Все грани дозволенного

Кораблекрушение   Босая поступь, мокрый след, Из приоткрытой двери ванной Тепло струится на паркет, Приобретая вид туманный. Росу предчувствует бутон, Как негу жаждущее тело, Уже подумала о том, О чем мечтала неумело. За шагом шаг, за шагом шаг, Ты слышишь тонкий запах спальни? В нём снег, озон, чуть-чуть коньяк, Букет подобран идеальный. Остановись и дай взглянуть, Тебе идет без полотенца!.. Любила ль ты кого-нибудь, Так, как ты любишь отщепенца? Войди, но слов не говори, Оставь их ближним, близким, прочим… Столкнуло море корабли,  Но отвечать придётся кормчим. Пощечина   Удар в висок был явно мимо цели, «Еще один! Теперь немного вниз…» «Когда и как вы чувства захотели?..» Но ваш ответ – пощечина на бис. Мой дерзкий Друг, не злитесь на улыбку, Не бить же вас, приходиться дразнить, Смешаем их — прелюдию и пытку, Что бы потом неистово любить! Прильну к губам настигнув вдруг в погоне, Вас целовали раньше не спросив? Найти бы грудь, да вот она, в ладони, И мягко вверх соскальзывает лиф. Должны ли жить легенды менестрелей, Уже потом чините мне демарш, Здесь где-то был не лучший из отелей, Но нам сейчас сгодится и шалаш.     Падший ангел     На поводу желаний тела, Душа, забывшись на мгновенье, Шагнула в пропасть неумело, Теряя святость оперенья. Наперекор своей природе, Сочтя цену не столь весомой, Познала в пагубном полёте, Азарт, дотоле незнакомый. В огне случайной ласки щедро, Сжигала собственные перья, Пуская пепел чувств по ветру, И оживляя суеверья. Ей, в ипостаси херувима, Хотелось жизни увлечённой, Обыкновенно быть любимой, А не святой и обречённой. Любой из ангелов страдает, И станет после человеком, Тот, кто крыло своё сжигает, Когда-то пахнущее снегом.   Бабочка   Ночь прошла, тела остыли, утро близится, рассвет, Кем же мы с тобою были, просыпайся, дай ответ, Кем же мы с тобою станем, время скажет или ты, Как бы этим утром ранним раздобыть тебе цветы. Заварю хотя бы кофе, у тебя есть пять минут, С телефона вальс, Прокофьев, отыграет и я тут, В спальной бродит призрак страсти, все никак не отойдет, По твоей вине отчасти, может и наоборот… Может это я сорвался, вдруг исчезнешь ты опять, И чуток перестарался, что уж нынче вспоминать, Спишь ли, или специально, приоткрыла больше грудь, Только мне открылась тайна, обожди, не обессудь. Мир другим стал спозаранку, вместе с ним и я другой, Соль просыпала на ранку, прибрала к рукам покой, Поклонюсь, целую плечи, захотят к устам уста, Жизнь не жил до этой встречи, так, растрачивал года. Что во взгляде твоем ново, это ли простой ответ, Прозвучало только слово, а других таких и нет, То ли ты проговорилась, то ли я тебе дарю, В сердце бабочка раскрылась, как услышала… «люблю».     Признание в любви   С годами чувствуешь иначе, Пора признаться мне, пора, Ты — моя верная удача, люблю, Как греюсь у костра… Твой призрак, вот он, здесь, желанный, Мне улыбается, молчит, Мой нежный идол первозданный, Мой оберег, мой лазурит. Ценю щемящее, лелею… Благодарю тебя за дар, На сердце образ твой — камея, Совсем ведь и не ожидал. И знаешь, любо мне, отрадно, Тепло в душе моей, тепло Жизнь хороша невероятно, А мне ведь вечно не везло. Спасибо, милая, спасибо! Мой мир спасает Красота, Как будто с плеч сорвалась глыба И так легко, как никогда. Ношу, как крестик эту склонность, Ее и тайно берегу…. Пишу письмом, прости за скромность, Кричать о чувствах не могу!