Черкни на сердце мне автограф.
Я боль стерплю – пиши смелей.
Там для тебя так места много,
Как на странице без полей.

И этим буквам не стереться.
Им даже время – не беда.
Черкни автограф мне на сердце,
Пусть не любя, но — навсегда

Не всякий убьёт блоху.
Не каждый споёт.
Никто не сможет в строку
Вместить самолёт.
 
Не всякий настроит рояль,
Придумает колесо…
И только один лишь я
Способен для Вас на всё!

Как научиться мне любить, увидеть солнца точный путь?
И эгоизм искоренить, и в этом силы почерпнуть.
Любовь не ищет своего, не ищет зла и долготерпит...
Оковы смерти скинем, ведь с нею всё мы стерпим!
Прощать, заботиться, смириться и научиться не превозноситься,
Тогда мы этим золотым дождём быть может сможем — одухотвориться!</span

Я не герой ее романа,
Я не герой ее мечты.
Всё слишком честно, без обмана.
Ни глубины, ни высоты.

И нам осталась ночь и утро,
Короткий прочерк, вечер, ночь.
И нам осталась Камасутра,
А на столе дешевый скотч.

Колышет ветер занавески.
Весенний дождик за окном.
А мы тоскуем не по-детски,
Тоскуем порознь и вдвоем. 

Мы ждем, покорные, предела
И послесловий

А жизнь всё тянется, и тянется -
Как свет звезды в кромешной мгле…
И сердце бьётся, как у пьяницы
При виде водки на столе.
 
1975

Скажи мне, ветер, ты меня запомнишь?
Скажи мне, солнце, ты меня простишь?
Последний дюйм рисует старый Олдридж
На берегах, где не шумит камыш.

Закат, закат, как сладостная песня.
И облака уходят в горизонт.
Но ниспадет вдруг занавес отвесно,
И желтый глаз прищурит черный кот.</span

Еще один вариант заказа «Сильных» (кн. 2 «Черное сердце») в Украине. Не в курсе, как у них с доставкой, но цена привлекательней, чем у других.
И название у магазина хорошее.
http://odissey.kiev.ua/product_1145046.html?from=livelib<br /

Как жаль, дуэли отменили.
Не знали раньше слово «месть»;
Тогда не жизнь свою ценили –
Дороже чести только честь.

Ах, нам бы вновь в век эполетов:
На красном бархате лежит
Дуэльных пара пистолетов,
И доктор с зеркальцем спешит...

Намедни брошена перчатка.
«К услугам вашим!»- был ответ.
Уж подбородок выбрит гладко
И образок на грудь надет.

Немногословны

Из рецензии к «Черному сердцу» (2-я книга романа «Сильные») (автор glupec):
«Два мира, перерастающие один в другой. Седая якутская древность, сквозь которую, как тело из ровдужной рубахи, нет-нет да и проглянет современность. Наша Земля = кривой, искаженный образ якутского Трёхмирья, но и оно в какой-то мере = кривой