Из рецензии к «Черному сердцу» (2-я книга романа «Сильные») (автор glupec):
«Два мира, перерастающие один в другой. Седая якутская древность, сквозь которую, как тело из ровдужной рубахи, нет-нет да и проглянет современность. Наша Земля = кривой, искаженный образ якутского Трёхмирья, но и оно в какой-то мере = кривой

Из рецензии к «Черному сердцу» (2-я книга романа «Сильные») (автор glupec):
«Два мира, перерастающие один в другой. Седая якутская древность, сквозь которую, как тело из ровдужной рубахи, нет-нет да и проглянет современность. Наша Земля = кривой, искаженный образ якутского Трёхмирья, но и оно в какой-то мере = кривой

Из рецензии к «Черному сердцу» (2-я книга романа «Сильные») (автор glupec):
«Два мира, перерастающие один в другой. Седая якутская древность, сквозь которую, как тело из ровдужной рубахи, нет-нет да и проглянет современность. Наша Земля = кривой, искаженный образ якутского Трёхмирья, но и оно в какой-то мере = кривой

Дайте мне блюз.
Дайте “Гибсона” струны дождем,
Старый “Стэйнвей” –
Взлет-посадка из мраморных клавиш.
Я так люблю
Сердца нервенный стук-перезвон.
Бей, Джонни, бей!
Ты здесь драмами-драмсами правишь.

Дайте минор,
Но без патоки. Дайте мне боль,
Плач, но без слез,
Микрофонов на стойках распятья,
Чувств перебор,
Не фатальность, а

Не плачь! Даст бог, все будет хорошо:
Не мы с тобою пишем эту пьесу.
Открой, ладонью скрытое, лицо
И подойди к жестокому Кортесу.

Ему уже не грабить, не крестить,
Ему остался только этот остров.
И на восход в Испанию не плыть,
Сменив клинок в крови на скучный посох.

Он прячет душу в складках у бровей.
По плечи волос, как морские вёрсты.
Ему не ждать с

Она прекрасна как всегда
Она опасна
Слегка изогнута губа
Щекой атласной
Как сладок пунш
Ей нужен муж
Вчера ревела
И липкий пот
И теплый душ
О, а капелла!
Такая вкусная слеза
Обиды мОрок
Пора бы розы обрезать
Отпиты сорок…

Джей Фолб. СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ НАСЛЕДСТВО. Скачать бесплатно и без регистрации:
ivan-loguinov.blogspot.com/2014/06/blog-post_5958.html

И будет вечер, неотступный, властный, нежный;
Шагну к нему, смиренна и тиха.
Меня, лишённую улыбки безмятежной,
Он спрячет в драгоценные меха.
 
А дальше – сани, колокольчик, зов дороги,
Луна – всё по обычаю веков.
Поверю: там, где белоснежные чертоги,
Душа

Целитель он или колдун
Спасает он не плоть, а душу
И как пылающий Перун
Разгонит мрак как пламень стужу
 
Он всех излечит, исцелит
И все проблемы устранит
Слова молитвы произносит
И что-то там руками водит
 
Лукавый от него бежит
Как от огня скорее в мрак
Ворчит, бормочет и скрипит
Уходит снова в свой чердак
 
Душа