Spanish_Pilot о книге Г. Л. Олди «Блудный сын. Книга 1: Отщепенец»

– Расти быстрее, – попросил Бреслау. – Я обожду.
ОТ КОЛАНТА ПИСАТЕЛЕЙ, АВТОРОВ КАБИРСКОГО И АХЕЙСКОГО ЦИКЛОВ
Мальчик кивнул. На вид ему было лет восемнадцать. Симпатяга: чистенький, невинный, долговязенький. Ноздри, правда, татуированные.
– Меня зовут Гюнтер, Гюнтер Сандерсон.
ДОЛГОЖДАННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ САМОЙ ЭПИЧНОЙ КОСМООПЕРЫ СОВРЕМЕННОСТИ
Звёзды надвинулись, переливаясь миллионами оттенков неповторимых спектральных ореолов. От этого зрелища захватывало дух даже у последних циников. Межзвёздное пространство обрело фактуру и объём, прошилось насквозь жемчужными паутинками силовых линий, наполнилось плеском гравитационных волн, уходящим в ультрафиолет… Даже эта безжалостно усечённая версия мироздания была прекрасна.
– Тревога! Флуктуативная атака!
– Красный код! Повторяю: красный код! Двадцать семь флуктуаций континуума!
– Антис!
Антис не атаковал фагов. Он шёл вместе с ними!
Почти физически капитан ощутил, как закипает его собственный мозг внутри черепной коробки. Времени на сомнения не осталось.
– Огонь… – прошептал Шпрее.
Наружу не вырвалось ни звука…
ОЙКУМЕНА
— Антис с психическими отклонениями. Он возомнил себя флуктуацией. И ведёт себя соответственно. Антис-шизофреник, который атакует корабли в компании флуктуаций, поглощает энергию реактора и людей!
БОЛЬШЕ
— Так как же всё-таки умирают антисы, а?
НЕ БУДЕТ
Выстроившись походными кольцами, военный флот брамайнов входил в звёздную систему. Позади эскадр космос превращался в долину цветущих тюльпанов с венчиками из кипящей смолы, обозначавших места выхода из РПТ-манёвра. В сопровождении боевых кораблей шёл десяток громоздких транспортов. В их трюмах ждали своего часа планетарные десантники – четвёртый гвардейский полк «Нараяна».
ПРЕЖНЕЙ!
— Теперь ответьте мне, Гай, и будьте честны. Кто вы в первую очередь? Офицер империи, патриот отечества – или коллантарий-космополит?! Как вы поступите, если вам придётся выбирать? Если интересы родины вступят в противоречие с интересами содружества антисов? Чью сторону примете вы в случае конфликта?
***
— Каково, а?! Давайте похлопаем, народ, и поприветствуем нашего первого гостя, композитора, дирижера и художественного руководителя большого симфонического оркестра Сеченя, Сергея Осеннего! Здравствуй-здравствуй, спасибо, что пришел.
— Доброго здоровьица, душечка, спасибо, что пригласил.
— Как тебе?
— Что?
— Трейлер.
— Дорогуша, ты про это мерзкое передергивание эпизодов и подлые манипуляции с сюжетом? Фу! Гадкая поделка, лишь бы привлечь внимание и хоть как-то не пересказать сюжет! Еще токката и фуга ре минор на фоне – пошлятина…
— Звучит как комплимент маркетологам! Ха-ха. Ну, да ладно, как тебе «Отщепенец»?
— Восторг. Дикий торч.
— Даже так? Хорошо, тогда к тебе вопрос как к эксперту, почему «фуга»?
— Солнышко, в этот раз названия прямее смычка: «Блудный сын», «Отщепенец» — практически тема произведения, может с выходом последующих частей и появится второе дно, сейчас его нет. С фугой та же история…
— Не просветишь наших менее подкованных в музыке зрителей?
— Фуга – это такая полифония. Одна короткая темка создает мелодию, бегая от голоса к голосу, выше-ниже, быстрее-медленнее. Олди набрали голосов – разномастных героев, вбросили им тему чудесного малыша Натху и стали смотреть как он резвится, отражаясь в судьбах отдельных персонажей и целых рас. Мне кажется ребятки сами кайфанули, наблюдая за этим бедламом.
— Вот как, интересно.
— Да, не забывай, что первая часть фуги – экспозиция, хотя в данном случае можно всю предыдущую эпопею считать экспозицией к «Блудному сыну». Короче, «Отщепенец» знатно набедокурил, теперь ждем, как это чудо поведет себя дальше, ведь следующая часть фуги – разработка. Я так точно жду!
— Как и все мы! А детальнее про чудесного Натху я хочу поговорить с нашим следующим гостем. Встречаем, народ, герцогиню биобихевиористики Роберту Сапи! Громче, реально крутой ученый на «Поговорим за…»! Здравствуйте, Роберта, присаживайтесь.
