Стихи, проза, философия, эссе, статьи, короткие рассказы. Йога, каратэ, ледяная вода. Высшее: ниженер-механик, конструктор. Писать нравится, потому что все мои герои, отныне, со мной и даже вомну)
Опять приходится молчать,И говорить с самим собою, Что происходит? Это… Блядь! И без луны, как волк я вою И озлобление, как соль, Зубною болью точит душу, Мешком на плечи ляжет боль, Несу по жизни эту ношу Опять приходится терпеть, Копить в себе дерьмо всё это, И даже песенку не спеть, Не оттянуться с бабой где-то
Опять немытая Россия С тобой прощается поэт, моя любовь, моя стихия, к виску приставлен пистолет упёрся ствол в висок России, твоих озёр синеет гладь, прости … прощай Россия-мать, я человек, а не вития не краснобай я, не оратор, всего лишь русский я поэт, а воронёный пистолет, намёк, как образ из метафор твои
Те, кто хотел войны в России Плясать устали на костях, им нужен пепел, нужен прах, родная мать — войны стихия чтоб быдло, скованное страхом, как скот, послушно на убой, шло не под дулом автомата, само, чтоб быдло, рвалось в бой пятьсот погибших … и за что? За что погибли там солдаты? Кто виноват? Ответит кто? Ужель
Срывался Запад, как с цепей Несло, порою, и Остапа, байтараксы из Киевских степей, и дядя Сэм, совсем не папа и гадит, гадит англичанка, проносит старый Альбион, ещё блескала куртизанка1, в нарядах рваных, как гандон клонилась к западу2 Европа, и Зевс, Европу не желал, не привлекала даже жопа, короче, полный был анал
Нас гнобили по полной и все, Как скотину загнали нас в угол, Telegram отключали и Google, как же будешь ты рад тут весне нас засыпали фейками сети, отключали нам интер-и-нет, как изгои по всей мы планете, клином в русских сошёлся весь свет нас засыпали кибер-атаками, нам звонили: минируют что, и травили нас
Оставь мне дерзкие желания Мои порочные мечты, И сны, и тайны, и страдания, Не забирай с собою ты Не забирай, когда уходишь Из моих грёз, из моих снов, Уходишь молча и без слов, Никак, которых, не находишь Мои фантазии порочны, Там я не раб, и не один, Они убоги и непрочны, Но я тиран и господин Я господин
Сидят три голубя, нахохлились, Июльский день парит с утра, Зависли низко тучи, скомкались, Шумит, играет детвора То было лето: двадцать-двадцать, Ходили в масках, в магазин, Мне сорок, Розе восемнадцать Бутончик, нежный нектарин Мы познакомились случайно, Зашёл без маски в магазин, Как сфинкс, стоит за кассой тайна, Как
Мы обнулили президента, Мы победили SARS-cov2, Россия, с этого момента, Другая стала, блядь, страна Вакцину спёрли мы у бритов, Но Трампа выбрали не мы, Три миллиарда сделав твитов, Мы повредили лишь умы. Но мы вредили не со злобы, Расизьму нет у нас в кровях, Уж говорил бы ктобы-чтобы, У нас у сам бунты на днях
Моё безоблачное детство, И деревенька, вся в снегу, И пруд, и согра, и наследство Его забыть я не смогу Оно — в моих воспоминаниях, Оно — в мои приходит сны, В коротких встречах и свиданиях, Где только двое: я и ты Где озарён волшебным светом, Проснусь я раннею порой, Ночь провожая пред рассветом, Стою под полною
Остались в прошлом — эти дни И всё давно уже случилось, Уже сосчитаны они, Не всё, конечно, получилось. Осталось в прошлом много дней, Не разглядеть порой чего-то, С туманной далью в мир теней, Ушли проблемы и заботы. Я всё пытался заглянуть, За горизонт, когда был молод, А вот теперь хочу вернуть, Когда висков
