Пишем сюда свои стихи, людям на обозренье, поэту на радость.
Люди почитают, поделятся впечатлениями, мнениями и т.д…
(Из старых тетрадей)
Чёрная, жадная, смрадная ночь!
Та, что не гонит сомнения прочь;
Та, что не дарит уютный ночлег -
Страх леденящий, горячечный бег!
Мне не уйти, не спастись, не помочь -
Вечная, мерзкая, мрачная ночь!
В разум закралась бесстыжая мгла…
Вот до чего ночь меня довела!
</span
Так каждый день… Кошмар ночной
В сознанье разогрев,
Как будто проклятый изгой,
Бреду туда, где пышет зной
И дышит сонный лев.
Холодных скал почуяв вдруг
Скопленье у виска,
Я начинаю новый круг…
И ощущаю вновь испуг,
Смотря на облака.
Я слышу громогласный звон
Торжественных небес.
Кто разделил на явь и сон
<span style=«font-family: Cambria;»
Поет Татьяна Воронова
www.stihophone.ru/works.php?G=22&ID=3901
Ты прижмись ко мне, красавица-душа!..
Мы пойдём с тобой тихонько, не дыша.
Мы пойдём с тобой, пойдём с тобой, пойдём
По тропиночке, по узенькой вдвоём.
Будут легкие кивать нам облака.
Будет петь нам раскрасавица-река.
Будут белые
Ты вздрогнула, испугом лани,
На миг подумав, что обман…
А я в тебя впадал глазами,
Как речка — в бурный океан!
Волна сходилася с волною,
Дружилась с новою волной…
Судьбой мы делались одною,
Любили с силою — двойной!
Валы неслись неудержимо,
Качали счастья корабли…
И стало вдруг осуществимо
Всё, что
Куда деваться от тоски,
С которой жить уже невмочь?
В глазах — набухшие зрачки,
Как хлынувшая с неба ночь.
Начать бы с чистого листа,
Да он весь чёрный, а не белый…
Так голова моя пуста,
Как будто город опустелый.
Над городом хозяйка — ночь.
Я в нём один. Бегу, блуждаю…
Мне из него — скорее прочь,
<p class=«MsoNormal» style=«margin: 0cm 0cm 0pt;»
Есть ли слово, что душу утешит?
Но тоску ты мою не нарушь!
Не Творец ли всё небо увешал
Одиночеством сгинувших душ?..
(из старых тетрадей)
Я жил, как на пиру...
Я пировал – один!
Я заливал вином
расплывчивость друзей,
любимых миражи
я заедал индейкой…
Я пировал – один!
Простой и круглый, как горошек,
И за народ — душою всей.
Лишь не любил собак и кошек,
И слишком праведных друзей.
Он говорил жене, играя,
Корявым пальцем тыча в бок:
— На этом свете, дорогая,
Мы, как на зоне, тянем срок...
Он жил, к дурному не готовясь,
Легко, как всяк у нас живёт.
Но есть такая штука — совесть —
Она безжалостно
Есть Чёрный человек — чёрный-чёрный,
С чёрными мыслями и чёрными делами.
Даже за обедом и в уборной
Он замышляет злодеяния.
Каждому заглядывает в лицо
С гнусной, кривою, лукавой ухмылкой,
Будто бы хочет назвать подлецом
Или проткнуть неожиданно вилкой!..</span