• ,

Мариам Петросян: «Дом, в котором...»

Мариам Петросян: «Дом, в котором...»
Интернат для детей-инвалидов превращается в мифологический лабиринт, откуда нет выхода, а на каждом углу поджидает Минотавр. Время, как змея, кусает себя за хвост, а дети похожи на ангелов, бесов, монстров, святых. Нет ни здоровых, ни больных, ни окружающего мира — только дом, общий дом, где
  • ,

Мариам Петросян: «Дом, в котором...»

Мариам Петросян: «Дом, в котором...»
Интернат для детей-инвалидов превращается в мифологический лабиринт, откуда нет выхода, а на каждом углу поджидает Минотавр. Время, как змея, кусает себя за хвост, а дети похожи на ангелов, бесов, монстров, святых. Нет ни здоровых, ни больных, ни окружающего мира — только дом, общий дом, где
  • ,

Мариам Петросян: «Дом, в котором...»

Мариам Петросян: «Дом, в котором...»
Интернат для детей-инвалидов превращается в мифологический лабиринт, откуда нет выхода, а на каждом углу поджидает Минотавр. Время, как змея, кусает себя за хвост, а дети похожи на ангелов, бесов, монстров, святых. Нет ни здоровых, ни больных, ни окружающего мира — только дом, общий дом, где все
  • ,

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»
Страшный искус таит в себе обладание силой — пусть чужой, заемной, входящей в тебя на время. Этот искус может превратить обычных мирных людей в одержимых, готовых безжалостно убить любого конкурента, претендующего на источник их силы. Книга о дороге, вымощенной благими намерениями, о сомнительном
  • ,

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»
Страшный искус таит в себе обладание силой — пусть чужой, заемной, входящей в тебя на время. Этот искус может превратить обычных мирных людей в одержимых, готовых безжалостно убить любого конкурента, претендующего на источник их силы. Книга о дороге, вымощенной благими намерениями, о сомнительном
  • ,

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»
Страшный искус таит в себе обладание силой — пусть чужой, заемной, входящей в тебя на время. Этот искус может превратить обычных мирных людей в одержимых, готовых безжалостно убить любого конкурента, претендующего на источник их силы. Книга о дороге, вымощенной благими намерениями, о сомнительном
  • ,

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»

Михаил Елизаров, «Библиотекарь»
Страшный искус таит в себе обладание силой — пусть чужой, заемной, входящей в тебя на время. Этот искус может превратить обычных мирных людей в одержимых, готовых безжалостно убить любого конкурента, претендующего на источник их силы. Книга о дороге, вымощенной благими намерениями, о сомнительном
  • ,

Марина Степнова, «Хирург»

Марина Степнова, «Хирург»
Сколько ни мни себя богом, создающим Адама, а все равно будешь доктором Франкенштейном, создающим чудовище. Потому что любовью доктор Франкенштейн называет обладание и подчинение, а значит, у этой любви слишком длинные клыки и слишком острые когти.
  • ,

Марина Степнова, «Хирург»

Марина Степнова, «Хирург»
Сколько ни мни себя богом, создающим Адама, а все равно будешь доктором Франкенштейном, создающим чудовище. Потому что любовью доктор Франкенштейн называет обладание и подчинение, а значит, у этой любви слишком длинные клыки и слишком острые когти.
<img src=«russolit.ru/uploads/images/00/11/07/2017/11/24/4eca49.jpg» alt="" width=«360» height=«562» /