(Из старых тетрадей) А я опять иду в кино. Уж так теперь мне всё равно. Уж так теперь мне всё равно - Идти в кабак или в кино. А я опять сегодня пьян, Гляжу с тоскою на стакан. Гляжу с тоскою на стакан: Пропить, забыть, уйти в «туман»! И я бешусь — опять! опять! - Молчать мне, или закричать? Молчать
Тамаре Григорьевне Дрибинской Ну, вот и десять, скоро ночь!.. А я опять, безумец странный, Домашние заданья – прочь, Строчу стихи, ловлю туманы. А завтра — снова, как вчера! - Проснусь с самим собой в раздоре, Мне надо к девяти утра Быть, при параде полном, в школе. Что за скандал! Какой скандал! Послать бы
Истинно наказать себя человек может лишь сам. Наказания общества только озлобляют или смешат, потому что не могут быть справедливыми. Только тот, кто во всей полноте осознает вину свою, может верно определить меру своего наказания и наметить действенный путь исправления. Собственно, само ясное осознание сути своего преступления — и есть самое
Альтруизм,иногда проявляющийся в сверхкритических ситуациях у отдельных людей и некоторых высших животных можно объяснить прорывами подсознания, приводящими к кратковременному пониманию (озарению) истинного нашего назначения, главной задачи всего живого, тем более и разумного, задачи, которая превалирует даже над персональным инстинктом сохранения
(Из старых тетрадей) Ты всё такая же… Как прежде! И взгляд такой же всё, мятежный! Ты вся летишь, ты счастья хочешь, А счастье — в наслажденьях ночи. Мечтанье, сладкое томленье Тебя приводят в исступленье! И ты горишь, ты вся пылаешь, Наверняка как будто знаешь, Что будет ночь любви счастливой</font
Самое важное для продвижения мира в будущее должно быть максимально приятно. И природа сделала акт продолжения рода и вообще всякое творчество и творение, все, что ведет к созиданию нашей Вселенной, самым приятным. Человек получает наивысшее счастье в любви – в продолжении рода, а также в познании и развитии мира. Откровение в творчестве -
(из старых тетрадей) Дуют ветры, свищут ветры Окаянные… И земля-то под ногами - Будто, пьяная! Может, солнцем засветить мне Или месяцем? Или пьяному на галстуке Повеситься?.. 1970</span
(Из старых тетрадей) Сегодня цветком расцветает Праздник Первого Мая. И птица, цветения вестник, Весеннюю празднует песню; И ветер гуляет метко По алым улыбкам проспектов; И чувствуешь в радостных лицах, Что это — не повторится!.. И сам не знаешь, откуда Явилось такое чудо, Что в сердце
(из старых тетрадей) Сердце боем бьёт, сердце бесится - Это что же т а к о е у месяца? Это что же т а к о е, пьяное, Мне портвейн наливает стаканами? И вот что-то т а к о е светится… И откуда т а к о е у месяца? И зачем в меня это пьяное Заливает вино
(из старых тетрадей) …Как часто предо мной Среди ночных видений Иных миров кружились тени, Чужие солнца, земли, страны, Сады, деревья-великаны… Я видел мир иных людей, Чудесных звуков и огней. Прекрасные дворцы и залы Чредой вставали величавой. И в очертаниях строений Везде дышал нездешний гений. Всё было необычно,
Нормы морали — это некоторые осредненные правила поведения, выработанные обществом. Они хороши в обыкновенных, типовых ситуациях, на которые, собственно, и рассчитаны. Причем, кроме типовой ситуации, они рассчитаны на типового, осредненного человека. Кто же такой человек осредненный? Может быть, это мертвяк, не человек — манекен человека? </span
(Из старых тетрадей) Ах, няня, няня… Что ты, няня? Года для нас — не расстоянье! Ты для меня всё та же, что ли? Всё те же на руках мозоли, На дорогом лице морщины, Сияют в волосах седины… В душе моей ты не стареешь… И лишь глаза — ещё добрее! </span
Из старых тетрадей) В томной дрёме сонной лени Сядешь тихо на колени. Станет сердцу чуть теплее От тепла прелестной феи. Заторопится наш вечер. Обниму тебя за плечи, И разнеженные руки Знать не будут, верно, скуки; И пылающие губы Будут, может, даже грубы… Только памяти метели Не
Есть системы отсчета, по отношению к которым проблемы смерти отдельного «я» не существует. Собственно, «проблема смерти» — проблема только самого «я». Распад высших связей у некоторых частей Целого, то, что мы именуем смертью, для мира — одна из бесчисленных форм его изменений, абсолютно необходимое условие
Брызжет розовостью закат. Вечер прозрачный и тёплый. Я сегодня восторженно рад Позолоте, играющей в стёклах! Каждой клеткой для счастья раскрыт И, как птица в полёте, волен. Гулко сердце моё стучит В свете розового раздолья! Ярко крылья мои горят, Алым пламенем грудь объята!.. Так желанья вперёд летят, И мечтанья мои
Все основные человеческие идеи — такие, как «личность», «общество», «собственность», «государство», имели свое происхождение не в человечестве, но много раньше — в природе и начинали путь свой чуть ли не от первых форм жизни. Можно показать, что они изначально внутренне ей присущи, хотя бы в самой
(Из старых тетрадей) Тихо-тихо опустила - как ребёнка пеленала, покрывала меня, нежно укрывала сиреневым одеялом; чтобы сердце не застывало, просила, просила - долго-долго не уходила, просила, просила: чтобы сердце не застывало, чтобы сердце не застывало… Плакала, целовала, словно что-то такое знала, что-то
Ничего нет прекраснее здорового, умного, талантливого человека, так как человек — субъект (объект, имеющий «я») наивысшей формы и содержания из всего созданного материей. Поэтому неудивительно, что нет ничего выше любви одного человека к другому, как любви наивысшего к наивысшему. И в этом чувстве, в таком его понимании — а оно, думаю,
(совсем из юношеского) Я очень устал, очень! И часто болит голова, И сердце моё точит Всякая ерунда. День пошлый и день скучный Уходит, спеша в мрак. Мне кажется, я — равнодушный, Смешной и не нужный чудак… Но всё же гляжу твёрдо, Хватает пока сил. Я сердцем, вроде бы, гордый И взглядом ещё не простыл. <p class=«MsoNormal» style=«margin: 0cm 0cm 0pt;»
(Из старых тетрадей) Голубое! голубое! голубое!.. Не насытить глубиною взор. Что за неразгаданная воля, Разум окрыляющий простор! Кто я здесь, в нерукотворном храме Первозданно юной красоты? Небо осыпает нас дарами, Принося всё новые мечты. “Голубое, голубое, голубое!..” Я кричу — кто мой услышит крик?</span
