Грации и грешники

Предисловие<br /> Видно пришло время и мне захотелось поделиться курьёзными случаями из интимного опыта, не только моего и в основном не моего. Свои же курьёзы я шифрую и, не моргнув глазом пишу: это как-то случилось с одним моим приятелем. <br />    Есть и такие якобы мемуарные рассказы, где я выступаю, как крутой любовник, а на самом деле возвожу напраслину, попросту клевещу, на добропорядочную даму, которая когда-то давно мне не дала, а уж как просил, как умолял («уж я к ней и так и этак: со словами и без слов» -нет и нет, таким молодым не даю, общаюсь только с седовласыми партнёрами, отдаюсь только по большой взаимной любви, а тебе следует попытать счастья с Неточкой Кочетковой: предпочитает кувыркаться с малолетками без всякой любви. Удачи тебе...) и я отомстил ей, изобразив развратной шлюхой, которую якобы поимел через жопу; в клевете раскаиваюсь, но хотя бы имя её изменил. <br />    Не я первый, кто так поступил, к примеру, даже А. Данте в «Божественной комедии» поместил всех своих обидчиков в ад. Понятие недоступности иной дамы весьма относительно.<br />    Вот поэт сетует:<br /> — Я знал трёх граций недоступных,<br />  Холодных, чистых, как зима, <br />  Неумолимых, неподкупных, <br />  Непостижимых для ума. <br />  И, признаюсь, от них бежал, <br />  Поскольку в их глазах читал: <br />  Оставь надежду навсегда!<br />  <br />   Однако эти грации холодны не всегда, а иногда очень даже горячи… Вот и граф Нулин из одноимённой поэмы, попытался ночью поепать чужую жену, графиню Натали, на халяву, с кондачка, но получил от неё по морде, и над ним:<br />  -Смеялся больше всех сосед, <br />  -Помещик двадцати трёх лет...<br />  <br />  Потому что он епал Наташу, юную барыню-соседку, средь бела дня без препятствий и ограничений, и, пока муж её «поспешает в отъезжие поля с охотою своей...», он успевал бросить Наталье две-три «палки», а муж по возвращении — ни одной, зато приносил с охоты трёх зайцев: <br />  Jedem das Seine.