Анна Михалевская: «Междверье» (авторский сборник рассказов)

Анна Михалевская: «Междверье» (авторский сборник рассказов)

Пожалуй, для большинства рассказов из этого сборника подошло бы определение «мистическая лирика» (или «лирическая мистика»)? Разумеется, определение это неполно и неточно – но это именно то, что объединяет между собой рассказы, составившие сборник

Анна Михалевская: «Междверье» (авторский сборник рассказов)

Анна Михалевская: «Междверье» (авторский сборник рассказов)

Пожалуй, для большинства рассказов из этого сборника подошло бы определение «мистическая лирика» (или «лирическая мистика»)? Разумеется, определение это неполно и неточно – но это именно то, что объединяет между собой рассказы, составившие сборник

Анна Михалевская: «Междверье» (авторский сборник рассказов)

Анна Михалевская: «Междверье» (авторский сборник рассказов)

Пожалуй, для большинства рассказов из этого сборника подошло бы определение «мистическая лирика» (или «лирическая мистика»)? Разумеется, определение это неполно и неточно – но это именно то, что объединяет между собой рассказы, составившие сборник
  • ,

Татьяна Назаренко, «Минос, царь Крита»

Татьяна Назаренко, «Минос, царь Крита»

В отличие от того, что называют романами сейчас, «Минос, царь Крита» –настоящий роман со всеми жанровыми признаками. Столкновение микрокосма и макрокосма, полифония как жестко структурированная архитектоника сюжета, большое количество героев, в том числе сюжетообразующих,
  • ,

Татьяна Назаренко, «Минос, царь Крита»

Татьяна Назаренко, «Минос, царь Крита»

В отличие от того, что называют романами сейчас, «Минос, царь Крита» –настоящий роман со всеми жанровыми признаками. Столкновение микрокосма и макрокосма, полифония как жестко структурированная архитектоника сюжета, большое количество героев, в том числе сюжетообразующих,
  • ,

Татьяна Назаренко, «Минос, царь Крита»

Татьяна Назаренко, «Минос, царь Крита»

В отличие от того, что называют романами сейчас, «Минос, царь Крита» –настоящий роман со всеми жанровыми признаками. Столкновение микрокосма и макрокосма, полифония как жестко структурированная архитектоника сюжета, большое количество героев, в том числе сюжетообразующих, р</span
  • ,

Роберт Джексон Беннетт: «Город чудес»

«Каких свершений, издевательств, каких мук я еще ожидал? Не знаю. Но я твердо верил, что не прошло время жестоких чудес.»
Станислав Лем, «Солярис»

Роберт Джексон Беннетт: «Город чудес»

Третья, заключительная книга трилогии «Божественные города».
Книга начинается с убийства. Опытный киллер Рахул Кхадсе
  • ,

Роберт Джексон Беннетт: «Город чудес»

«Каких свершений, издевательств, каких мук я еще ожидал? Не знаю. Но я твердо верил, что не прошло время жестоких чудес.»
Станислав Лем, «Солярис»

Роберт Джексон Беннетт: «Город чудес»

Третья, заключительная книга трилогии «Божественные города».
Книга начинается с убийства. Опытный киллер Рахул Кхадсе
  • ,

Роберт Джексон Беннетт: «Город чудес»

«Каких свершений, издевательств, каких мук я еще ожидал? Не знаю. Но я твердо верил, что не прошло время жестоких чудес.»
Станислав Лем, «Солярис»

Роберт Джексон Беннетт: «Город чудес»

Третья, заключительная книга трилогии «Божественные города».
Книга начинается с убийства. Опытный киллер Рахул Кхадсе