На водопадах глотку рвёт вода, Над облаками – звёздные просторы… Мне всё равно. Ты знаешь, н и к о г д а Я не уйду в Сиреневые горы! Прокурен воздух, вымучен и мёртв. Прошедший день — зачёркнут и отброшен. Я снова делаю себе аборт, Заветных мыслей вырывая ношу. Я говорю, что я тебя люблю, И повторяю все твои
Он приходил — и смеялся над нами, Над мыслями нашими и над делами. «Меняете жизнь, — говорил, — на шиши!..» Но разве нас этим он мог рассмешить? Он был непонятен, загадочный гений, С улыбкой видений и грёз на лице. Как будто принцесса из царства сомнений Его целовала на тайном крыльце! Он знал колдовство
Купола кругом, купола!.. Я опять не окончил страницу. Это осень меня позвала, Опустив золотые ресницы. Старый город – как сказочный сад! Но люблю я полёт, словно птица… Там, где мягко шуршит листопад, Сердце в небо летит и кружится! В самом дальнем и светлом краю, В самой юной и праздничной роще Я весёлую
Е.Р. Погаснет медленно свеча… Какая тишина! В мерцанье бледного луча Вся комната видна. Мы помолчим с тобой ещё Под музыку Луны. Ты слышишь?.. Правда, хорошо Как шорохи слышны! Играет в шторах череда Теней и бликов. И душа В чудесном сне… Скажи мне: «Да!» - Ещё раз… Хороша Как ночь! Как
Мне всё не верится, Что ты со мной… Как быстро вертится Здесь шар земной! Ты рассерьёзнилась Не по годам. Так много осени В подарок нам. Не надо хмуриться, Ты погляди: Вот эта улица, Что впереди, Зовёт и просит нас: Идём туда, Где в нашей осени Мы навсегда!</span
Смотрели прямо на меня Кровавые края воронки… И я был посреди огня, В кричащем маленьком ребёнке! Прямой наводкой смерть вела Огонь из тысячи орудий… Война давно уже прошла, Её почти забыли люди, И это — фильм… Причём здесь я, Для нового рождённый века? Как дико!.. Словно муравья, Вдруг раздавили
Все на субботник! Товарищи, братья! Есть ли достойней работы занятие? Пусть не сверлит вас мысль-злодейка, Что труд наш ценный не ради копейки. Сегодня слагает наша отчизна Одну из первых страниц коммунизма!.. Сегодня труд не обязанность — праздник, И наши руки работа дразнит. Работой руки наши накормим!
Ты вся, как будто из стекла, А сердце — алым маяком. К тебе душа моя пошла - На свет, бескрылым мотыльком. К тебе дорога не легка. Мне столько лет — идти, идти… Но, знаю, чёрная рука Кого-то схватит на пути. Я ощущаю сладкий страх, Заглядывая далеко! Ты вся в счастливых пузырьках, Тебе лишь в них дышать легко. И
Ночь, как огромный Дед Мороз, Накрыла город шубой звёздной. И тысячами ярких звёзд Мерцает новогодний воздух. Дома гирляндами огней Наряжены, как будто ёлки, И хочется домам людей Зелёной уколоть иголкой. А если ввысь подняться до Сверкающих на небе льдинок, Проспекты зимних городов - Как лучики больших снежинок!..</span
Проснёшься утром, удивлённо Услышав первый звон капели, И вдруг поймёшь, что ты — влюблённый, Лишь ждёшь, чтоб птицы прилетели!.. Они летят! Летят!.. Ты слышишь, Как бьются крылья их о ветер? Как мокрый снег сползает с крыши… Ты улыбнулся? Ты заметил! И девушка, что всё смеётся Над бормотанием поэта, Ему вдруг
Я повстречал её с рассветом у реки, Весеннюю, в прозрачно-белом платье. И вдруг влюбился в клейкие листки И неумелые девчоночьи объятья. Шёл месяц май… Аккорды вешних вод И щебет птиц над самой головою Нас приглашали в праздник-хоровод, Организованный в честь первых трав весною. Трубили сосны. Небо и вода Мне обещали
Не знаю я, откуда это в нас - Пока ещё неясное горенье. Душа моя, как музыкой, полна Надеждами – Весна! Любовь! Цветенье! Рост сил, не поддающихся уму… Вновь солнце возвращает силы землям, Провозглашая: «Будет посему!» - Живую воду направляет стеблям. Волненье просыпается в крови, Во всей
О том, как ветер загоняет в лужи холода и лижет их сухим, шершавым языком, как сука хворая — некормленых щенят?.. О том, как звёзды стыдливо сыплют снег и закрываются, как шалью, облаками, чтобы не видеть морщины старческие, голые земли? О том, как месяц смотрит генералом на поле битв — бескрайние моря, отчаяньем грозя - все армии
Давно не новы стали мне Любви волнения и муки. Но временами, в полусне, Я забываю о разлуке! Мне видится твой лёгкий стан. Его создал не здешний гений! И я опять, без водки пьян, Готов срываться на колени. Любимая! Как далеко - И близко, вечно — и мгновенно, Твои глаза, что васильков Качанье, светятся волшебно.
Она была прекрасна и чиста, Как первая мечта любви, желанна. И алые её уста Меня пытали, Как фашисты — Корвалана! Летящих глаз прозрачный, чистый лёд, Прямых волос отчаянная стая… Словно шестой американский флот Шёл на меня, всей мощью угрожая! Я убегал, бледнел, смущался, мерк… Но возвращался и боролся
Так каждый день… Кошмар ночной В сознанье разогрев, Как будто проклятый изгой, Бреду туда, где пышет зной И дышит сонный лев. Холодных скал почуяв вдруг Скопленье у виска, Я начинаю новый круг… И ощущаю вновь испуг, Смотря на облака. Я слышу громогласный звон Торжественных небес. Кто разделил на явь и сон
Не каждому дано яблоком Падать к чужим ногам. Сергей Есенин Это — правда! Как говорят, не каждому яблоком падать к ногам. Вы послушайте, что говорит вам из сердца моего строка! Ведь если сердцем засветиться, как лунный
