на свои места. Повторяю снова — это одна из самых странных вещей, что я читала у Олди.
Но… неуловимо сходная с «Нам здесь

Хотелось бы поделиться отзывом на «Сильных», написанным Арнлейв (на Фантлабе):
Прочитано завершение дилогии «Сильные»
При всей чудовищной хитросплетенности — окончание ставит все на свои места. Повторяю снова — это одна из самых странных вещей, что я читала у Олди.
Но… неуловимо сходная с «Нам здесь жить» и

Я в поле пшеничном встречаю рассвет.
Пшеничное поле.  И — я.
Прохладно.  Но я не дрожу.  Я согрет
Восходом.  Тугая струя
Находит меня и, как мамы ладонь,
Безветрием нежит мой чуб -
Уж скоро, уж скоро ворвётся огонь
Под forteбетховенских труб.
 
И громом багряным нарушит покой
Приветливый свод

На Фантлабе читатель ab46 написал отзыв на книгу Г. Л. Олди и А. Валентинова «Нам здесь жить». А в отзыве есть такое стихотворение:

Небесный гром – и пыль от алтаря,
и море жадно слизывает сушу…
Нет. Конец света наступает втихаря,
и, первым делом, слизывает душу.

Нам весело, но смех похож на стон.
Семь миллиардов плачущих паяцев.
Как страшно,

1. Генри Лайон Олди «Одиссей, сын Лаэрта.» (2 книги)
Я, Одиссей, сын Лаэрта-Садовника и Антиклеи, лучшей из матерей. Одиссей, внук Автолика Гермесида, по сей день щедро осыпанного хвалой и хулой — и Аркесия-островитянина, забытого едва ли не сразу после его смерти. Правнук молнии и кадуцея. Сокрушитель крепкостенной Трои; убийца дерзких

Еще десяток лет долой
Из календарной карусели.
Пора вернуться бы домой,
Да вновь семь пятниц на неделе.
 
Крупою белой заметет
Кривых дорог прямые версты.
Опять, старик, тебе везет –
Здесь, как обычно, всё не просто.
 
Не с корабля и не на бал,
И вышло так, а не иначе.
Что, думал, в сказку ты попал?
А жизнь – не

Как волна крутые скалы,
Ты меня любила,
Обнимала и ласкала…
И, как буря, била!

Целовала жарко, страстно,
Сердце отбирала!..
Представлялась мне опасной -
Разума не знала.

Я любил твои волненья
И твои порывы,
Но ценил уединенье
Мудрости и силы.

И змеилась под скалою
Трещина сомненья -
Не мешает ли покою
Счастья… наважденье?
</span