— Добрый вечер.
— Малыш Натху. Унаследовавший невозможные особенности, совмещающий невозможные таланты, чудо-чудное. Не слишком ли фантастичное, попирающее установленные раньше правила, фантдопущение, чтоб воспринимать «Отщепенца» всерьез?
— Вовсе н… Кхм, простите. Можно воды? Спасибо. Вовсе нет.
— Серьезно? Вы считаете, такой внезапный скачок возможен?
— Смотрите, вы привыкли к градуалистическому взгляду на эволюцию: мелкие изменения постепенно накапливаются, увеличивая приспособленность организма к условиям существования. Я же — сторонница прерывистого равновесия. Когда долгое время ничего не меняется, затем за относительно короткий период времени организмы приобретают новые признаки, сходят с эволюционной сцены или, наоборот, начинают доминировать, и дальше опять долгое время ничего не происходит. С такой точки зрения скачкообразная эволюция Натху выглядит достоверной, хоть все равно и ускоренной, думаю впоследствии авторы объяснят это внешним влиянием, близостью Саркофага например.
— Красотулечка моя, свалится мне с подиума на концерте, если я хоть что-то понял!
— Такой ответ заслуживает аплодисментов, народ! Да? Уф, вновь почувствуй себя школьником! Ха-Ха! Роберта, ну, а как вам «Отщепенец» вообще?
— Вы знаете, мне было очень интересно наблюдать за противопоставлением идей «Отщепенца» идеям «Ойкумены». Живописуя создание первого коланта, авторы прямым текстом говорят: «Объединяйтесь, долой монополию природы на эволюцию! Синергия представителей разных рас, основанная на их конкурентных преимуществах, оттачиваемых миллионами лет эволюционных преобразований, дает в сотни раз больше возможностей, чем просто сумма потенциалов разрозненных участников коланта. Вперед в светлое будущее!». Выдвигая предположение о существовании столь уникального и сильного существа как Натху, которое, при этом, значительно легче чем коланты контролировать единолично, Олди делают «Ойкумене» своеобразное предупреждение: «Дайте повод, и природная эволюция вновь легко возьмет верх над социальной, жажда власти и примитивные инстинкты – над разумом. Даже на уровне цивилизации, а не только на личностном.»
— …хм… понятно…
— А судить художественную ценность «Отщепенца» не возьмусь. Не моя сфера, простите.
— Еще раз похлопаем, народ, это было мнение герцогини биобихевиористики Роберты Сапи. А если вам нужен эксперт по художественным ценностям, их есть у меня! Наш сегодняшний третий гость — атташе по культуре посольства Великой Помпилии на Ларгитасе, Марк Аврелий Скавр! Ваши бурные аплодисменты! Здравствуйте, Марк, прошу на наш диван.
— Здравия желаю.
— Спасибо, что вы с нами этим вечером. Что скажет об «Отщепенце» атташе по культуре?
— Халтура. Очередная заказуха, призванная очернить помпилианцев!
— Ого?!
— С чего такие выводы, душенька?
— Можно еще воды?
— Судите сами. Поражение наших ВКС в системе Йездана-Дасты подано как тотальный разгром. Наши доблестные курсанты показаны тупицами. Великая Помпилия – коварным заговорщиком. Помпилианцы – монстрами, которых все боятся. А гордость Отечества военный трибун Тумидус? Сибарит, тряпка, чуть не предатель Родины! Что это, если не ксенофобская заказуха?
— По поводу Гая Тумидуса, я понимаю о каком эпизоде идет речь, и у меня есть для вас цитата из вирта. Некто, читатель под ником «Spanish_Pilot» пишет: «Отдельного упоминания заслуживает сцена в номере «Макумбы». Диалог Тита Флация и Гая Тумидуса, который можно смело считать произведением в произведении. Небольшой эпизод сам по себе скроен по всем законам литературы: имеет тему и идею, состоит из экспозиции, завязки, развития, кульминации и развязки. Внутреннее напряжение нарастает стремительно и мощно, а по накалу не уступает иной космической баталии, от чего развязка дарует чувство глубокого внутреннего удовлетворения. Всего на нескольких страницах авторы отлично раскрывают нового персонажа, а хорошо знакомого – заставляют играть новыми красками, проникнуться симпатией и уважением к гордому сыну Великой Помпилии, военному трибуну Тумидусу. Браво!». Что скажете?
— Говорить нечего. Читатель – не эксперт!
— Спасибо. Что ж, это были мнения наших гостей. Доверяйте экспертам, но проверяйте на собственной шкуре! Увидимся на «Поговорим за…» через неделю. Пока, народ!