Приснилось Белке в тюбетейке, На пробах в кастинге она, Лежала Белка на скамейке В трусах, без лифчика, одна. К ней подошёл брутальный кто-то, Латентный с виду пидарас, Проблеял – Про-о-о-бы э-э работа, Но ваши сиськи – это класс! — А можно мне – сказал латентный — На вашу куночку взглянуть, Трусы совсем
Я забыл твоё имя, Где встречались, не вспомню, Помню летние ливни, И глаза твои помню. А ещё помню вечер, И закат над рекою, Обнажённые плечи, Целовались с тобою. Помню пел пересмешник, Март сияющий славил, Одинокий подснежник, Снег просел и подтаял. Помню стылые ночи, И студёную воду Вспоминаю, а впрочем, И
Я всё пытался убежать, От самого себя таился, Но голос Разума двоился, И заставлял меня страдать. Я убежать пытался всё, Я от других людей таился, Но разум Голоса двоился, Мне усложняя бытиё. Двоилась Совесть, и Душа Рвалась на части, как одежда, И размножались голоса, Сливаясь в хор, круша надежды. Я хор глушил
Под карантин, пандемию и вирус В очку втирали, власти, нам, И умножали плюс на минус, И обнуляли сроки там. Нефть дешевела, падал рубль, А ведь на баксу встать мечтал, Овечкин, в марте, сделал дубль, А рубль, в Рашке, дуба дал. Кадыров, с Сашей, рвался в бой, В Идлибе, турки, когти рвали, Нас, под ОПЕКу плюс, не взяли,
Играл оркестр Фаусто Папетти, Я вспомнил молодость: общага, дискотека, И девушку, прекрасней всех на свете, И три гандона. За углом аптека. В глаза смотрела ты, играло танго, А я дышать боялся даже на тебя, С экзотикой, духи твои, под манго, В ширинку член, торчащий, у меня. Ты прижималась, я терял рассудок, В глазах твоих
Зачем же я пишу стихи? Коль строчки души не тревожат, И боль моя, сердца не гложет. Зачем же я пишу стихи? Зачем я душу изливаю? Зачем я сердце извожу? Зачем пишу стихи? Не знаю. И не могу найти межу, Ту невозделанную ниву, Где плуг ни разу не пахал, И не трепал Пегаса гриву Поэт, и Музу не встречал. Где мой Парнас?
Завтра будет девятнадцать лет, как нету мамы, а сегодня ночью ... Приснилась боль, она ходила, За мною, будто по пятам, Она с ума меня сводила, Себя являя тут и там, Она на сердце ныла болью, Она скулила, как щенок, Она щипала рану солью, И душу грызла, как кусок Грызёт голодная собака, Я гнал собаку за порог, А вместо боли
Там, где Тургеневские дамы, Онегин. Пушкин. Трубецкой. Борзые. Заячьи облавы. Смиренье. Крепость[1]. И разбой. Где черни бунт, жесток и страшен. Где Емельян идёт на трон! Уж опознали? Наша Russia! Здесь правит Царь! А не закон. Здесь Революции утроба, Как Молох у моавитян. И злоба, только высшей пробы! Смиренье?! Не для
Миртрудмай! Трудмирмай! Чего хочешь(?), выбирай! Выбираешь серп и молот? Крепок будешь ты и молод! А с двуглавого орла, Не обломится бабла!! Трудмирмай! Миртрудмай! Чего хочешь(?), выбирай! Серп и молот! Серп и молот! Вифлеемская звезда! Продразвёрстка. Тиф и голод. Агитпроповаезда! Миртрудмай!
Он был так груб со мной. Я тоже, К нему неласкова была. Он всё лупил меня по роже, А я ни разу нидала! Он был, конечно же, козлом! Носила муки как вериги. Любовь не борется со злом! Козлы всегда были в интриге. Он соблазнял меня капустой, Конечно, денежки брала! Он резвый был, и очень шустрый! Но я ни разу нидала!